Дети пространства
Шрифт:
Судя по доносившимся в окна бордингауза звукам музыки, праздник уже был в разгаре. Быстро позавтракав со шведского стола, оплаченного накануне, и одевшись в парадную форму, Карл и Лада направились в город по вчерашнему маршруту.
Народу на улицах было гораздо больше, чем вчера. Если накануне основное внимание Карла было привлечено к витринам магазинов, то сегодня было интереснее смотреть на прохожих — магазины всё равно закрыты.
Было заметно, что уличная толпа состоит из почти не смешивающихся между собой разных страт или типов людей. Мелькала и светло-голубая парадная форма Торгфлота, но космонавтов было мало. В конце концов, в гавани Лерны стояло всего несколько десятков
Карл не мог удержаться от того, чтобы провожать взглядом выставленные напоказ прелести девушек, обходившихся минимумом одежды. Через несколько минут Лада больно ущипнула его за руку:
— Ты чего это всё на систедерских девушек зыркаешь? Давай я, что ли, тоже по-систедерски оденусь, у меня грудь не хуже.
Карл слегка смутился, но потом нашёлся с ответом:
— А не боишься обгореть на местном солнце? Эти вон какие загорелые.
— Боюсь, — вздохнула Лада. — Я все-таки не торчала последние несколько месяцев на открытой всем ветрам плавучей платформе. Вот по-шельферски можно было бы одеться — они у себя под водой не слишком привычные к звёздным лучам и берегут шкуру. Но их накидки надо уметь носить.
— Тогда не ревнуй зря. Мало ли, что они доставляют мне эстетическое удовольствие. Ты всё равно лучше. А если ты обгоришь, то у нас с тобой будут проблемы не с эстетическими, а с кинестетическими удовольствиями.
На перекрёстках то тут, то там возникали импровизированные танцплощадки, причём на каждом перекрёстке играли какие-то свои танцы — где-то вальсы и танго, где-то самбу. На одном из перекрёстков Лада и Карл задержались в толпе зрителей, наблюдая за тем, как команда из нескольких моряков и портовых рабочих весьма профессионально танцует брейк.
Вдруг Карла кто-то окликнул по имени. Он обернулся и увидел девочку-парамедика из Порт-Шамбалы, которая после каждой смены на «Сюркуфе» старательно проверяла здоровье всех там работавших.
— Рина? — удивился Карл. — Что ты здесь делаешь?
— Поступаю в Медакадемию, — горделиво ответила она. — А ты зашёл сюда со своим кораблём? Здорово, хоть один старый знакомый на всю планету!
Рина моментально познакомилась с Ладой и вызвала у той те покровительственные чувства, которые всегда вызывает старший подмастерье или младшекурсник у недавнего выпускника старшей школы. Впрочем, сами подмастерья так же реагируют на старшеклассников.
Ещё немного, и она уже тащила обоих космонавтов куда-то, где, по её словам, «сегодня всех мороженым за так кормят».
Действительно, это было что-то вроде летнего кафе. Вернее, само кафе по случаю Калябры было закрыто, но на улицу выкатили тележку-холодильник, из которой пожилой грузный мужчина, возможно, сам хозяин, раздавал эскимо. Вокруг нескольких сдвинутых столиков расселась молодёжная компания, наполовину состоявшая из студентов-старшекурсников с эмблемами медицинской академии на белых нарукавных повязках, а на вторую половину — из систедеров в их чисто символической одежде.
— Слушай, кнопка, ты сегодня здесь уже была! — попытался возмутиться
мороженщик, когда Рина подтащила к тележке своих новых приятелей. — Точно не простудишься? Парень, — обратился он к Карлу, — проследи, что ли, за её состоянием здоровья.— Нда… — медленно произнёс в пространство Карл. — Когда четыре месяца назад я учился вакуумным работам, это она контролировала моё состояние здоровья.
— Как-то не похож ты, парень, на свежего выпускника космоходки, — скептически заметил мороженщик. — Тебе на вид уж явно не меньше пятнадцати лет.
Таким молодым Карла давно не называли. Он нерешительно оглянулся на Ладу.
— Ага, — улыбнулась та. — здесь год 50 мегасекунд. Мне всего десять местных лет, а Ринке и восьми не наберётся.
— Я на бортмеханика недавно переучился, — пояснил Карл, уже привыкший к тому, что с первого взгляда его не воспринимают как новичка в текущей специальности. — А до этого был инженером-судостроителем.
— И где ж это при обучении вакуумным работам подмастерье сажают контролировать курсантов? — влезла в разговор девушка вполне взрослого по спейсианским понятиям вида, с эмблемой на рукаве в виде красной чаши, обвитой змеёй.
— Под Солнцем, в Порт-Шамбале.
— С ума сойти! Что, хотя бы студента-медика найти не смогли?
— Не смогли, — ответил Карл. — Порт-Шамбала — маленькая военная база. Нет там студентов-медиков, вон Рина сюда поступать прилетела. А когда вся эскадра в походе, персонала в госпитале остаётся в обрез.
— Раз так, имеешь право на дополнительную порцию, — подвёл итог мороженщик.
Запасшись мороженым, наши герои переместились за столик, где сидели студенты. Вроде как уже и познакомились.
Карл разговорился с парочкой систедеров. Ему было очень интересно, что это за странные люди, которых все в Лерне воспринимают как должное. До сих пор все встречавшиеся ему спейсиане, окажись они вдруг летом на улицах Вены, вряд ли выделялись бы в толпе. Их одежда была вполне в рамках европейских приличий. А вот систедеры в городе почему-то одевались так, как не на всяком пляже позволительно.
Систедеров звали Ниссе и Оссэ. Ниссе, как и полагается носителю такого имени, был высоким светловолосым парнем, правда, загоревшим почти дочерна. Его обнажённый торс демонстрировал хорошо развитую мускулатуру, но не подчёркнуто бугристые мышцы бодибилдера или тяжеловеса, а гармоничное сложение пловца.
Оссэ рядом с ним смотрелась миниатюрной — но только рядом с ним. Рядом с Карлом она бы уже такой не показалась, будучи почти того же роста, что и он. Определить её расовый тип он затруднился: что-то европейское, что-то восточное, какие-то черты — словно с картин Гогена. Впрочем, в наше время и на Земле-то не каждый может назвать расы своих предков, а в колониях процесс смешения явно был ещё интенсивнее.
Выяснилось, что систедом на Бете называется плавучая платформа в открытом море, обычно при китовой или рыбной ферме. Люди, которые там живут, постоянно то ныряют в воду, то вылезают на платформу или какую-нибудь лодку, то заплескиваются волной. В тропическом климате в таких условиях плавки — наиболее удобная форма одежды.
— А почему вы живёте на этих платформах? Насколько я знаю, здесь полно места на суше.
— А почему ты живёшь в титановой трубе? Тебе нравится каждые два месяца выходить под новую звезду и видеть новое небо. А нам нравится, когда кругом волны до горизонта и киты поют.
— Только не в титановой трубе, а в кевларовом мешке, — поправила Лада. — Мы с трампа-тысячетонника. Это гораздо интереснее, чем здоровые пакетботы, всю жизнь ходящие по одному маршруту.
— Вы в первый раз у нас на планете? — вдруг сменила тему Оссэ.