Держи меня крепче
Шрифт:
Внезапно они остановились перед одноэтажным деревянным зданием, к входу к которому вела узкая асфальтированная дорожка, и стали о чем-то шушукаться. Я сразу узнала музей восковых фигур, старый и обшарпанный. Я не была внутри ни разу, потому что эти неживые подобия людей кажутся мне страшными и пугающими. И даже не мечтала о перспективе оказаться здесь глухой ночью, не говоря уже о трясущихся руках и коленках, подгибающихся ногах и дребезжащей челюсти – зуб на зуб не попадает, оказывается, такое бывает не только от холода.
Я подошла к ним, хотя идея затеряться по пути тянула меня назад. Но как бы шедевральна она не была,
– Тсс!.. Не шуми, Лен, ты своими дребезжанием всех перебудишь! – прошипела мне в лицо Леся, светя фонариком прямо в глаза.
– Они же неживые! – так же шепотом возвестила я, прикрываясь рукой.
– Не их, дурында! Вот проснется сторож – посмотрю я, как ты кросс бегаешь, а бежать придется далеко…
– Девчонки, тихо!
– Все, молчим, а ты мне, мелкий, не шикай! – нашла себе новую жертву подруга.
– Не шикаю, а интеллигентно прошу захлопнуть хавалку, – ух, где только понахватался жаргонизмов?
– Слышь, ты, интеллигент, еще одно неуместное замечание с твоей стороны и даже просить не буду, – пригрозила она, осветив свое лицо, чтобы он прочувствовал исходящую от нее угрозу.
– Окей, – сдался Сеня, поняв, что с такими, как она, спорить бесполезно.
А в это время я, спотыкаясь, следовала за ними, углубляющимися в полутьму старого здания со скрипящими деревянными полами. Наконец, мы добрались в зал к манекенам. Подруга высвечивала одного за другим, комментируя каждого нелицеприятными выражениями:
– Хай, Петь, что серьезный такой? Скольких ты повесил, скольких перевесил, скольким снес башку острым мечом, – шепотом пропела она Петру Первому, переделав на свой лад известный мотив из шансона. – А теперь сам сдох. Неприятно, да? Бывает… Ой, Пэрис, и ты здесь. Слушай, а у тебя ниче такой прикидик. Я бы одолжила его у тебя, но коротковат. Так что, извини… Энджи, все обнимаешься с Брэдом. А кто за детьми присмотрит, мамаша? Ганди, и вы тут. Не скажу, что неожиданно, но, согласитесь, компания умом не блещет… Скучно вам с ними, должно быть. И ты, Гарри Поттер! Не тычь в меня палочкой, ты же не хочешь превратить меня в жабу? Это будет твое предсмертное колдовство!.. Екатерина, мать моя женщина, раздевайся!
Она кинулась к Екатерине Второй, найдя себе платье. А я все еще оглядывала поле действия, когда меня подозвал Сеня. Я остановилась у невысокой женщины в черном платье, сверху оно выполнено в виде майки, а низ представляет собой пышную юбку из прозрачного материала в несколько слоев. Очень простенькое и в то же время притягивающее взгляд своей необычностью.
– Кто это?
– Тут написано, что это Черная Лебедь, – ткнул в табличку брат.
– Так и написано? Интересно, может, героиня какого-нибудь произведения… Красивое платье.
– Берешь? – покосился на меня Сеня.
–
Дда, – я продолжала стоять столбом, не спеша выполнить обещанное.Тогда Сеня сам снял с нее платье и вручил мне трофей. Я прижала его к себе, скомкав, и мы поспешили выбраться наружу, когда вспомнили, что нужно еще одно платье для Сони. Леся не могла оторвать взгляд от своего наряда, а я вообще с места сдвинуться, так что Сенька сам все устроил, оголив еще одну красавицу.
Удивительно, что сторож не проснулся и не обнаружил нас. Просто провидение какое-то, аж не верится. Домой мы почти бежали, пребывая в возбужденном состоянии. Леся криво поглядывала на то, что держала в руках я, но бережно несла свое платье, к тому же предусмотрительно стянула с императрицы и ее украшения. Братишка тяжело дышал, таща нечто бледно-зеленого цвета. Добравшись домой, мы завалились спать и проснулись бы лишь к обеду, если бы не бал. Так что вставать пришлось рано под крики моей буйной подруги:
– Рота, подъем! Сегодня важный день! Хватит дрыхнуть, – она пнула лежащую на полу, на матрасе, Соню и стянула меня с кровати на пол. – Я сказала, утро настало. Спать надо было ночью!
– Когда спать? Ты же меня по музеям таскала, – начало было я возмущаться, но Леся не дала закончить.
– Цыц! Музеи – это искусство, а жаловаться, что я тебя к нему приобщаю – позор! Это недостойно порядочной девушки.
– Почему еще, – зевала я, а Леся, схватив меня за одну руку, а Соню за другую, поволокла в направлении ванны.
– Ммм… Я еще хочу спать! – возмущалась сестренка.
– Саннетт, в твоем возрасте спать вредно. Всю малину проспишь! И в твоем, Ленок, тоже!
Ну, надо же, силачка, дотащила две тушки до ванны и теперь настырно впихивает нас туда. Причем, не просто в саму комнату, а конкретно в ванную. Вот если бы я с утра соображала резче, сейчас бы не оказалась вопящей на пару с Соней под сильной струей холодной воды.
– Ааа, психопатка! Я тебя убью! – голосила систер.
– Холодно, перестань, я не сплю уже! – пыталась перекричать ее я.
– Так вам и надо, будете мне еще перечить! Вы вообще соображаете, когда мы все успеем? Учитываете, что во всех салонах очереди! Все расписано по минутам… Я уже обзвонила всех. Это просто пипец! И учти, Лен, я буду ругаться! Не фиг на меня смотреть так. Мы в пролете, курицы.
Она в бессилии уселась на холодный кафель и прикрыла лицо руками, а во мне мгновенно проснулось чувство стыда, что я веду себя с нею так нехорошо. Ведь она же желает мне лишь добра, а я так неблагодарна. Моя злость по поводу холодного душа испарилась, и я соскользнула к подруге, чтобы обнять ее и уверить в том, что мне крайне важно все, что она делает для, как бы то ни было мне не нужно, главное, что это важно для нее. А я что, не могу подарить ей один свой вечер? Чушь какая, я только с радостью.
– Лесь, все получится. Мы все сможем. А ты нам поможешь, ведь поможешь? – подбадривала я подругу,
– То есть помогу? Да я сама все сделаю, а то испортите, неформалка и… ты, – не знала, как обозвать меня Леся, ведь, по существу, у меня нет своего стиля. – Придумаю тебе образ, будешь королевой.
– Да, у тебя получится, я уверена.
– Ага, талантище, спасибо за бесплатную помывку, – выбралась из ванной недовольная Соня и, придерживая в руке невесть как в ней оказавшуюся головку душа, направила струю на нас, мстя.