Чтение онлайн

Клок седого тумана медленно проплыл мимо синего айсберга и, едва достигнув зеркальной стены, послушно вплелся в причудливый узор, украшавший ее. Я всмотрелся: узоры то и дело менялись, жили своей жизнью. Должно быть, летателям доставляет особое наслаждение созерцать все, что связано с колебаниями воздуха. И кто знает, не выдрессировали ли они уже и туман.

Внезапно я осознал, что это за здание. Тот самый храм для летателей, о котором Санил толковал мне утром! Он еще хотел, чтобы я подобрался поближе к любому из прихожан или причта, разнюхал, что и как. Тот самый храм, спроектированый Питером Чеширом. Церковь Святых Серафимов.

Запрокинув голову,

я все смотрел и смотрел как завороженнный, хотя от неудобного положения шея у меня давно заныла. Левую башню уже успели разукрасить граффити: дотянулись невысоко — у самого подножия яростно кричали кривые золотые буквы. «Если бы Бог захотел, чтобы мы летали, он сотворил бы нас богатыми». Неудивительно, что на храм покусились вандалы. Когда его еще только возвели, скандалище разразился на весь Город, а все потому, что в Церкви Святых Серафимов вход для бескрылых попросту не был предусмотрен, и это, конечно, нарушало закон. Но эти высокомерные паршивцы гнули свою линию и победили, и вот, пожалуйста — парит в воздухе храм, куда бескрылому человеку путь закрыт. Санил, насколько я помню, рассказывал, что Церковь Святых Серафимов собирает вокруг себя адептов нового религиозного течения, и исповедуют они ни много ни мало идею богоизбранности летателей. Видят в себе новую, приближенную к божественному образу, благословенную свыше расу, поднявшуюся над земной грязью, некую новую ступень в развитии человечества. И убеждены, что будущее — за ними.

Я наконец оторвал глаза от сверкающей синей льдины храма. В том, что мне недосуг лишний раз поднять взгляд к небу, полюбоваться рассветом или полнолунием, облаками, звездами, — во всем этом виноваты не летатели, а моя усталость, возраст, то отупение, которое накрывает от будничной жизни. В небо я если и смотрел, то благодаря сыну. Помню, он был совсем крохой, мы откуда-то возвращались в поздний час, я нес его из автомобиля в дом, и Томас запрокинул голову и радостно воскликнул:

— Папа! Смотли, там исколки! Исколки!

Да, в небе сверкали искорки. Они струились по небосводу серебристым потоком и мерцали на ночном ветру.

Глава пятая

Трудный ребенок

Жанин опустилась на колени и уверенными движениями подклеила перо пластырем.

— Не сломалось, только погнулось.

— Повезло мне, что ты в меня не попала, — заметила Пери, подавшись вперед; раскрытое крыло покоилось на старом диване, стоявшем на веранде.

— Повезло тебе, что я не собиралась в тебя попадать, — буркнула в ответ Жанин и поднялась, отряхивая колени темно-зеленых штанов. Сидевший под крыльцом рыжий щенок глядел на них снизу вверх. — Только припугнуть.

— Ну, это тебе удалось, — криво усмехнулась Пери. — Ты что, не видела, что у меня ребенок?

Жанин нахмурилась:

— Зрение подводит. Годы уже не те. Я сама чуть в обморок не хлопнулась со страху, когда ты навернулась с неба. Вот, думаю, не было печали, теперь еще и труп закапывать!

— Падать в таких случаях лучше всего, — ответила Пери. — Мне надо было, чтобы ты поскорее меня узнала.

— Угу, — отозвалась Жанин. — Вообще-то скажи спасибо, что я хотела тебя отсюда отвадить, пока не проснулись соседи и не подстрелили тебя по-настоящему. Они посторонних глаз не любят и чужаков встречают еще пожестче моего. И рады тебе не будут. Пери, здесь тебе не место, улетай-ка подобру-поздорову.

— Сама знаю. Если хочешь от меня отделаться — помоги

мне.

Жанин исподлобья поглядела на расправленное крыло Пери, потом на Хьюго, как будто впервые все это видела. И тихонько присвистнула.

— Была такая тощая малявка, в чем душа держится. Откуда что взялось. Как ты умудрилась все это провернуть? — Она покачала головой. — Как тебе вообще удалось просочиться в Город? Года два назад я слышала, как Коди ныл, что ты-де бросила его, больше у него не работаешь, сказал, ты подалась в Город и ничего ему не объяснила. Не пожелала. Ну и ладно, подумала я. Там тебе самое место.

— Ма Лена, — уронила Пери.

— Не знаю такую, — отрезала Жанин. — А о ней — знаю. Коди вел с ней какие-то делишки — больше не ведет. Говорит, она куда-то свинтила. А почему… как она тебе помогла перебраться в Город?

Пери закрыла глаза. Ма Лену больше не найти. Что случилось — может, ей просто надоело в Венеции и она задействовала связи, чтобы тихо-мирно переехать? Может, она и вовсе жалела, что слишком долго с ними провозилась?

— Долгая история, тетя Жан. В общем, обратно в Город мне нельзя. Мне надо куда-нибудь подальше, где меня никто не знает. Надо в другой город. Окраины не годятся, ты сама говоришь. — Она резко открыла глаза. — Тетя Жан, помоги мне добраться туда, где живет Эш.

— Подальше?! — фыркнула Жанин. — Пери, городишко, где живет Эш, — это тебе не подальше. Это, чтоб ты знала, за краем обитаемой вселенной. Или ты и вправду сбрендила, или…

«Или влипла по-крупному».

Жанин перевела дух.

— Ладно, я тебя выручу, но при одном условии: молчи и ничего мне не рассказывай. — Она взяла винтовку и двинулась с крыльца, а щенок завилял хвостом от радости, что она идет к нему. Она свистнула, щенок затрусил за ней.

— Эти можно есть? — Пери отломила банан от большой зеленовато-желтой грозди в углу у двери.

Жанин кивнула, не оборачиваясь.

— Вернусь часа через два, — бросила она через плечо. — Не высовывайся. Никому не попадайся на глаза.

Пери почистила банан, отломила кусочек, дала Хьюго. Когда она усадила Хьюго на диван, малыш встал на ноги, держась за спинку. Хьюго обожал стоять и гулять за руку с Пери, но самостоятельно еще не ходил, и Пери подумала, что сейчас это и к лучшему.

— Бу-бу-бу-бу-у! — сказал Хьюго. И серьезно посмотрел на Пери, слегка качая головой — ему еще трудно было держать ее неподвижно на слабой шее. Детство только кажется беззаботной порой, на самом деле это тяжкий труд. Столько дел надо переделать — научиться ходить, говорить, управлять руками, укрепить мышцы...

Пери вытащила из сумки-пояса упаковку бореина, надорвала пакетик, проглотила гель и заела бананом. Потом достала аквапад, попила воды, дала Хьюго — тот жадно присосался.

— Ну, птенчик, пошли-ка помоемся и переоденемся.

— Ба! — ответил Хьюго. — Ба-ба-ба!

Жанин со щенком поднимались на холм, который высился за домом. Бореин начал действовать, и зрение у Пери стало как у орла — и по всему телу разлилась теплая волна радости, что она видит так отчетливо. Жанин скрылась среди целого моря банановых пальм, поднимавшегося до гребня холма. Пери могла сосчитать все волоски на шкуре у щенка, каждую ниточку, выбивавшуюся по краям у обтрепанных зеленых флажков из блестящей ткани, трепетавших возле деревьев, каждую желтую запятую в каждой банановой грозди. Бананы. Бизнес. Это из-за них мне нельзя было остаться у Жанин, это из-за них ей нельзя было надолго уезжать с фермы. Жанин уже много лет живет вне закона, вот и меня научит.