Дети Капитолия
Шрифт:
И вот диск начал подниматься — медленно, купая подростков в море света и реве толпы. Алан невольно оглянулся — рядом с ним поднималась Изабелла. В легком платьице, нежно-голубого цвета, но переливающегося под софитами. Она просто смотрела в пустоту, не в силах даже выдавить улыбку — девушка надеялась на скорейшее завершение происходящего театра. Алан как-то неловко
— Ты ведь не забыл? — легонько вздрогнув от незатейливой музыки, Хогарт прижалась к Алану, когда Цезарь начал что-то рассказывать.
— Нет, — Олфорд помахал рукой зрителям, а затем последовал на один из двух тронов.
Наступило время для фильма. Долгого, неприятного, разрывающего оставшиеся частицы души. Изабелла жадно хватала воздух — каждый раз, когда видела на экране Эльзу. Или Маргарет — очередная пытка. Все те, кого восхваляли, все те, с кем спорили или сражались вместе — они мертвы. Убиты, затравлены, сломлены. Выживает сильнейший…было бы все так просто.
Картинки с тренировок, парада, пресс-конференций — все слишком спутанно для победителей. Сцены убийств — кто бы подумал, что все было именно так? На это заставляли смотреть, в этом заставляли участвовать. Только вот зачем? Фильм, ставший реальностью, за сценарием которого осталось скрыто множество аспектов, мыслей и слов. Очередная конфетка в блестящей обертке, но просто ужасная на вкус.
Сумасшедшие загоны Алана, стремительные действия Изабеллы, все постепенно, пробуя и наслаждаясь гадким привкусом. И самое интересное — последнее сражение. Разделенные стеной, но продолжающие бороться победители…хотя, кто тут боролся, а кто — получал удовольствие. Изабелла мерзко ухмыльнулась, когда на экране показалось тело оголенной, беспомощной, связанной Маргарет — зрители недовольно шикали друг на друга. И правда: своеволие транслировалось на весь Панем. Как весело.
И опять гимн, какое-то скомканное завершение — наверное, сами создатели фильма уж слишком сильно засмотрелись на Марго, наплевав на хорошее окончание. Пускай.
Затем
на сцену взошла Китнисс, и, произнеся весьма спокойную и легкую речь, надела на головы победителей короны. Теперь слово представилось тем, кто все же перешел через грань этой мерзкой бойни, спланированной заранее, но разрушившей все ожидания.И что за идиот сказал, что всему этому когда-то придет конец?
Будут новые игры, новые шоу, новые рисунки и программы. Над ними будут продолжать издеваться, пока это будет приносить деньги и славу. А что люди? Людям самим нравится играть в жертв.
— Я помню его глаза. Затуманенные плесенью лжи, — Алан взял Изабеллу за руку, шагнув ближе к краю сцены. Сердце бешено стучало — но что еще оставалось? Дома никого из них не ждут. Кошмары, затуманившие мысли — лишь это будет рядом оставшиеся время. Время, разрушающее судьбы.
— А она до последнего надеялась на то, что ее спасут, — Хогарт чуть наклонила голову, доставая спрятанное в блестящем браслете лезвие. — Она знала, что все так не должно быть. Она надеялась, точнее…даже была уверена, что выйдет победительницей из всего того дерьма, которое создал ее собственный отец.
— Победители, побежденные — здесь все мертвы. Как и жители Капитолия. Жалкие, мерзкие, достойные только презрения — вам это знакомо. Всем и каждому, — заметив начинающиеся волнения, Олфорд бросил быстрый взгляд на Изабеллу, тем самым командуя: пора.
— Но вы слишком тупы, чтобы это понять. Обычный скот. Скот, надлежащий истреблению, — не медля и секунды, Изабелла, еще сильнее сжав лезвие, рывком провела им вдоль своей шеи, а затем ее примеру последовал и Алан — потерявшие все не могли обрести спокойствия.
Алая кровь, брызнувшая на чистейшие наряды, визг толпы, маты Цезаря. Энни, сорвавшаяся и подбежавшая к подопечным, чей-то смех, срочно отключенное освещение на сцене — вновь непонятное представление, зазывающее зевак.
Победители из Четвертого Дистрикта.
Потерявшие все и обретшие свободу.