Демон
Шрифт:
Армаду сожгли за восемнадцать минут. Правда, погиб еще один человек. Сев на планету, Вик построил все подразделение, и, обняв каждого, произнес небольшую речь:
— Друзья мои! Сегодня мы потеряли троих… Трех членов нашей семьи. Сказать, что нам больно? Это значит не сказать ничего! Еще четверо ребят — ранено. Слава Творцу, не тяжело, и уже через неделю они смогут полноценно воевать. Что в активе? Три уничтоженных флота противника. На первый взгляд, размен достойный. Но только на первый взгляд… Жизнь каждого из вас — слишком большая ценность, чтобы ее можно было менять даже на тысячу кораблей Одноглазых… Поэтому я вас очень прошу: берегите себя и своих близких… Ордена, медали — это все побрякушки… Да, мы ими гордимся! Но лишь тогда, когда за ними — операции, проведенные без потерь… Пусть этот день
— Нас осталось девяносто восемь. Меньше сотни против миллионов Циклопов… Я, на чьей совести гибель всех Демонов с первого дня нашего появления, клянусь: я не сложу оружия до тех пор, пока будет жив хоть один Одноглазый… — Виктор посмотрел в глаза все нам по очереди и тихо добавил: — Пусть даже меня проклянет все Человечество! Я не остановлюсь…
В этот момент все Демоны, не сговариваясь, одновременно выдохнули: «Клянемся»…
И я снова заплакала…
Глава 13. Волков
— Разрешите, сэр? — донесся до меня голос Сашки из-за двери.
— Заходи! — буркнул я, не отрываясь от монитора. — Я тебя слушаю…
— В систему вышло восемьдесят неопознанных кораблей, сэр… Тип корабля — неизвестен. Но на запрос системы дальнего обнаружения отвечают правильно…
— А по радио связывались? — повернулся я к сыну.
— Никак нет! — ответил он. — Повышенная активность Окады наводит серьезные помехи. Корабли вышли за ней. До входа в зону уверенной связи четыре минуты…
— Я думаю, что это Рамон! — сообразил я. — И его новые корабли. Но на всякий случай поднимите десять звеньев. Всем остальным готовность номер два…
— Есть, сэр! — Сашка мгновенно исчез за дверью кабинета, оставив меня одного.
Возвращаться к расчетам не хотелось: за последнее время они мне порядком надоели. Как бы я ни формулировал вводные, отрывать больше, чем половину сил, от обороны Окады не получалось. Циклопы однозначно прорывались к планете и уничтожали все живое. А вести серьезные бои силами пятидесяти Демонов, было смешно. Решив отложить очередной расчет на вечер, я на всякий случай натянул боевой скафандр и, не став пока будить спящую после проведенного детям занятия Иру, вышел во двор. Почти сразу же ожил коммуникатор, и на голоэкране появилось подергиваемое помехами лицо Родригеса:
— Привет, Викки! Принимай гостей! Куда сажать корабли?
— Ставь их возле всех наших машин. Пеленг дать?
— Да не обязательно, я и так помню. Давай, дуй на площадку, через десять минут будем…
Не спеша прогулявшись до стоянки, я присел на траву метрах в ста от своего «Кречета» и задрал голову вверх, чтобы рассмотреть первые появившиеся в вечернем небе точки. Довольно медленно по сравнению с моими ребятами корабли попарно начали заходить на посадку, и я с интересом принялся рассматривать их обводы и видимое вооружение. На первый взгляд, они были немного потяжелее «Кречетов», но более крупные
двигатели должны были компенсировать увеличение массы. Калибр носовых и кормовых орудий тоже показался мне увеличенным. Дополнительные крышки ракетных шахт, странная надстройка на носу тоже сразу бросились в глаза. Дождавшись посадки первой машины, кстати, уже украшенной мордой Демона, я неторопливо встал и пошел к ней, ожидая, пока из люка покажется Родригес.
— Еще раз привет! — сияя, завопил Рамон, еще не успев выскочить из корабля. — Как тебе эти машины?
— Привет! Пока не знаю. Внешне вроде ничего… — признался я. — Хотя, несколько тяжеловаты…
— Ничего себе тяжеловаты? — обиделся он. — Они на двенадцать процентов маневреннее твоих «Кречетов»! У них в полтора раза повышена огневая мощь. Запас хода увеличен вдвое. Боеприпасов влезает больше раза в три… Ну, да, естественно, они от этого потяжелели! Но движки-то совершенно новые! Тебе должны понравиться!
— Да ладно, не кипятись… Полетаю — скажу… Давай, рассказывай, что нового?
— Новостей — навалом! Только давай сначала примешь ребят… Я привез сорок
четыре выпускника Проекта…— Не может быть! — я стиснул его в объятьях. — Это самая лучшая новость! Черт, я в повседневной форме…
— И хрен с ней! Я им и так все уши прожужжал про твою крутость. Им достаточно посмотреть на твою машину, и они просто потеряют сознание от радости, что попали под твое начало…
— Они такие слабонервные? — ухмыльнулся я.
— Нет! — расхохотался Рамон. — Просто ты такого шороху навел…
— Где это? — удивился я.
— Твое выступление на Лагосе обошло всю Конфедерацию. Ты себе не представляешь, что творилось в метрополии… Кое-кто даже пытался обвинить тебя в превышении полномочий, но против озверевшего Курта у них кишка оказалась тонка: он пригрозил, что та планета, на которой заведут на тебя дело, его приказом будет лишена вашего прикрытия в случае атаки Циклопов. Мало того, он показал цикл передач про коррупцию, снятых Службой внутренних расследований ВКС; раскрыл всю подноготную полутора тысяч дел, заведенных на высших офицеров; показал ваши бои без купюр. Не пожалел никого: кадры, на которых твои ребята дрались на палубах тех двух корветов, со всей кровью, разлетающимися мозгами и оторванными выстрелами руками почти месяц не сходили с экранов. А потом он провел референдум по вопросу, заслужил ли человек, благодаря которому эти ребята остались без оружия, смерть. Как ты понимаешь, порядка девяноста процентов обывателей ответили положительно. Кроме того, высший военный трибунал Земли признал твои действия правомерными, и соответствующими законам военного времени. Так что ты выкрутился… И мало того, снова считаешься героем. Я тут приволок кучу наградных листов, полный рюкзак погон…
— Опять Роммель издевается? — ехидно поинтересовался я.
— Не угадал. В основном правительство Земли и еще десятка крупнейших планет, включая, естественно, Лагос и Квидли.
— У меня уже нет места на мундире. Лучше бы кораблей побольше прислали…
— Корабли будут. Через две недели придут еще восемьдесят. У тебя будет даже несколько в резерве. Кроме того, через три дня прибудут шесть орбитальных крепостей…
— Черт! Не может быть! — почти запрыгал я от радости. — А расчеты к ним?
— И расчеты, и полсотни транспортов с боеприпасами и оборудованием для строительства планетарной базы…
— Рамон! Я просто вне себя от радости! Черт! Теперь я, наконец, могу как следует развернуться…
— Я знаю! Мы старались. Ладно, договорим позднее — ребята вон уже построились…
Я повернулся к короткому, в две шеренги, строю и, неожиданно для себя, улыбнулся:
— Рад вас видеть, ребята! Позвольте представиться: гроза взяточников Лагоса подполковник Виктор Волков…
— Полковник уже! — шепнул мне под руку Родригес.
— Не мешай! — одернул его я. — Впервые за последние месяцы я чувствую себя счастливым: во-первых, нашего полку прибыло, во-вторых, мы получили новые корабли, в-третьих, с моей души спал огромный камень — оборона Окады.
— Что я бы хотел сказать вам? Для начала — следующее: все, что вам рассказывали о нашем героизме, можете забыть: вас ждет тяжелая, изнурительная работа. Я не хочу, чтобы вы питали иллюзии относительно того, что вы реально умеете: все эти ваши тесты и экзамены для меня не значат ничего. За последнее время тактика ведения боя несколько изменилась. Я сожалею, что физически не смог внести необходимые коррективы в вашу программу, но, ничего — наверстаете: у вас будут неплохие учителя — Циклопы. Что еще? Подразделение Демон — одна большая семья. За последнее время это стало не аллегорией, а реальностью: девяносто восемь процентов подразделения — семейные пары и их дети. Да, дети! Вы не ослышались. Лично у меня ведомая — жена! Кроме нее, воюют два сына. Одному — четырнадцать, другому — тринадцать. Правда, на их счету пока не так много уничтоженных врагов, но они заслужили право называться Демонами не меньше, чем любой из нас. Я бы хотел, чтобы вы смогли влиться в эту большую семью, и заслужить право называться нашими братьями и сестрами. Да, нас немного: вместе с вами — сто сорок два человека. И еще пара десятков подрастающих детей, которые скоро тоже вольются в наши ряды. Но мы — сила, с которой считаются и наши враги, и наши союзники. Короче говоря, добро пожаловать…