Демоны шестого мира

Жизнь в пустыне — это постоянная борьба за выживание. В пустыне человеку враждебно все — от редких животных и колючих растений до песка, солнца и даже ветра.

Но все-таки пустыня — это свобода. И, какой бы она ни была, она предпочтительнее рабства, позора и бесправия.

Эти мысли всегда накатывали, когда я прокрадывалась к крайним дюнам, чтобы посмотреть на наш город, осажденный противником — со стороны скалистых холмов. Я каждый раз думала: а ведь стоило нашим противникам зайти со стороны пустыни — и город был бы обречен, они бы взяли еще один ключевой форт, разбили кристалл и сделали новый шаг в сторону победы.

Но в пустыню пришельцы,

Не то чтобы враги были так уж плохи… Но они сочли, что вправе навязывать нам свои представления об идеальном мире. Мы отдавали предпочтение разумной ограниченной монархии, с наследуемой властью, привилегиями и отсутствием рабства.

У наших врагов рабство было в чести… точнее, «услужение», как оно тактично именовалось. Рабство законами нашего мира было запрещено… что не означало отсутствия лазеек, которыми охотно пользовались мерзавцы вроде тех, что сидели в Совете Федерации. Захваченные солдаты и мирные жители автоматически становились «военнопленными» и облагались «трудовой повинностью». По бумагам — все чисто, не подкопаешься… по сути — рабство. Утешало одно — у него был срок. По крайней мере, когда они захватили наших северных соседей, все рабы, прослужив пять-шесть лет, были отпущены и вернулись на родину. А Федерация получила новые территории, новых работников и новые доходы. Их жадность ненадолго утихла.

Но прошло каких-то семь лет — и настала наша очередь.

Понятное дело, здесь федератам не обрадовались. Когда они попытались окрестить короля тираном, над ними смеялись. Когда они начали разбрасывать листовки, обвиняющие во всех смертных грехах аристократию, кое-кого из высших даже казнили — король досконально проверил все обвинения и два или три из них оказались правдивы. Связь народа с правительством окрепла вместо того, чтобы ослабнуть…

И Федерации не оставалось ничего другого, кроме как пойти на нас войной под надуманным поводом. Якобы наши защитные кристаллы — на самом деле оружие массового поражения, которое мы годами заряжаем от смертей едва родившихся младенцев. Немедленно разобраться с мерзавцами!

Я с отвращением покачала головой.

В наших городах пришельцам, разумеется, не обрадовались. Мелким приграничным селениям на перешейке, где стоял и наш город, Антела, не посчастливилось, но в целом отпор был дан неслабый — все-таки у нас хватало сильных воинов, и кристаллы, разумеется, помогали. Только силой их напитывала вовсе не кровь младенцев, а наша земля. Земля, в недрах которой проходили голубоватые жилы бесценного магического серебра.

Нетрудно было сложить два и два. Все понимали, зачем наша страна понадобилась Федерации.

Мирные жители покидали города. Военные оставались их защищать. Многие мужчины и одинокие женщины создавали отряды добровольцев — дел и работы было много. Остальным же оставалось только скрываться в пустыне, в которую пришельцы соваться почему-то не желали.

Ходили слухи, что где-то глубоко в пустыне находятся порталы в мир под нами, Шестой мир, где властвовали демоны — жестокая, непримиримая раса, любящая кровь, насилие и боль. Правда это или нет, я не знала… то есть не знала, действительно ли в нашей пустыне есть эти входы. Мы жили в песках не первый месяц, и до сих пор демоны себя никак не проявляли. Если бы порталы и впрямь были, а демоны так любили совать нос в чужие дела, как утверждают, мы бы уже не раз с ними столкнулись.

Но Шестой мир действительно граничил с нашим в нескольких регионах, в том числе и в этом. И мы все были наслышаны о демонах. Многие их видели, кто-то даже бывал в Шестом мире по делам (вспоминали, правда, с содроганием). Кое-что знали и об их традициях, и эти обрывочные знания были лишним подтверждением тому, что с ними лучше не связываться.

Может, поэтому пришельцы

В прошлом буйные жители Шестого мира и впрямь доставили Вселенной немало неприятностей. Даже черные призраки из Седьмого, пятьсот лет назад вызвавшие в средних мирах жестокие эпидемии, не были источником стольких бед. Демоны же ухитрились нагадить даже светлым… после чего их доступ в другие шесть миров Вселенной был жестко ограничен. Светлые установили у себя какую-то завесу — как у нас рассказывали, проверявшую чистоту помыслов. В нашем мире было проще — благодаря прямой границе демоны имели право ненадолго приходить в строго оговоренные территории по временной визе, которую традиционно выдавали живущие здесь светлые эльфы после личной беседы с претендентом. Наш регион, кстати, был из тех, куда доступ жителям Шестого мира был открыт. Впрочем, надо отдать им должное — этой возможностью они не злоупотребляли, хотя торговля шла полным ходом.

Но демоны меня сейчас волновали куда меньше федератов.

Вдали что-то громко бахнуло. Прозрачный купол над городом полыхнул красным. Значит, кристалл пока держится… Надолго ли его еще хватит? Магии в нашем мире немного, и вся она материальна; маги без привязки к источнику мало чего стоят… А воевать здесь магически вообще идиотская затея. При наличии источника противники обретают примерно одинаковую мощь, а без него мало-мальски сильное заклятье не сплетешь.

Поэтому магических войн здесь не было. И оно, наверное, к лучшему.

Купол кристалла тоже не был панацеей. От самых сильных ударов дрожала земля, разрушались дома… случались и самопроизвольные возгорания. Почему в Антеле после начала осады и не осталось никого, кроме защитников и добровольцев.

Выстоит ли мой город? Цела ли еще наша улочка с уютной пекарней и маленькими двухэтажными домиками?

Я вздохнула и принялась осторожно отползать назад. Посидела немного на теплом песке, успокаиваясь, а затем не удержалась — подложив под задницу прихваченный с собой коврик, схватилась за него спереди и съехала вниз по бархану, распахав песок.

Поднялась на ноги уже с улыбкой. Отсюда меня из города заметить не могли, ни свои, ни чужие. Наш кочевой поселок находился далеко — пустыню я, как и большинство местных, знала достаточно хорошо, чтобы не плутать в ней. Ориентироваться по солнцу в песках несложно. Полудня еще не было, а значит, идти нужно так, чтобы солнце было строго по правую руку, а левая оставалась полностью погруженной в тень.

Я двинулась в путь. Отряхивать песок не стала — бессмысленно. Все равно налетит новый.

По дороге прикинула, не пора ли нанести ответный визит вежливости гнезду змей — вчера несколько гадин заползли в наш лагерь и задушили двух цыплят, которых и без того было не сказать чтоб много. Ядовитых тварей рядом с поселком не было — место для очередного лагеря выбиралось очень основательно. Кур мы держали не ради мяса, а ради яиц, поэтому быстро привыкли питаться змеиной похлебкой и копчеными в дыму ящерицами вместо наваристых домашних супов из курятины или говядины. Другого мяса мы здесь почти не видели. Но, повторюсь, это лучше, чем сначала становиться рабами у завоевателей, а затем превращаться в их дешевую рабочую силу.

Нормальные припасы нужнее воинам, нежели нам.

И то регулярно из города в наши кочующие поселки прибегали мальчишки с кульками еды — крупы, разные виды муки. Приятно было, что защитники не только оберегают нас от врага, но и заботятся. Мы, в свою очередь, отдавали мальчишкам то, что успевали изготовить или собрать — отрезы тканей, пряжу, пустынные «фрукты» — сладкие плоды кактусов. Поставки продовольствия после нападений с моря на порты стали нерегулярными, и военные были благодарны за такую поддержку.