Держи меня крепче
Шрифт:
В голове от резкой остановки появилась куча мыслей, при этом она стала лёгкой-прелёгкой, норовящей улететь к небесам, как воздушный шарик, наполненный аргоном. Знакомое ощущение. Его я уже испытывала однажды. Всё на том же злосчастном выпускном, который запомнился мне, как самый идиотский день на планете. Во-первых, из-за платья, которое больше открывало, чем скрывало, а во-вторых из-за того, что меня, пока не видел Егор, споили два его лучших друга, те же Лёша и Леон, неразлучная и по сей день парочка. Обычно они проказничали втроём, но иногда сговаривались и творили «безобидные», как им казалось, шалости против третьего.
В те дни они пребывали в состоянии депрессии по поводу того, что на днях пришло письмо
Что не дано мне, было дано Егору, и он обнаружил меня в компании в хлам пьяных друзей, разглагольствующей о поэзии и декламирующей письмо Татьяны к Онегину, ругающей ведущего жизнь заправского повесы Лёшу. На словах «и в мыслях молвила — вот он» появился брат и принялся выяснять, как посмели и кому первому дать в рожу для профилактики. Затем решив, что оставлять здесь парней, пребывающих в состоянии недержания на ногах, было кощунственным поступком, он потащил их к машине, в которую уже успел загрузить меня, с приехавшим в ней дядей Максом, которому Егорка предусмотрительно позвонил, потому что и сам был нетрезв, а денег на такси взять не удосужился.
И всё это я знаю не по рассказам, я помнила отчётливо каждую деталь, каждое сказанное мною слово, а на следующий день ходила по дому на цыпочках с красным лицом, испытывая жуткое чувство стыда, словно накрывшее меня с головы до ног одеялом. Но ходить тихо и незаметно я начала только под вечер, а до этого я и нос сунуть боялась из-под настоящего одеяла, под которое забурилась сразу же после контрастного душа. Около моей кровати устроили семейный патруль с тазиком, который, к счастью, не пригодился. И всем семейством жарко обсуждали, кто как первый раз напился. А дети жадно слушали, старательно запоминая информацию, собирая компромат на родителей, мало ли когда пригодится. Сеня сидел с невинным видом на краю кровати без камеры в руках, видимо, что и послужило страховкой к откровениям наших пап. Сеня выглядел безобидно, но никто бы не удивился, узнав, что камера надёжно припрятана в комнате и ведёт свой скрытый шпионский сбор информации.
— Твоя задача — улыбайся, подтанцовывай, заводи толпу. Сможешь? — дал мне задание братик.
— Легко! — выдохнула я ему в лицо парами настоявшегося виноградного напитка.
На что брат подозрительно уставился в мои глаза, как бы налаживая контакт с учреждением моих дум, коих на данный момент в нём не водилось, что не укрылось от его внимательного взгляда.
— Точно? — переспросил он.
Я утвердительно кивнула, старательно наставляя себя «Только бы не упасть, только бы не упасть!»
— Прости, что втягиваю. Но они, — Егор кивнул в сторону стоявшей напротив команды. — Выдвинули условие относительно состава команды — от четырёх человек, а у нас острая нехватка. Так что ты, солнышко, наша спасительница!
Я определённо звездень вечера. Так что главное — не упасть!
— I`ll do my best, — заверила я братца фразой на английском, которым владела довольно хорошо, обещая, что сделаю всё, что в моих силах.
Его это вроде как утешило, по крайней мере, он прекратил свои нравоучения и после слов, что финалисты «Funk Jazzy Band» и «The Leaders Crew» вступают в последнюю решающую схватку. Стоп. Если это уже финал, то каким образом они втроём дошли до него, ведь условие поставили, о чём я незамедлительно поинтересовалась у Леона.
— А у нас был четвёртый. Только он ногу подвернул,
причём сильно, его на «скорой» увезли. Так что ты нам необходима, — его широкое лицо расплылось в улыбке.— Я значит, запасной аэродром?
— Да уж скажешь тоже. Нам нужен человек, который умеет танцевать. Ты прекрасная кандидатура.
— Но не в этих танцах, — я специализировалась когда-то на бальных.
— Да ладно тебе, просто помоги брату, — вклинился в наш разговор Лёша.
Я бы его отшила, сказав пару ласковых, но не при Егоре, который считает, что я всего лишь плохо переношу наши с ним разладившиеся отношения. Возможно, когда-нибудь я расскажу брату всю правду, что произошла почти четыре года назад, но за это время пока он ничего не узнал ни от меня, ни от друга. Даже больше — никто ничего не знает, кроме меня и Лёши. А если узнает, то вряд ли они смогут дружить дальше, или это просто моя фантазия, что подобная правда может внести разлад в их дружбу. Как бы то ни было, наша тайна остаётся погребённой на глубину земного радиуса и спрятана за семью печатями.
— Окей, — вымолвила я и перевела внимание на команду противников, которые уже начали по одному двигаться в такт с отобранной специально для битвы музыкой и выделывать ошеломляющие финты.
Они наконец-то сняли свои пиджаки и кепки, оставшись в футболках с неизменными «Флинстоунами», у каждого свой персонаж. А ведь один из этих парней мой недавний знакомый Артём, осенило меня. Кто же у него был нарисован? Кажется, один из глав семейств. То ли черноволосый, то ли рыжий. Может и ни один из них. На сцене есть оба папаши, мамаши, девчушка, мальчишка, динозаврик. Получается, семь. У них тоже прибавление в команде? Как мне идентифицировать Артёма среди всех?..
Первым из них вылез Малик, я его узнала по невысокому росту и невероятной подвижности. Он задал ритм, исполнив прыгающие движения, при этом вся остальная часть тела не оставалась в стороне, плечи, руки и даже пальцы передвигались в ведомом лишь им маршруте, к которому торс отдавал импульсы, зарождающиеся где-то в глубине души. Невероятное зрелище. Я видела танцы, я танцевала танцы, но такого, да ещё и в живую, не видела.
В ответку ему с нашей стороны вышел Лёша в одинаковой майке с Егором и Леоном. Сразу видно — команда, только я не вписываюсь со своим пышным платьишком. А Лёха, оказывается, тоже умеет танцевать и собирать аплодисменты, совсем не хуже Малика. Ростом он его выше и на лицо в меру симпатичен, хотя сердец не разбивает. Обычно.
Теперь их очередь, и выходит некто с динозавриком, очень высокого роста, с россыпью чёрных кудрей на голове. Не ошибусь, если предположу, что это тот, который из «Выше Неба», хоть убей, не помню имени. А всё алкоголь. Его движения были ещё насыщеннее движений предыдущих танцоров. Сначала он тоже выделывал движения телом, стоя на ногах, а затем приземлился на пол на корточки и, просунув руку за ногу, упёр её об пол, затем начал крутиться, вытягивая нижние конечности, обе его руки к тому моменту уже упирались о твёрдую поверхность, но вот повороты закончились, он поднялся на ноги и, собирая овации, поплыл к своей части круга.
От нас покорять зал отправился Леон. Вернее, как сказать отправился — покатился. Он — человек необъятных размеров, весом со слона и добродушием кота Леопольда. Как он танцует я не видела никогда, так что это представляло для меня немалый интерес. В том, что он танцует, я уже не сомневалась — они ведь как-то достигли финала. Лидеры. Сейчас оценим. Покатиться-то он покатился, но как он катился. Грациозно и с чувством ритма, чувствуя музыку, дыша музыкой, живя ею, выделывая перескоки ногами и волновые движения руками, телом, направляя себя вперёд, назад или пускаясь в кручения вокруг своей оси. Удивительно, что он так может. Всё же танец — великая вещь. Зал выпал.