Демон в наследство
Шрифт:
Селена так и не узнала, что случится, если подвал все-таки открыть, поскольку ее мать потеряла сознание и больше не приходила в себя. Что она не успела сделать? Вряд ли что-то хорошее.
Ровена Монтгомери не была святой, с этим не поспоришь.
Спорить Селена и не собиралась, зная о грехах своей матери больше кого бы то ни было в Салехе.
Они вместе выращивали в садике за старой мельницей розмарин и белладонну, лаванду и полынь. Вместе мастерили и заговаривали обереги. Делать привороты и наводить порчи Ровена отказывалась наотрез, но отнюдь не из-за моральных принципов.
—
Инквизиция… давний страх Селены.
Она не считала себя настоящей ведьмой, скорее, травницей средней руки, но разве горожан волновала правда? Пару лет назад инквизиторы сожгли семнадцатилетнюю девчонку с окраины — Бекки, ровесницу Селены — за одни лишь рыжие волосы и танцы, которые благочестивые матроны сочли непристойными.
Селена тоже была рыжеволосой, жила в лесу и вместе с матерью занималась делом куда более подозрительным — выращивала растения, каких не сыскать ни в одном из садов Салеха. К счастью, Ровена нашла подход к местному инквизитору, отцу Грегори, и с тех пор он смотрел на их ремесло сквозь пальцы. Однако они обе понимали, что этот стареющий самодур может передумать или получить от кого-нибудь из горожан кляузу, на которую обязан будет отреагировать, как и случилось с Бекки.
Селена не понимала, зачем оставаться в Салехе, ведь в мире наверняка найдется убежище получше, но стоило ей завести разговор о переезде, как мать грубо осаждала ее и в наказание взваливала на нее всю работу по дому.
— Видимо, у тебя слишком много свободного времени, раз ты суешь свой нос куда не просят, — пресекала она любые возражения на корню.
Да, Ровена Монтгомери не была святой.
И характер ее был суров. Глупо было ожидать, что кто-либо из горожан придет на ее похороны, но по пути с кладбища Селена все равно роптала на них. Все-таки ее мать на протяжении последних десяти лет помогала многим. Не бесплатно, конечно, но все же… люди готовы раскошелиться за настойки от головной боли, несварения, сыпи и даже для пробуждения мужской силы. Последнее, к слову, и стало причиной поблажек со стороны отца Грегори. Образцовый святоша, ничего не скажешь!
Со злости Селена пнула кучку хвои.
С каждым годом корни раскидистых елей все больше выпирали из земли и грозились вскоре перегородить тропинку к старой мельнице. Однако Селена все равно устыдилась своего порыва и, прижав ладонь к шероховатой коре, мысленно попросила у дерева прощения.
Мать-природа не ошибается, и именно с ней Селена хотела сейчас соприкоснуться —с единственной оставшейся у нее родительницей. Ей нравилось ухаживать за растениями, запускать пальцы во влажную ароматную почву и видеть, как проклевываются семена… На смерть она сегодня уже насмотрелась и теперь хотела увидеть жизнь.
Внезапно позади нее хрустнула ветка.
Обернувшись, Селена всмотрелась в чащу за своей спиной, но никого не увидела. Здесь никто никогда не ходил, кроме них с матерью. Горожане не решались приближаться к старой
мельнице из-за слухов о призраке мельника, которые пустила сама Ровена, чтобы избавиться от лишних ушей и глаз.Тем не менее, Селена все равно ускорила шаг. Просто на всякий случай.
Легкий ветерок огладил ветви деревьев, зашелестев листьями, и он же донес до нее шепот на разные голоса:
— Больш-ше некому тебя защ-щитить…
— Сгориш-шь…
По спине Селены пробежал холодок, у нее сбилось дыхание. Очередной порыв ветра сорвал с ее головы черный траурный платок, но сейчас ей было на него плевать. Как плевать и на то, что ее рыжие непослушные волосы тут же растрепались.
— Ты же знаеш-шь, что ты…
— …сгориш-шь…
Подобрав юбки, Селена быстро пошла к мельнице, но шепот погнался за ней. Он буквально преследовал ее, разносясь по обе стороны дороги.
Занервничав сильнее прежнего, она перешла на бег. До мельницы оставалось всего нечего, а уж там… Ровена оставила под лавкой пару заготовок для оберегов от лесной нечисти, которые мастерила для мистера Джонсона, местного охотника. Даже незавершенные, они должны были помочь.
Шепот звучал все отчетливее, все ближе.
— Ведьма…
— Мы приш-шли за тобой…
Селена то и дело цеплялась каблуками за выпирающие корни, но все еще держалась на ногах. Только бы добраться до мельницы, только бы успеть!
Именно спешка сыграла с ней злую шутку. По невнимательности Селена таки споткнулась об один из корней и упала на дорогу. В последний миг она успела выставить перед собой руки, чтобы не рухнуть лицом в землю, и зашипела от боли в оцарапанных ладонях.
— Не уйдеш-шь… — раздалось шипение прямо позади нее.
Селена не сдержала вскрик и приготовилась отбиваться, когда внезапно оно сменилось смехом. Однозначно детским, на несколько голосов. На дорогу выскочило четверо ребят лет десяти отроду — трое мальчишек и девочка. Они уже хохотали в голос, держась за животы.
— Рыжая-рыжая, ведьма бесстыжая! — затянул один из них, и остальные подхватили:
— Ведьма по полю пошла и метлу она нашла.
— Старую, облезлую, в хозяйстве бесполезную.
— Но метелка не взлетела, ведьма на костре сгорела! — радостно закончила девочка.
«Вот тебе и лесная нечисть! — скрипнула зубами Селена, поднявшись с земли и отряхнув руки. — Сопливая, от горшка два вершка!»
— Сами сочинили? — зло бросила она, высоко подняв голову. — Али помог кто?
— Сами, — довольно протянула девочка. — А правда, что твоя мамка померла? Мне папа утром сказал.
Значит, вот в чем дело. Дети узнали, что Ровена преставилась, иначе они никогда не осмелились бы явиться сюда и донимать ее дочь. Тучная, чернобровая и черноокая, в длинном плаще и с кривой тростью, Ровена могла испугать кого угодно. Селена же выглядела отнюдь не так грозно — бледная, веснушчатая, тощая и кудрявая.
— Шли бы вы отсюда подобру-поздорову, — процедила она.
— А иначе? Что ты нам сделаешь? Проклянешь? — насмешливо спросила девочка и тут же спряталась за спинами своих товарищей.