Дар Элизабет
Шрифт:
Улыбка исчезла с его лица.
– Ты разучилась читать чужие мысли, чтобы сделать мне приятное?
– Да, и, кстати, благодарна тебе за все, что мне это дало. А для тебя, оказывается, это просто шутка!
– Но почему ты решила, что мне не нравятся твои способности?
Элизабет непонимающе уставилась на него, и тогда Натан задал вопрос по-другому:
– Разве я говорил тебе что-нибудь подобное?
– Ты что, действительно не можешь вспомнить? Ты сказал, что не представляешь себе, как мой дедушка мог выносить подобные способности
Глаза Хоксли сузились, а на его лице появилось задумчивое выражение.
– Да, пожалуй, – наконец сказал он, – что-то подобное я припоминаю. Кстати, Элизабет, я надеюсь, ты не приняла всерьез мое сегодняшнее заявление? Дедушка выругал меня за то, что я не предупредил тебя заранее.
– Боже, Натан, конечно, я поняла, что у тебя появился какой-то новый план. А то, что ты не поставил меня в известность, так к этому я давно привыкла. Ты всегда считал, что я не должна совать свой нос в твои дела. И нисколько не изменился.
Хоксли провел рукой по мокрым волосам и расстроенно произнес:
– А когда мы с тобой могли успеть поговорить по душам? Мы оказались в такой ситуации, когда нужно было действовать быстро, а когда я вернулся вчера вечером, ты уже спала.
– Но теперь я здесь! – Элизабет выпрямилась и развела руками.
Хоксли не торопился отвечать. Он явно пытался выиграть время, раздумывая, что ей можно рассказать. В конце концов он потянулся за своей одеждой.
– Отвернись!
Элизабет поспешно отвернулась и отошла к окну. Ей показалось, что одевается Натан очень долго. Наконец он произнес:
– Подойди сюда, Элизабет.
Когда она повернулась, то увидела, что он сидит перед камином и подкладывает поленья в огонь. Он предложил ей сесть на соседнее кресло, и сердце Элизабет часто-часто забилось – в ритм с путающимися мыслями. Действительно ли она хочет услышать все это? Волнуясь, Элизабет первая нарушила молчание.
– Интересно было бы все-таки узнать, какова причина твоего сумасшедшего поступка?
Элизабет было ясно, что ему не понравилась ее атака. Хоксли приподнял бровь в ответ на ее саркастический тон и улыбнулся.
– Может быть, ты сама предложишь какой-нибудь более подходящий план? Мой, во всяком случае, таков: необходимо, чтобы нас считали давно помолвленными, так как у нас нет времени для всех этих светских ритуалов. Ведь мы встречались при недопустимых для леди обстоятельствах: я скомпрометировал тебя, придя к тебе в ту ночь… А теперь, когда все знают, что мы – жених и невеста, нам не страшны злые языки.
– Ерунда! Той ночью между нами ничего не произошло, и я никому не скажу, что ты приходил.
Хоксли улыбнулся, было видно, что сейчас он чрезвычайно доволен собой.
– В таком случае, ты скомпрометировала меня сегодня ночью. Я мог бы позвать на помощь!
– Ах,
кто бы мог подумать, что ты до такой степени щепетилен!Он опять улыбнулся ей и сказал:
– Ну, я еще кое-что могу предложить тебе в качестве объяснения. Ты должна быть рядом со мной в ближайшие дни, а появляться все время вместе в обществе могут только жених и невеста. И уж тогда я не потерплю, чтобы ты танцевала со всеми этими молодыми идиотами – твоими поклонниками!
– С каких это пор правила высшего света диктуешь ты?! – воскликнула Элизабет, поднимаясь с кресла и чуть не угодив подолом пеньюара в огонь. – Мне следовало предугадать все это и не надеяться, что ты будешь обращаться со мной честно, Натан! Спокойной ночи!
– Железная леди! – засмеялся он, протягивая руки, чтобы уберечь ее пеньюар от огня. – Она хочет правду!
Элизабет строго посмотрела на его протянутые руки, и тогда Натан произнес с неожиданной серьезностью:
– А что, если я люблю тебя и не хочу испытывать судьбу? Не хочу потерять тебя из-за какой-нибудь случайности?
Элизабет вдруг так задрожала, что не могла вымолвить ни слова. Она всмотрелась в лицо Натана, ища подтверждения его словам. Может быть, он все еще шутит? Это было бы ужасно: ее самое сокровенное желание почти исполнилось, но все это могло оказаться обманом и никогда не стать реальностью.
– Я не знаю, могу ли я тебе верить, Натан.
Он глубоко вздохнул и поднялся.
– Я знаю. – Он положил руки ей на плечи и поцеловал в лоб. – А теперь тебе пора возвращаться в свою спальню, пока нас здесь не обнаружили.
Элизабет была разочарована. Если он действительно любит ее, то почему же не спорит, не убеждает ее в этом? И тут она кое-что вспомнила: она ведь пришла сюда потребовать, чтобы он освободил ее сны от своего присутствия.
– Не спеши, Натан. Что мы все-таки будем делать с твоими снами? Я хочу, чтобы они прекратились.
Хоксли нахмурился.
– А ты можешь управлять своими снами, Элизабет? Я не думаю, что это вообще возможно. – Задумчивое выражение его лица сменила лукавая улыбка. – Во всяком случае, я никогда не пытался специально передавать свои мысли тебе.
– Да, я думаю, ты не стал бы…
Элизабет вдруг показалось, что он слишком легкомысленно относится к ее проклятому дару. Если он действительно не шутил… Да и в любом случае ему лучше знать все. Она высвободилась из его рук и прислонилась к двери.
– Прежде чем ты приступишь к этому сумасшедшему проекту, ты должен кое-что узнать. У меня нет права говорить тебе это, но спроси своего дедушку, как к подобному дару относилась Виктория. И о тех трудностях, которые он приносит.
Хоксли подошел к столику и взял ее подсвечник.
– Еще какие-нибудь загадки, Элизабет? – Он недовольно передернул плечами. – Но, если ты этого хочешь, я спрошу его.
Элизабет хотела взять у него подсвечник, но он открыл дверь, пропуская ее вперед.