Даниил Галицкий
Шрифт:
— Назад… тысяцкий велел догнать тебя… плохо князю Даниле.
Дальше Лев уже не слушал, пришпорил коня и стрелой помчался назад, в Холм.
В гриднице, построенной Авдеем, — в той самой гриднице, в которую Даниил впервые созывал всех бояр после ярославской битвы, — лежал он теперь на широкой скамье. Из светлицы сюда перешел. Как только проснулся, спросил, где Лев. Любосвет поддерживал его под руки, уговаривал не. идти сюда — холодно в гриднице, не топлено с вечера. Но Даниил и слушать не хотел. Подошел к окну, посмотрел на Холм, но не мог долго стоять — покачнулся и едва не упал. Любосвет с лечцом подхватили его и довели до скамьи.
— Позовите Льва, — тихо
Мефодий был за дверью. Любосвет велел ему позвать Льва.
…Ничего не видя перед собой, Лев побежал по ступенькам наверх. Слуга молча показал ему на гридницу. Любосвет поднял руку: «Тише!» Но предупреждение было излишним. Лев шел неслышными шагами, ибо на пол набросали шкур и звуки тонули, словно в воде.
Молча остановился возле отца. Будто спит Даниил — спокойное лицо, губы крепко сжаты. Только заострившийся нос и желтоватые щеки пугали Льва. Он наклонился к Любосвету и прошептал:
— Меня звал?
Любосвет утвердительно кивнул головой.
Солнце заглянуло в окна, весенними нежными лучами ласкало чело Даниила. Лев оглядывался. Тихо в гриднице. Возле скамьи Любосвет и лечец, а у порога Мефодий перекладывает шелом из руки в руку.
Даниил застонал, поднял веки. К нему наклонился Лев. В полузакрытых глазах загорелась радостная улыбка, губы зашевелились. Лев приник еще ближе.
— Никого нет, — еле слышно прошептал отец. — Ты один… Доброславу видеть хочу… А ты вернулся… Знал, что вернешься. — Даниил тяжело вздохнул, начал облизывать губы, в груди у него заклокотало. — Ух… Доброславу хотел видеть… И к князю Александру не успел… — Ему тяжело было шевелить языком, он дышал быстро-быстро, словно кто-то закрывал ему рот. — Василько где? Ему скажи… Землю Русскую берегите… чтоб внуки наши не поминали нас… лихом…
Лев упал на колени, схватил отца за руки — они уже начали холодеть. Ухом припал к груди — не слышно стука сердца. Вдруг заклокотало — так вода из жбана выливается, — и стало тихо.
Любосвет прикоснулся к плечам Льва.
— Вставай! Нет больше князя Даниила.
Лев выпрямился, поправил меч.
— А ты же говорил утром, что легче стало.
— Не понял я. Это было перед кончиной… С весенней водой уплыл князь Даниил.
Мефодий вышел на крыльцо. Тут на подворье собирались дружинники. Один за другим подходили они, молчаливые, к толпе, становились под стеной княжеского терема, укрываясь от резкого ветра. Солнечные лучи сверкающими зайчиками прыгали по их шеломам.
Подошли сюда и кузнецы-горожане. Сегодня воскресный день, и потому не вызванивают молоты в кузницах холмского подгородья. Люди идут на торжище, может, там удастся что-нибудь купить или продать либо новость какую услышать. Все видели, как к княжескому подворью мчался опечаленный Лев. Почувствовали — что-то неладное случилось с Даниилом. Многие ковачи направились туда. Увидев на крыльце Мефодия, все двинулись к нему. А он искал в толпе самого верного своего друга Теодосия.
В воротах появился Теодосий. Он шел медленно, прихрамывая на левую ногу. Увидев Мефодия, поспешил к нему. Мефодий пошел навстречу Теодосию.
— Что? — хриплым голосом спросил Теодосий и, не услыхав ответа, взял своего друга за руку. — Что?
Мефодий ответил не сразу. Скользнул взглядом вокруг, будто еще кого-то разыскивал.
— Нет больше Даниила, — сказал он печально.
— Не успел я проститься с ним, — вздохнул Теодосий. — Острым человеком он был. Твердым… Что будем делать?
Мефодий ничего не ответил.
Толпа увеличивалась, появлялись новые люди.
— Не плакать! — будто самому себе промолвил Теодосий. — Заплачем — слезы
затуманят глаза, не видно будет, куда идти. А нам вперед зорко смотреть надобно… Горе не поможет. Про новое нам думать. Зри, Мефодий, какие богатыри пришли! Нам ли горя и басурманов бояться!А дружинники и ковачи все теснее становились друг к другу, будто на поле ратном готовились к битве с врагом.
— Будем и впредь ковать счастье земли Русской! — громко сказал Теодосий и твердо зашагал в терем.
Комментарии
Текст печатается по изданию: Антон Хижняк. Даниил Галицкий. Исторический роман. Авторизованный перевод с украинского И. Ф. Карабутенко. М.: Воениздат, 1979.
Стр. 11. Ковач — кузнец.
Стр. 12. Смерд—земледелец, крестьянин-общинник в Древней Руси.
Ногата — деньги в Древней Руси. Гривне соответствовали более мелкие деньги — 20 ногат, 50 резан или 20–25 кун. Для сравнения можно привести такой расчет: за 20 ногат можно было приобрести вола или молодого лошака.
Стр. 13. Роман Мстиславич (ум. в 1205 г.) — князь Волынский с 1170 г., князь Галицкий с 1199 г., отец Даниила Галицкого; объединил Галицко-Волынскую землю, завладел Киевом, назывался «самодержцем всея Руси», укреплял княжескую власть; погиб во время похода под г. Завихостом-на-Висле.
Стр. 14. Тиун — должностное лицо (обычно управитель) в Древней Руси.
Галич — город на р. Днестре, в XI–XII вв. столица Галицкого княжества, объединившегося в 1199 г. с Волынским княжеством.
Клеть — холодная половина избы или отдельная избушка для поклажи, без печи; чулан, амбар, кладовая.
Стр. 15. Оселище — село, селище, поселение.
Стр. 16. Василько Романович (1199–1271) — князь Владимиро-Волынский, брат Даниила Галицкого; был князем в различных городах на Руси, в 1241 г. окончательно утвердился во Владимире-Волынском; в политических делах выступал вместе со своим братом.
Гридница (гридня) — в Древней Руси помещение при дворе князя для пребывания княжеских телохранителей и воинов или приема гостей.
Евфросинья Ярославна — жена князя Игоря Новгород-Северского, дочь князя Ярослава Осмомысла Галицкого.
Игорь Святославич (1151–1202) — князь Новгород-Северский; его походу на половцев в 1185 г. посвящена героическая поэма «Слово о полку Игореве».
Стр. 17. Забороло — щит из дерева или камня, укрепленный на верху стены; за ним находился защитник крепости.
Колты — серьги, подвески.
Стр. 18. Отрок — член младшей дружины князя в Древней Руси, прислужник; мальчик-подросток в возрасте между ребенком и юношей.
Стр. 20. Закуп — в Древней Руси лицо, попавшее в зависимость от землевладельца вследствие получения от него ссуды; бегство закупа превращало его в холопа, расплатившись, он становился свободным.
Стр. 21. Охабень — старинная русская широкая верхняя одежда в виде кафтана с четырехугольным отложным воротником и длинными прямыми, часто откидными рукавами.