Дар Прозерпины
Шрифт:
Снова без особого труда Максим открыл замок и извлек из выдвижного ящика средних размеров шкатулку. Спешно открыв находку, вор тщетно пытался обнаружить там что-либо более ценное, чем несколько жалких купюр. Со злости отбросив шкатулку в сторону, грабитель принялся перерывать весь ящик целиком. Но и тут потерпел фиаско, обнаружив лишь большое количество дешевой женской бижутерии. Отчаянию не было предела: несколько бумажек не особо крупного достоинства. И это вся плата за его многодневный труд!!! Как же так? Не может этого быть! Он не мог ошибиться. Деньги должны были быть здесь, и точка! Неужели расчет оказался неверным? Вор в отчаянии доставал другие ящики,
– Что бардак наводишь? Мало того, что грабить пришел, а еще и беспорядок после себя оставляешь! Не по-человечески как-то. Тебе не кажется?
Максим буквально подскочил от неожиданности. Потом почему-то присел на корточки, медленно-медленно, гуськом, пробрался к стене и там замер, в недоумении озираясь по сторонам.
– Кто здесь? – прошептал он так тихо, что еле-еле услышал сам себя.
– Ты должен думать о том, где деньги лежат и как отсюда побыстрей унести ноги, а не о том, кто здесь. А ты, вместо этого, какой-то лирикой голову себе забиваешь.
– Кто здесь? – затравленно повторил Максим, чувствуя, как дрожь охватила его тело и заплетается язык.
– Вот заладил. Тебе-то что?
Вор стал постепенно приходить в себя. Умом он понимал, что голос может принадлежать только одному живому существу на этом свете – человеку. Более того, если бы этот человек желал ему зла, то, скорее всего, просто вызвал бы милицию. Но милиции не было, машины с проблесковым маячком не подъезжали к подъезду, никто не мчался по ступеням, не светил ему в глаза рассекающим темноту направленным лучом мощного фонаря и не заламывал руки. В отсутствие одного, второго и третьего замаячила слабая надежда отделаться лишь легким испугом и не угодить в очередной раз на скамью подсудимых. Максим, еле ворочая заплетающимся языком, снова прошептал:
– Кто здесь???
– Я чувствую, что, если не отвечу на твой вопрос, дальнейший разговор не сложится. Что ж, хорошо. Отвечаю. Я домовой. Зовут Иванов Иван Иванович.
– Как? Почему?
– Поскольку я не понял твой первый вопрос, попытаюсь ответить на второй. Почему? Что – почему? Почему так зовут? Редкая фамилия или странное имя?
– Н-нет. Кто ты?
– Я же тебе русским языком говорю – до-мо-вой. Домовой. Понял теперь?
– Домовых не бывает. – Уличенный вор выдал азбучную истину, заученную еще в детстве.
– Плюнь в глаза тому, кто тебе такое сказал. У других, может, и нет, а здесь – есть, – сказал чуть обиженным тоном домовой.
– Ладно, верю.
«Кому бы ни принадлежал странный голос, его лучше не раздражать во избежание вызова правоохранительных органов», – рассудил Максим.
– Ну, я пойду… – промямлил он.
– Как? Так быстро? А ограбление? Оно же только началось!
– Ах, простите, я тут взял кое-чего… И вообще, я случайно здесь оказался… – принялся оправдываться незадачливый грабитель и медленно вынул уже припрятанные купюры.
– Ну, – снова обиделся голос, – я думал, ты настоящий профессионал, а ты так… любителишка, дилетант, молокосос.
– Я-я… пойду, – повторил Максим, медленно поднимаясь и отступая вдоль стены в коридор.
– Постой, а кто вещи назад в ящики положит? Пушкин? А ну, быстро за работу!
Перепуганный вор бросился беспорядочно набивать пустые ящики вывалившимся барахлом. Когда он закончил, странный голос, раздававшийся то будто снизу, то будто сверху, встрял
снова.– Да, убрано, конечно, на троечку… Ладно, потом переделаю сам. Спишем этот твой недостаток на плохое воспитание. Но куда девать отсутствие целеустремленности и проявленный вопиющий непрофессионализм? Так не пойдет. Ладно. Начнем с нуля. Вот ты где хранишь свои «сокровища»?
– У меня их нет.
– Так. Помимо того, что ты вор, ты еще и врун. Впрочем, отнюдь не редкое сочетание. Кажется, за всю историю существовало всего несколько воров-не-врунов. На ум, правда, сразу приходит только Робин Гуд. Знаешь такого?
– Нет.
– Так ты, ко всему, еще и не образован? С кем имею дело! Никудышный человеческий материал, – охал Иванов, – сказки в детстве читал?
– Да.
– Теперь вспоминаешь?
– Робин Гуд – принц нищих и воров, – выпалил Максим.
– Ну вот, другое дело. Значит, еще не совсем потерян… Включай соображение, включай! Но мы отвлеклись. По моим данным, свои накопления, которые, не спорю, в последнее время изрядно сократились, ты хранишь в туалете. В том числе в бачке, в герметичной упаковке. Отчего же ты полагаешь, что один такой умный?
– Я-я-я… н-не полагаю, – оторопел Максим, как никогда ранее, желавший сейчас провалиться на этом месте: оказывается, о его «сокровищнице» известно еще кому-то, кроме него самого. Может, его уже обчищают, а он – ни сном ни духом. Сердце так и заколотилось, ноги предательски задрожали, а руки и почему-то нос – похолодели. «Эх, зачем я ввязался в это дело!» – с горьким отчаянием подумал Максим. Словно отвечая на его мысли, голос из ниоткуда пропел:
– А ты не бойся, крепись, еще не поздно наверстать упущенное. Так поглядим в туалете или ты всерьез собрался уходить?
Максим сам не понял как, но язык – истинный враг – сам начал шевелиться:
– Поглядим…
– Ну же, не будем терять время! – Голос домового вселял странный оптимизм, хотя, если взглянуть на дело трезво, что это за домовой такой, который сам предлагает ограбить собственный дом? Но жребий брошен, сомнения отринуты, и Максим, прекрасно ознакомленный с планировкой квартиры, с таким же успехом, как и у себя дома, не зажигая свет, прошел в туалет. Нескольких ловких движений, и крышка с типового бачка снята, а вор, сняв предварительно перчатки, запустил руки в холодную воду. Поводив руками по стенкам бачка, несколько раз обследовав дно, он ничего не обнаружил.
– Здесь ничего нет, – сообщил он домовому.
– И не удивительно. Если ты хранишь деньги в бачке, то почему так должны поступать уважаемые граждане? Есть ведь люди и поумней тебя. А, скажем, если протечка, придет сантехник и увидит, что творится в бачке? Подумал, что тогда будет? Отсидка-с. То-то и оно.
«Точно! Как же я сам не догадался! Обязательно все надо перепрятать…» – Холодный пот в который раз прошиб Максима, но все же крышку от бачка он аккуратно водрузил на место, зная заранее, что домовой все равно заставит его переделать в случае, если уличит в халтуре.
– Ты хозяев-то за простачков не считай, те, кто много зарабатывают, да не так, как ты, а официально, ходят на службу, уж наверно знают, как свои денежки припрятать. Давай пока осмотрим стены.
Максим стал рассматривать все намеки Иванова как прямое руководство к действию и принялся внимательнейшим образом изучать кафель стен.
– Здесь тоже ничего нет, – обиженным голосом сказал воришка.
– Ну вот, чему тебя только в школе учили?
– В школе этому не учат…
Иванов проигнорировал это замечание.