Чтение онлайн

В этом я сомневался, но Флетчер полностью завладела моим вниманием. Сейчас меня не выбили бы из кресла ни хороший заряд динамита, ни боль в животе, ничто на свете.

— «Как приручить червей?» — спросите вы. Но давайте поставим вопрос шире: как вступить в контакт с червем? И возможен ли контакт вообще? Расширим вопрос больше: насколько разумны черви? Вот что необходимо выяснить в первую очередь. Это и будет главной целью сегодняшней демонстрации.

Что такое? Демонстрация? Неужели я что-то проспал? Флетчер перенесла кафедру в правый угол сцены.

— За занавесом находится особь, с которой мы сейчас работаем.

Мы назвали ее Крошкой, но вы, разумеется, увидите совершенно противоположное. Надеюсь, эта демонстрация наглядно ответит на вопрос об уровне интеллекта червей.

Крошку поймали около Мендосено примерно год назад. В то время особь весила четыреста пятьдесят килограммов. Теперь — вдвое больше. Крошка — живое подтверждение феноменального темпа роста гастропод. Кстати, вы, наверное, заметили, что мы стараемся не употреблять местоимения «он» или «она», когда речь идет о хторрах. До сих пор у них не обнаружены половые признаки, и мы не хотим случайным словом навязать вам ложные представления.

Она дотронулась до клавиши на пульте кафедры, и занавес раздвинулся. Амфитеатр возвышался над просторным помещением, залитым розоватым светом.

— Мы подобрали нечто усредненное между земным дневным светом и предполагаемым освещением Хторра.

Доктор Флетчер нажала другую клавишу, и одна из панелей на дальней стене помещения отъехала в сторону, открыв темный проем.

— А вот и Крошка, — представила Флетчер, и из тьмы выполз среднего размера хторр, энергично принюхивающийся.

Он был толстый и красный, с четко обозначенным горбом мозгового сегмента на спине. Его глаза то выдвигались, то втягивались, перекатывались вверх и вниз, ощупывая все вокруг. Червь поколебался, моргнул и замер, уставившись на нас.

И прежде при демонстрации червей у меня складывалось впечатление, что они способны видеть сквозь стекло и знают о наблюдателях снаружи. Теперь появилось то же ощущение. Крошка явно недоумевал. Его длинные темные руки были сложены на мозговом сегменте; клешни слегка подергивались. Казалось, червь с нетерпением ждет чего-то.

— Надо сказать, — продолжила Флетчер, — что Крошка, по сути, еще ребенок, подросток и, как все дети, любит лакомства. Дельфинов мы прикармливаем рыбой, шимпанзе — виноградом, а Крошка любит кроликов.

Она нажала на клавишу, и на задней стене открылась еще одна панель. Там на уровне глаз Крошки в стеклянном ящике сидел жирный коричневый кролик. Под ящиком располагалась сложная система рычагов, зубчатых передач и задвижек. Перед ней находился пульт с набором рычажков и переключателей.

— Это специальное устройство, — пояснила Флетчер. — Головоломка. Каждый рычажок открывает часть замка. Если Крошка сумеет нажать их в правильном порядке, стеклянный ящик откроется, и он получит приз.

Крошка скосил глаза и посмотрел на кролика. Тот сжался в углу клетки. Хторр перекатил глаза и изучил зверька под другим углом. Теперь он походил на забавную детскую игрушку. Я бы улыбнулся, если бы не знал о коварстве червей.

Крошка изогнулся, изучая ящик, его запоры и панель с переключателями. Микрофоны доносили до нас задумчивое пощелкивание его жвал. Затем червь заворчал и придвинулся к пульту с рукоятками и рычажками.

Вот он расправил руки, согнул их дугой перед глазами и потянулся к механизмам. Словно задумавшись, он поводил руками над панелью, прежде чем

выбрать одну из рукояток.

— К вашему сведению, — прокомментировала Флетчер, — Крошка никогда не видел этой головоломки. В опытах мы используем и более сложные, но эта лучше других подходит для демонстрации — червь должен управиться быстро, самое большее за полчаса. Кролику осталось жить совсем немного.

Тем временем Крошка трудился вовсю, поворачивая переключатели и наблюдая за последствиями, поднимал и опускал рычажки, искоса поглядывая на запирающее устройство.

— Как видите, Крошка демонстрирует высокий уровень сообразительности, что, по нашему мнению, свидетельствует о хорошо развитом чувстве пространства. Правда, это опять-таки экстраполяция и не может считаться твердо установленным фактом.

— Можно вопрос? — подал голос тот же хмурый полковник.

— Пожалуйста.

— Сколько времени тратит человек на те же головоломки?

— Хороший вопрос, — поблагодарила Флетчер. — Прямое сравнение мы не проводили, но считаю, что человек тратит не менее сорока пяти минут даже на простейшие из головоломок.

— Вы хотите сказать, что хторры умнее людей?

— Не совсем так, полковник. Просто у них более развита комбинаторная способность. Они должны прекрасно управляться с разными инструментами. Однако, — добавила Флетчер, — на сегодняшний день у нас нет доказательств, что черви их используют. По крайней мере, в естественной обстановке.

Полковник разочарованно хмыкнул. Раздался звонок.

— Ну вот, Крошка справился. Стеклянный ящик открылся.

Крошка ухватил кролика своей темной клешней и высоко поднял. Тот завизжал. Я даже не мог себе представить, как отчаянно способны кричать кролики. Крошка затолкал зверька в открывшуюся пасть. Послышались чавканье и хруст… Червь, издав тихую довольную трель, огляделся в поисках добавки.

Я спиной почувствовал, как содрогнулась аудитория. Наблюдать трапезу хторра — удовольствие сомнительное, а у меня это вызывало еще и неприятные воспоминания.

Флетчер дотронулась до пульта управления. Панель с головоломкой закрылась.

— На решение задачи Крошка затратил двенадцать минут. Сейчас мы подготовили новую головоломку, которая займет у него около двух минут. Может, у кого-нибудь появились вопросы? Пожалуйста.

Поднялся смуглый мужчина. В его речи слышался индейский акцент.

— Я восхищен вашим поразительным исследованием, доктор Флетчер. Скажите, как размножаются черви?

— Извините, но я не могу предложить вам даже гипотезу.

— Доктор Флетчер, почему их называют червями? — спросил плотный румяный здоровяк. — Мне они больше напоминают гусениц. Клянусь, когда-то дома, в Амарильо, я снимал с розовых кустов гусениц и покрупнее.

В зале послышался громкий смех. Доктор Флетчер тоже улыбнулась.

— Впервые мы услышали о червях примерно за год до эпидемий. Вероятно, некоторые помнят — это произошло на севере Канады. Отряд скаутов путешествовал на лошадях. Одна девочка немного отстала от группы, чтобы подтянуть подпругу, и тут на лошадь напало какое-то чудовище. Друзья девочки услышали крики и повернули обратно. Они нашли ее на полпути. Девочка билась в истерике; ее никак не могли успокоить и добились только одного: чудовище напоминает гигантского темного червяка и все время хрипит: «Хтор-р-р! Хтор-р-р!»