Демон. Книга 2
Шрифт:
Дочитав последнее предложение, генерал изо всех сил врезал кулаком по столу, взвыл от острой боли в запястье, и, ткнув левой рукой в сенсор вызова командира корабля, заорал:
– Посадка на Ньюпорт отменяется! Немедленно разворачивайте корабль и рассчитывайте прыжок к Нью-Джорджии!
– Господин генерал! Только что с планеты поднялся эсминец. На его борту – представитель Генеральной Прокуратуры. В настоящий момент он находится со мной на связи и требует остановить линкор…
– Мне плевать на то, что он там требует, полковник! Разгоняемся и уходим в гипер, слышите? При попытке нас остановить приказываю открывать огонь на поражение. Впрочем, стоп. Разгоняться пока не торопитесь: маршевые двигатели врубите только после отстыковки уиндера майора Тишкина. А открывать огонь я разрешу только после того, как появлюсь на
… – Генерал Харитонов? – на лице взирающего с экрана офицера играла кривая улыбка. – У меня есть ордер на ваш арест. У вас он, кстати, тоже есть: я только что скинул копию на сервер вашего линкора. Поэтому приказываю немедленно остановить корабль и принять мой эсминец в адмиральский трюм…
– Вынужден отказаться, сэр-не-знаю-вашего-имени… – вздохнул Владимир Семенович. – В настоящее время 'Иван Грозный' начинает разгон для прыжка на Нью-Джорджию. И останавливаться не собирается. Однако в ваши полномочия я верю. И не буду сопротивляться. Потом. В системе назначения. Через два часа после всплытия. В общем, закончив все свои дела, я буду ждать вас у себя на борту. И позволю себя арестовать. Вас устроит такое решение?
– Нет. Вы сдадитесь немедленно… – прищурившись, прошипел его собеседник. – Иначе это будет расцениваться, как…
– Мне плевать, что и как вы будете расценивать! – перебил его Харитонов. – И меня не пугают ваши угрозы: я боевой офицер и видел вещи пострашнее, чем ваш прищуренный взгляд. Через два часа после всплытия – это единственный устраивающий меня вариант. Думаю, найти мой линкор на Нью-Джорджии вам проблемы не составит. А сейчас извините – я занят… Да, еще один нюанс: не советую пытаться задерживать мой корабль: я отдал приказ открывать огонь на поражение…
– Вы… что? – обалдел офицер.
– Я. Отдал. Приказ. Стрелять. В вашу. Лоханку… – выделяя каждое слово, повторил генерал. И выключил связь. Потом прикоснулся к сенсору повтора последнего звонка, и, дождавшись ответа замминистра МБ, коротко произнес:
– Спасибо. Новости – хоть стой, хоть падай. Садиться на Ньюпорт я не буду: прыгаю обратно на Нью-Джорджию. Хочу отправить Третью Очередь Проекта и весь персонал на Лагос – войну никто не отменял, а те игры, в которые пытаются играть известные нам с вами личности, могут привести к беде. Приятно было поработать вместе. Думаю, увидимся нескоро. Если вообще увидимся: на Нью-Джорджии я дам себя арестовать…
– Зачем? – удивленно спросил Климов.
– Вы же анализировали сложившуюся обстановку… – пожал плечами Харитонов. – Если толпе не бросить жертву, то начнется бунт. В период войны этого допускать нельзя. Встанет промышленность или транспорт – прекратится подвоз боеприпасов на Окраину. А это будет началом катастрофы. В общем, показательный процесс хотя бы над одним человеком – это идеальный выход…
– Жертвой можете быть и не вы… – вздохнул замминистра МБ.
– А кто? Генерал Роммель? Кто, кроме него, может нормально командовать ВКС? Или подставить моих Демонов? Каждый из них ценнее, чем я или даже целый флот Метрополии… В общем, получается, что кроме меня защищаться некому… Да ладно, не расстраивайтесь. У меня хватает материала, чтобы обелить своих офицеров и аргументировано доказать свою правоту…
– Воспользоваться этим самым материалом вам не дадут! Решение уже принято. И что бы вы не говорили на слушаниях, в Сеть пойдут УЖЕ ОТСНЯТЫЕ ролики… Думаете, почему на сайте Комиссии опубликованы 'вероятные' приговоры? Потому, что к пожизненному заключению вас и генерала Роммеля приговорили еще вчера. А трех Демонов хотят отправить на третью степень психокоррекции… Представляете себе?
– Они же превратятся в растения! За что? В благодарность за то, что они остановили Циклопов?
– Это политика, генерал! Как я ее ненавижу… – Климов поиграл желваками и тяжело вздохнул: – Не делайте глупостей, Владимир Семенович! Я могу пропустить вас через программу защиты свидетелей… А когда ситуация изменится…
– Нет. Предложение оценил, но согласиться не могу… – Харитонов отрицательно помотал головой. – Я – мужчина. Военный. И несу ответственность за своих людей. А еще – человек слова. Увы…
Глава 33. Виктор Волков.
Первые двое суток после объявления Оранжевого Кода я помнил неплохо: да, я не практически
не вылезал из 'Кречета' и жил на одних 'коктейлях', но при этом занимался делом, которое понимал и любил. То есть летал и учил летать молодежь. А когда в системе появились корабли с офицерами флотов, приписанных к Арлину, Дабогу и Квидли, соображать быстро перестал. Так как количество взваленных на меня обязанностей превысило некую предельную допустимую величину. Поэтому я стал воспринимать действительность урывками. Воспоминания о каких-то тренировочных боях в составе звена сменялись проверками правильности очередного построения 'Тумана'; бои против Второй Очереди – 'Каруселью' в рядах Шестого флота и запредельными перегрузками, вызывающими кратковременную потерю сознания; лекции для высшего командного состава флотов Окраины – попытками отмыть лицо от потеков крови из носа и ушей. Поэтому когда мне сообщили, что на космодром село двести тридцать кораблей, я не сразу сообразил, что это значит. И еще минуты две тыкал световой указкой в виртуальную модель устроенной нам ловушки, пытаясь объяснить сидящим напротив меня офицерам логику своего поведения в этот момент.– Майор! Третья Очередь подразделения 'Демон' построена на плацу и ждет вашего появления!!! – встряхнув меня за плечо, неизвестно в какой раз повторил генерал Роммель. И легонько подтолкнул по направлению к выходу из тактического класса.
Очередная доза 'коктейля' сознание прояснила. Но ненадолго: я сообразил, что нахожусь в штабе Базы, самостоятельно нашел свой 'Кречет', на автопилоте перегнал его к казарме и даже умудрился вылезти из зачем-то надетого на себя перед взлетом 'Стража'. А потом снова отключился. И пришел в себя только от тихого шепота непонятно как оказавшейся рядом со мной Иришки:
– Тебе совсем плохо, да?
– Неа… Нормально… – мысленно ответил я, на автомате подключившись к ее персональному каналу.
– Тогда пора уже что-нибудь сказать. Ты стоишь и молчишь уже минуты четыре… Прими еще 'коктейля', что ли…
– Угу… Сейчас… О, черт! – сообразив, что стою перед строем ожидающей моего выступления молодежи, я зачем-то застегнул ворот кителя, и, наткнувшись на удивленный взгляд стоящего напротив меня майора Родригеса, окончательно пришел в себя:
– Здравствуйте, господа офицеры! Поздравлять вас с окончанием подготовки по программе проекта 'Демон' я не буду: она далеко не закончена. И по большому счету, выдергивать вас из рук инструкторов Комплекса еще слишком рано – вы не привыкли к своим новым возможностям и физически не можете демонстрировать навыки, которых у вас нет. Только вот времени тренировать вас по обычным схемам, проверенным на тех, кто прошел подготовку на Комплексе до вас, нет. Если верить новым данным, полученным от наших союзников, то в ближайшее время противостояние с Циклопами перейдет на качественно новый уровень. Да, вы не ослышались: то, что мы считали полноценным Вторжением, для Циклопов было чем-то вроде небольшой локальной войны. Да… Было… До недавнего времени…
…Слова складывались в речь сами по себе. Словно без участия разума. Казалось, что мое сознание разделилось на несколько независимых потоков, и пока одна часть рассказывала новичкам о перспективах и задачах, которые ставит перед ними командование, вторая отслеживала логику повествования, третья готовила тезисы, которые необходимо было озвучить, а остальные обдумывали планы подготовки каждой из четырех будущих рот. Такой тип мышления напоминал работу с БК-ашкой. Или независимое пилотирование нескольких кораблей. И был, в общем-то, привычным. Но привычным только по отношению к пилотированию. А не к обычной жизни. И это было очень интересно. Поэтому, закончив основную часть речи, я еще секунд пять удерживал себя в этом состоянии: пытался поймать принцип, позволяющий его инициировать. А когда понял, что смогу его повторить, сообразил, что пора закругляться:
– Итак, сейчас половина первого ночи. Откровенно говоря, за последние трое суток мы слегка перетренировались, поэтому большинство из нас уже спит. Стоя. С открытыми глазами. Поэтому Третья Очередь сейчас отправится заселяться в выделенные для нее комнаты и ужинать. Вторая – спать. Тоже в казарме. Первая ляжет в саркофаги 'Авиценны': завтра вы мне будете нужны в нормальном состоянии. Общий подъем – в семь утра. После завтрака я разделю подразделение на роты, познакомлю подчиненных с их командирами и оглашу программу занятий на ближайшие десять дней…