Дан
Шрифт:
— Дан, быстрее. — Девушка тянула меня наверх.
— Сейчас. — Я был на высоте уже двух метров от земли.
Секач развернулся и мчался ко мне. Я, наконец, залез на ветку и, прицелившись, выстрелил в морду кабана. Выстрел, хоть и попал, не замедлил движения секача. Кабан со всего маха врезался в дерево, и нас с Донь чуть не сорвало с него от удара. Донь вскрикнула от испуга. Я посмотрел вниз. Из раны в области лопатки у секача хлестал фонтан крови, но он еще был силен, разрывая двадцати пяти сантиметровыми клыками ствол приютившего нас дерева. В голове зияла пяти сантиметровая рана. Дерево от ударов кабана тряслось как прутик.
— Вот сволочь. — Выругался я. — Донь, если он не ослабеет
Донь кивнула и начала забираться вверх. Секач внизу лютовал, от дерева летели во все стороны щепки. Оно качалось уже сильнее, но и кабан уже явно слабел, удары были все меньшей силы.
— Все Донь, хватит. — Мы забрались уже на высоту семи метров.
Кабан, потеряв нас из виду в кроне, все равно продолжал кидаться на дерево, но удары были ощутимо слабее.
— Он уже сдыхает. — Я ободряющее улыбнулся Донь, схватившейся мертвой хваткой за ствол и смотревшей на меня побелевшим от страха лицом. — Бывает, это же охота. — Я не знал что сказать.
От удара секача, внизу что-то хрустнуло, дерево начало заваливаться на землю.
— Аааааааа! — Заорала Донь, волосы у меня голове стали дыбом.
Падение остановилось. Дерево верхушкой зацепилось на стоящее дерево рядом. Мы с Донь замерли. Ударов кабана больше не было. Я знаком показал Донь молчать и прислушался. Вокруг была полная тишина, лишь в метрах двадцати стонал раненый подсвинок. Я ментально осмотрелся. Секач лежал у ствола дерева и исходил кровью.
— Донь, похоже, все. — Шепнул я девушке. — Он еще жив, но ослаб и лежит. Посидим еще, подождем, пока он не отойдет.
Девушка согласно закивала головой. Мы просидели еще пол часа. Я периодически ментально проверял обстановку и решил спускаться.
— Все Донь. Думаю можно спускаться. — Сообщил девушке я свое решение и полез вниз.
Секач лежал у ствола, уставившись мертвым взглядом на дерево. Метрах в тридцати лежал подсвинок, стрела, пробив ребро, попала в сердце. Чуть дальше стонала раненая крупная самка.
— Донь слазь. — Позвал я девушку. — Тут все нормально. Я пойду, подгоню поближе лодку, и займемся разделкой.
— Нет, подожди меня. — Крикнула мне девушка. — Я тут одна не останусь.
— Ладно, жду, слазь. — Я разглядывал секача.
Огромные клыки, двухметровая туша, весом не меньше пятисот килограмм. Секач вызывал всеми своим видом уважение. Я представил себе, что было бы с нами, если бы он добрался до нас и сглотнул слюну. Картина меня не обрадовала. Донь слезла с дерева и тоже разглядывала секача. Видимо она думала о том же что и я.
— Ни чего себе! Какой здоровый. — Донь очумевшими глазами посмотрела на меня.
— Ага. — Согласился я. — Так бы оно и было. — Догадываясь о чем думает девушка, кивнул ей, соглашаясь. — Пошли, подгоним поближе лодку и займемся разделкой.
Следующие четыре часа, мы снимали шкуры, разделывали мясо и по кускам перетаскивали нашу добычу в лодку. Занятая работой девушка почувствовала себя лучше.
— Дан, а ведь я уже подумала нам конец. — Сказала Донь, когда мы отплыли от берега в направлении острова.
— Я слышал как ты орала, когда дерево начало падать. — Улыбнулся я. — Я и сам испугался.
— Зато у нас теперь гора мяса. Можно пока не ездить на охоту.
— Донь, мяса не так и много. Килограмм триста с секача, двести со свиньи и сто пятьдесят с подсвинка. За пару дней перекоптим, не больше.
— Больше, у нас еще и рыбу каждый день приносит лабиринт. — Прикинула Донь.
— Согласен. С ловушек и силков будет не много, но тоже будет.
— Можно пока остановится. До тех пор пока не перекоптим уже добытое.
— Я так и предлагал.
Проверять ловушки каждый день, а охотится, только если что-то попадется по дороге.Всю следующую неделю мы с Донь, проверяли ловушки, коптили мясо и рыбу, обрабатывали шкуры. Я, обдумав наше положение, построил за три дня еще одну коптильную камеру, рядом со старой. От дымохода сделал ответвление к ней и поставил на дымоход три заслонки, по одной на каждую камеру и одну перекрывающий вывод дыма в дымоход. Новая камера была больше в два раза старой и строилась с учетом всех недоработок, выявленных в ходе работы первой камеры. В нее можно было за один раз заложить не менее девяносто килограмм мяса. Общая загрузка двух камер было примерно сто сорок килограмм, причем за один раз можно было коптить в одной камере рыбу, а во второй мясо, регулируя дым и скорость его поступления в камеры заслонками. Скорость копчения ускорилась в три раза.
Так как, проверив ловушки, мы постоянно убивали крупных животных, быстро росла гора копченостей, в леднике. Рыбы тоже попадало не мало в рыбный лабиринт и количество копченой рыбы не уступало количеству мяса. Конечно, работы было не мало, ведь помимо разделки, засолки рябы и мяса, требовалось солить шкуры, очищать мездру от жира и тонких пленок, натягивать шкуры на рамки и болванки, но мы быстро освоились и привыкли к этой повседневной работе любого охотника.
Жизнь на острове входила в нормальную колею и приобрела привычный и размеренный характер. Заготовка мяса, рыбы, шкур уже занимали не так много времени, и мы усиленно занялись учебой. Выработался режим. Мы по утрам выполняли всю работу и ходили на охоту, а после обеда медитировали, тренировались в стрельбе из лука, в фехтовании мечами, присматривая за коптильней. По вечерам читали книги и обсуждали планы на следующий день.
Я, по просьбе Юры, моего компа, просмотрел все книги постранично. Юра зафиксировал тексты страниц всех книг и теперь самостоятельно их перерабатывал, анализировал и сопоставлял данные. Время на это у него уходило очень много, но зато он на основе рунного букваря создал гипнопрограмму и ввел мне ее во сне, в результате я знал значение больше тысячи рун из букваря и мог читать книги написанные рунами. Простые книги я мог открывать в его памяти и читать с большой скоростью, так как они уже были проработаны Юрой. Это увеличивало скорость усвоения, но я все равно начал перечитывать именно книги. Мне просто нравилось держать книги перед собой, прочитав пару абзацев, долго обдумывать их значение. Я как гурман «смаковал», зачитываясь иногда до полуночи. Качество усвоения информации при таком чтении взлетало в разы, фактически я знал по памяти все прочитанные мной книги. Знаний мне хватало, не хватало практики, но тут я был ограничен низкими магическими возможностями. Поэтому я все больше времени стал уделять медитациям и работе с ментальными воздействиями. Таким образом, пролетела первая неделя.
Глава четырнадцатая
— Дан, когда ты хочешь в следующий раз сплавать в поселок? — Спросила меня Донь, когда первая неделя подошла к концу.
Я пожал плечами:
— Донь, у нас две лодки. Как наберется груза, так и сплаваем.
— Понятно. Мяса у нас уже больше тонны, рыбы тоже. — Нам почти всегда кто-нибудь встречался, когда мы проверяли ловушки, поэтому без добычи мы ни когда не возвращались. — Может по весу это не много, но по объему, через дней пять, мы сможем забить лодки до отказа. — Прикинула Донь.