лист бумаги, исписанный неразборчивыми строчками. Он так и не узнал, что вместо подписи под ними стояло
только: «Жан-Луи Ша…», а это одинаково означало и «Шарло» и «Шавель». Высший суд освободил его от угрызений. Даже придирчивая адвокатская совесть почила в мире.