Демон. Книга 2
Шрифт:
На наш уход из плоскости эклиптики и начало 'разгона' идущая следом эскадра не повелась. Просто скорректировала курс и продолжала преследование. Довольно плотным ордером, прикрытым с передней полусферы почти сплошным полем отражения. Прорываться сквозь который в лоб мог решиться разве что самоубийца. Попытка плавно обойти построение 'елочкой' ни к чему хорошему не привела: Циклопы шустренько срезали 'угол' и вышли на дистанцию поражения.
Суммарной мощности боевых частей того количества тяжелых торпед, которые выпустили вслед за нами Циклопы, должно было хватить на продавливание поля отражения орбитальной крепости. С большим запасом. Поэтому я раскидал 'елочку' в разные стороны. И попытался убрать машину Гашека, летевшую последней, из захвата систем их самонаведения. Увы, торпед оказалось слишком много – ни 'ловушки', ни ложные контуры, ни
– Гаше-е-ек!!! – истошно заорала Элен за мгновение до взрыва.
– Н-не м-может б-быть… Ирка! Я тебя люблю… – ошалелый голос Яши, раздавшийся секунд через десять после вопля Вильямс, заставил меня несколько раз моргнуть: его 'Кречет' был цел! И практически не поврежден.
Крутить запись назад, чтобы понять, что и как она сделала, я не стал. Некогда было. Вместо этого я бросил машины в брешь, оставленную атакующим ордером 'Циклопов' для облета обломков корабля Яшки. И почти одновременно взял в 'клещи' сразу четыре машины преследователей. А взорвалось почему-то пять. Пары секунд, потребовавшихся идущим следом за ними эсминцам на маневр уворота, хватило на несколько импульсов генераторов полей интерференции. И мои 'Касатки', выпущенные практически в упор, разворотили сразу две машины. А потом я вообще перестал думать, так как в пространстве вокруг нас началось что-то несусветное. Собрать рваную картину боя в одно целое мне удалось только минут через пятнадцать – тогда, когда все девять моих машин каким-то чудом оказались в полутора сотнях километров от ближайшего истребителя Циклопов. И в четырех минутах полета на форсаже от сектора подхода к Ключу-три. В тылу у вражеских линейных кораблей. Начало анализа текущей ситуации заставило меня ошалело пересчитать оставшиеся на тактическом экране метки преследователей: их стало меньше как минимум на треть!
– Ира! Викки! Вы скоро разучитесь ходить… – раздался в общем канале растерянный голос Гельмута.
– Почему? – без всякого энтузиазма, скорее всего автоматически, спросила его Элен.
– Потому, что я буду носить их на руках… – совершенно серьезно ответил ей Шварц. – Я отказываюсь понимать, как это могло получиться, но мы живы…
– Элен! Игорь! Кто из вас потащит четверку? – чувствуя, что почти ничего не соображаю от усталости, перебил их я. – Надо сбить хотя бы пару крейсеров. Нет, не 'хотя бы', а ВСЕГО два: боекомплект почти на нуле…
– У меня трясутся руки… – после небольшой паузы признался Семенов. – Может, Вильямс поведет, а?
– Я… тоже не могу… Мутит от 'коктейлей'… Здорово перебрала… Роняй одного прямо так, и уходим, ладно?
…Уронить удалось два. И еще один эсминец. А потом убегать, прикрываясь сразу всеми щитами. Аж до атмосферы Лагоса – озверевшие до предела Циклопы оставили нас в покое только тогда, когда оказались в зоне досягаемости сразу трех орбитальных крепостей. И начали гореть, как свечки, от импульсов ГПИ . А я, увидев над головой океан с пересекающей его линией терминатора, понял, что лететь к Ключам уже не в состоянии. И повел 'Кречеты' к космодрому…
Полковник Ридли не возражал:
– Спите! Пока они за вами гонялись, ремонтные базы работали на износ. И теперь я уверен, что пару часов мы как-нибудь продержимся…
Мысль, мелькнувшая у меня перед самой посадкой, заставила собраться с силами и выйти в общий канал мыслесвязи:
– В кораблях спать запрещаю. Сейчас свяжусь с 'Посейдоном' – пусть готовят 'Авиценну'. Надо чистить кровь: не знаю, как вас, а меня 'коктейли' уже не цепляют…
Выбраться из аппарата для комплексной нейрофизиологической релаксации мне удалось только через четыре часа. А еще через минуту, нацепив на голову шлем от своего 'Стража' и кинув взгляд на тактический экран, я вскочил на ноги, и, жутко матеря врачей, самовольно решивших привести нас в 'полный порядок', понесся по коридорам 'Посейдона'. По направлению к аппарели грузового люка. Одновременно поднимая всех еще не пришедших в сознание ребят: за время нашего сна Циклопы вдребезги разнесли Ключ-три. И уже добивали Четвертый.
– Лидер-шесть! Я – Демон-пять! Через десять минут будем на орбите… – запрыгивая в люк своего корабля и врубив экстренный режим проведения предполетных тестов, я принялся судорожно натягивать на себя скафандр. Одновременно пытаясь углядеть, кто из ребят еще не в своем корабле. А потом, наткнувшись
взглядом на незнакомый 'Кречет', стоящий рядом с машиной Вильямс, вспомнил про прослушанное послание майора Родригеса. И схватился за голову: все четыре часа, проведенные нами в 'Посейдоне' третий номер моего звена просидел в пилотском кресле своего корабля! Так как был неспособен принимать решения самостоятельно…– Игорь! Элен! Поднимайте свои штатные звенья и дуйте к Ключу-четыре. Там работаете по обстоятельствам. Я немного задержусь…
– Ок, босс, как скажешь… – шестерка 'Кречетов' дрогнула, приподнялась над пластобетоном, и, на мгновение зависнув в неподвижности, с предельным ускорением унеслась в зенит…
– Лейтенант Горобец! Говорит капитан Волков! Вы меня слышите? – в общем канале мыслесвязи поинтересовался я. И, не дождавшись ответа, выбрался из 'Кречета'. Одновременно открывая текстовый файл, прикрепленный к аудиозаписи. И, прочитав первый же абзац, замер в створе входного люка: третий номер моего звена, лейтенант Горобец, был ненормальным! Геймером, живущим ТОЛЬКО в виртуальном мире! А Демоном только на словах – он не прошел даже первой фазы Проекта! Пробежав текст 'по диагонали', я изо всех сил врезал кулаком по стенке шлюза и заскрипел зубами: фраза Родригеса о том, что 'Горобец почти не умеет летать', показалась мне издевательством: Горобец не умел не только летать! Он не умел вообще ничего! Даже общаться! А еще для полного счастья он оказался девушкой. Которой требовался постоянный уход…
– Ириш! Ты мне нужна! Срочно! – подключившись к персональному каналу Орловой, мрачно пробормотал я. И скинул ей оба файла: – По дороге послушай. Вернее, почитай…
– Что случилось? – видимо, почувствовав изменение моего настроения, встревожено спросила Ира. – Что с твоим голосом?
– Наш третий номер – женщина. Из так называемого Отсева. Отсев – это брак Первой Очереди Проекта. В общем, человек, который перенес мутации физически, но не справился с их последствиями морально. Понимаешь?
– Н-нет… – растерянно отозвалась Орлова. – Какой, нафиг, Отсев? Когда я хакнула сервак Комплекса, там была информация только о десяти Демонах!
– Думаю, что это был такой же хак, как тот, который дали исполнить андроидам Белоцерковского… – вздохнул я. – Игры психологов Проекта. Видимо, пытались поднять нам самооценку. Посмотри на второй странице текстового файла – там сказано, что тех, кто пережил первичные изменения, но не вышел на расчетные физические показатели – порядка пяти десятков человек! То есть были и те, кто не пережил. Так?
– Что ты дергаешься? – догнав меня перед самым люком 'Кречета' Горобец, Иришка схватила меня за руку и развернула к себе лицом. – А что, ты не догадывался об этом раньше? Или тебе казалось, что технологию изменения отрабатывали только на подопытных мышах? В данном случае цель оправдывала средства, поэтому люди Родригеса делали то, что были должны…
– Да я не об этом! – попытавшись собрать в кучу разбегающиеся мысли, буркнул я. – Эта девочка – геймер! А интерфейсы ее тактического экрана и БК-ашки адаптированы под тот, к которому она привыкла в виртуальных онлайн-игрушках! Третий номер нашего звена – очередной эксперимент яйцеголовых. Что-то вроде ответа на вопрос, 'а что будет, если к системе управления огнем присобачить выносливое тело и рефлексы БЕЗ мозгов'?! А ничего не будет! Как она будет работать из-под щитов? Вряд ли в ее игрушках летают звеньями, в которых есть распределение обязанностей! Это идиотизм, Ира!
– Пока ты общался с Ридли, я просмотрела кусочек записи из той каши, в которой мы оказались на обратном пути… – встряхнув меня пару раз, чтобы прервать мою тираду, Иришка сняла шлем своего скафандра, и, приподнявшись на цыпочки, прижалась носом к оптическому датчику моего 'Стража': – Она сбила шесть истребителей и эсминец!
– Она? – не понял я. – Их сбил Вольф!
– Нет, она: свой 'Кречет' под его контроль она не отдавала. И отработала очень неплохо. Так что, если ты перестанешь дергаться и попробуешь дать ей возможность научиться, то вполне возможно, что она станет не худшим пилотом в подразделении. Вернее, не пилотом, а оружейником… – еле слышно вздохнув, поправилась она. – Чем рычать и буйствовать, сначала посмотри, на что она способна в тройке, а потом делай выводы. Занимайся доступом, а я посмотрю состояние системы жизнеобеспечения ее скафандра и попробую ее выкупать и покормить: насколько я понимаю, она должна была провести двое суток в гипере, не вставая с кресла. Не знаю, как ты, а я бы от такого застрелилась…