Дайан Левинг
Шрифт:
После такого простого ответа Нику стало неловко из-за того, что он требует отчета от своей начальницы. Маргарет так не подумала.
— Я заметила, что вы чуткий человек, Ник, и мне очень приятна ваша забота. Я рада, что встретила вас именно сейчас.
Она сама не ожидала, что скажет эти слова, выдававшие так много ее сокровенных чувств.
— Я… тоже рад. Боюсь, я помешал вашей прогулке, но теперь я не уйду: уже слишком поздно.
— Не уходи… — Маргарет сказала это смущенно и еле слышно, но он понял ее.
Маргарет подошла к Нику, взяла его под руку, и они пошли по аллее, не говоря ни слова
Ник первым нарушил молчание:
— Маргарет, вы любите старые фильмы?
Она слегка удивилась:
— Да, но мне редко удается что-нибудь посмотреть — работа! А почему вы спросили?
— В местном кинотеатре идет показ классических американских фильмов, очередной сеанс начнется через четверть часа, если вы захотите, мы можем успеть.
— Конечно, хочу! — обрадовалась Маргарет. — А как туда добраться?
— Если быстро идти пешком, то я думаю, мы как раз успеем вовремя.
— Так идем скорее!
Маргарет очень давно не ходила в кино, тем более с таким надежным и сильным мужчиной, который откликается на все ее прихоти и легко угадывает ее настроение.
— А вот и я! — Ник купил билеты и попкорн и подошел к Маргарет.
— О! Мы как настоящие любители кино! Как называется фильм?
— Я думаю, что если мы поспешим к началу, то узнаем это!
Они рассмеялись и отправились в зал, где в этот вечер шла задорная старая комедия о незадачливых супругах и их забавных приключениях.
— Ник, ты помнишь, какое лицо у нее было, когда муж сказал ей правду о цвете ее волос! — сказала Маргарет, выходя после сеанса и корчась от смеха.
— Да уж! Согласись, что после седьмого окрашивания она действительно похорошела! — смеясь отвечал Ник.
— Перестань! Я не могу больше смеяться, это ненормально, — все еще хохоча, сказала она.
Они шли по ярко освещенной улице и проходили мимо небольшого кафе.
— Давай зайдем чего-нибудь выпить, — предложил Ник.
— Угу, — ответила она.
Это было уютное заведение с несколькими столиками, играла тихая живая музыка. Сначала новые посетители не заметили, откуда она раздается, но потом разглядели в глубине зала пожилого саксофониста, который умело обращался со своим инструментом и заворожил их своей игрой.
— Я никогда не думала, что в подобных заведениях может быть такая приятная обстановка, — сказала Маргарет, как только они заняли место за одним из отдаленных столиков.
— В нашем городе есть много подобных местечек.
— Я думала, что рестораны в центре — это лучшее, что можно придумать.
— Не знаю, но мне не с чем сравнивать. Я не посещаю дорогих ресторанов, — спокойно ответил Ник.
— Не говори сейчас об этом, я не хочу вспоминать о том, кто мы и что мы можем, а чего нет.
— Ты говоришь с такой грустью в голосе…
— Просто в моей жизни возникло слишком много запретов, но я не хочу думать об этом хотя бы некоторое время.
— Прости, если я сказал что-то не то. Кстати, тебя не смущает, что я говорю «ты».
— Нисколько. Я даже не заметила этой перемены.
Она посмотрела ему в глаза, их взгляды встретились. Возникло неловкое молчание. Но они ничего не замечали
и продолжали любоваться друг другом.Ник тихо произнес:
— А я заметил…
— Ты очень внимательный, Ник.
— Да, я такой, но… не ко всем, — так же вполголоса проговорил он.
Маргарет поняла намек, но не стала развивать эту тему, так как боялась зайти слишком далеко и выдать собственные чувства. Окружающая обстановка пьянила ее, заставляла забыть обо всем на свете.
— Маргарет?
— Да…
— Подари мне один танец. Здесь и сейчас.
Она не могла отказать ему в такой просьбе, тем более что перспектива оказаться в его объятиях пьянила и волновала ее. И они медленно танцевали под чарующие звуки саксофона, забыв обо всем на свете. В эти минуты их ничто не разделяло, волшебство зарождающейся любви разрушило все преграды, все предрассудки и догмы, которыми наполнено человеческое существо, были забыты.
Они весь вечер наслаждались обществом друг друга, разговаривая обо всем на свете: Ник рассказывал о своей проказнице-сестре, и Маргарет восхищалась привязанностью такого сильного, на первый взгляд грубоватого, мужчины к ребенку. Она подумала, что он будет превосходным отцом и мужем. Затем он принялся убеждать ее поменять «линкольн» на другой, более модный и демократичный автомобиль, на что она ответила, что подумает и обратится к нему за советом, если решится на покупку. Маргарет в свою очередь поведала ему о своей подруге Кэтрин, которая недавно приобрела замечательный «ягуар» и очень им довольна. Ник одобрил выбор.
— Ник, а ты хотел бы иметь собственный автомобиль?
— Конечно, ведь в машине я чувствую себя как рыба в воде. К тому же мне нравится ощущение полета, особенно на большой скорости!
— На моем старом автомобильчике особенно не полетаешь! — Маргарет игриво закатила глаза и рассмеялась.
Ник тоже засмеялся.
— Да уж! Но самое захватывающее впечатление можно получить только от езды на мотоцикле!
— Это же опасно!
— Зато сколько впечатлений! К тому же я соблюдаю все правила безопасности.
— Ты должен обещать мне, что прокатишь меня на мотоцикле.
— Ты вправду готова решиться на это?
— Еще не знаю, но я бы очень хотела.
— Тогда заметано! Тебе нечего бояться, если ты будешь со мной… — Он сказал это быстро, не осознавая, какое впечатление могут произвести на нее эти слова.
— Я это знаю, Ник. Ты ежедневно доказываешь это, отвозя меня каждый день на работу.
— В самом деле! Я и забыл.
Маргарет пожалела, что невольно провела между ними черту, казавшуюся непреодолимой, и нотки грусти зазвучали в ее голосе:
— Я очень благодарна тебе за сегодняшний вечер, Ник. Мне необходимо было отвлечься от работы. — Она посмотрела на него долгим взглядом.
Ник вдруг понял, что она тяготится своей высокой должностью в компании, но не желает прямо сказать об этом.
— Все будет хорошо, — только и сказал он, потому что не хотел портить вечер разговором на столь серьезную тему. Кроме того, он был не уверен, что ей так уж нужно знать его мнение. У нее есть родители, друзья, жених — все они понимают гораздо больше, чем какой-то Ник Боули. — Маргарет, давай закажем самую большую пиццу, которая только есть в этом заведении, — неожиданно предложил он.