Цветок у трона
Шрифт:
— Только сначала надо отсюда выбраться. Кто тебя приковал? — осторожно спросила я, боясь, что Эль снова замкнется в себе.
— Тот, кто живет в этом доме, — зеленый глаза потухли, но он не отвернулся.
Зачем старосте и его жене приковывать ребенка к стене? Что здесь вообще происходит?
— Но почему они это сделали? — ничего не понимая, спросила я.
Эль ничего не ответил, но его взгляд стал отрешенным и каким-то пустым.
— Есть одна причиной, по этой же самой причине мы с тобой никогда не будем друзьями.
Повисла напряженная пауза.
— Я зверь. И скоро полнолуние.
Я все поняла, но от шока
— Убирайся, — Эль снова стал грубым и замкнутым. Я поняла, что сейчас лучше уйти.
— Я вернусь, — пообещала я, и, уже закрывая дверь, услышала тихое:
— Врунья…
Поднимаясь по лестнице, я столкнулась с Лиртой. Никогда я еще не видела в ее спокойных пустых глазах такой ярости и ненависти.
— Зачем ты спускалась в подвал, почему не спишь?
Я попыталась, чтобы мой голос звучал сонно и спокойно. Она ничего не может доказать, замок остался висеть на двери.
— Я услышала какие-то шорохи, они то меня и разбудили, — я зевнула, — пошла проверить, оказалось, крысы. Зря только вылезла с теплой постели.
Лирта продолжала смотреть на меня подозрительно.
— Не позже вечера ты должна собрать свои вещи и уйти. Этой ночью полнолуние, тебе здесь больше нечего делать.
Ну да, можно подумать, она заботиться о моем благополучии. Выгоняет меня, чтобы я тут не лазила и не совала нос не в свое дело.
— Хорошо, вечером меня уже тут не будет, — пообещала я.
Еще один подозрительный взгляд, и Лирта ушла. А я с тоской посмотрела на окно. Рассвет уже был в самом разгаре, прогнав ночь. Да ну их всех! Леший с ними и их оборотнями, просплю до самого вечера!
Я проснулась с последними лучами солнца. В комнату вошла Лирта и окинула меня раздраженным взглядом:
— Я пыталась тебя разбудить, но ты не реагировала. Солнце уже почти зашло, поэтому советую тебе поторопиться. Я собрала вещи, которые понадобятся тебе в дороге. Работала ты честно сказать не очень усердно, но не выгонять же тебя голой на улицу.
Не знаю почему, но мне даже не было стыдно от ее слов. Я по крайне мерее не приковываю детей к стенам, будь они хоть три раза оборотни.
— Через десять минут меня тут не будет. Спасибо, что приютили меня и спасли жизнь.
— Счастливого пути, богини тебе в помощь, девочка, — попрощавшись, Лирта положила сумку мне на кровать и вышла.
Быстро одевшись, я повесила сумку на плечо и закрыла за собой дверь. Деревня опустела, будто вымерла. На улице не было ни одного человека, а все двери были плотно закрыты. Солнце уже пересекло горизонт и на землю черной узорчатой шалью упали сумерки. Было жутковато идти по пустым улицам, но после всего пережитого, мои нервы стали намного крепче.
Обогнув последний дом, я вышла к самой кромке леса. Время у меня еще есть: на небе уже зажглась Си'эрр, но луна не спешила явить свой светлый лик.
— Эфир, ты мне сейчас очень нужен, отзовись!
— Да, моя красавица, что ты хочешь?
— Как мне поймать оборотня? — мой хранитель ничего не ответил, но
я терпеливо ждала.— Тебе что, заняться нечем? — прошипел он, наконец, каким-то злобным голосом, — ты растеряла последние мозги? — я еле могла разобрать слова, словно это шипела змея, — мы должны найти вторую печать, а ты творишь черти что! То тебе надо было спуститься к этому зверенышу, то теперь ты хочешь восстановить справедливость! Сейчас ты должна вызвать Крылатого и лететь в горы на печатью, глупая девчонка!
Я почувствовала, как во мне просыпается злость, яростная вспышка Эфира неприятно поразила меня.
— Я сама буду решать, что мне делать! У тебя же я прошу всего лишь совета, по-моему, мы договорились, что ты будешь мне помогать, но с такими темпами я уже начинаю сомневаться, а нужен ли ты мне вообще!
— Прости, моя красавица, — голос снова зазвучал ласково и спокойно, каким я привыкла его всегда слышать, — я немного погорячился, но я же забочусь о тебе! Я хочу, чтобы ты поскорее оказалась в безопасности, а это возможно только со всеми четырьмя печатями. А если ты будешь отвлекаться на посторонние вещи, Шайтан быстро найдет тебя и поверь, он никогда не повторяет своих ошибок — больше тебе сбежать не удастся.
Я тоже уже успокоилась, но решила настоять на своем.
— Пока я не помогу Элю, я не уйду. Я должна вернуть его отцу, но не думаю, что оборотень признает во мне союзника. Поэтому мне надо его поймать, чтобы он на меня не набросился, пока я все не объясню. Как это сделать?
Похоже, Эфир сдался. После недовольного молчания, он нехотя ответил:
— С ним будет много хлопот, потом не говори, что я тебя не предупреждал! Проще было бы убить оборотня, один взмах рукой и сила печати прижжет его сердце раскаленным серебром.
— Я не хочу его убивать! Мне надо его обездвижить. Мне придется ждать рассвета или он себя контролирует и понимает человеческую речь?
— Смотря, какой это оборотень, — скучающим тоном ответил Эфир, — если обращенный, то он живет только звериными инстинктами и с трудом контролирует себя, хотя помнит свой человеческий образ. А вот с истинным не должно быть никаких проблем, это просто человек в звериной шкуре.
— И чем же отличается истинный от обращенного?
— Если человек становится оборотнем, получив царапину или попробовав крови другого оборотня, то он называется обращенным. А чистокровный это тот, чье проклятие передалось по рождению, когда либо мать, либо отец были оборотнями. Он истинный и может полностью себя контролировать во время обращения.
У меня не было полной уверенности, что отец Эля чистокровный, поэтому стоило перестраховаться.
— Делает ставку на то, что он обращенный, что мне делать?
— Просто протяни руку с печатью и направь ее на зверя. Потом представь, как выплетаются серебряные звенья цепи и набрось их на шею оборотня. Так ты его свяжешь, и он будет неопасен. Главное сконцентрируйся, сотри границы между реальностью и иллюзией. Тебе дана поразительная сила, все, что твориться в твоем воображении отпечатывается на реальность. Пока в твоем распоряжении всего одна печать, поэтому сила ограничена, но, чтобы поймать зверя этого вполне достаточно. А вот когда у нас будут все четыре печати… — голос Эфира стал мечтательным и каким-то далеким, но вот он снова заговорил по делу, — ах да, запомни самое главное: ни в коем случаи не смотри в глаза зверю!