Цветок страсти
Шрифт:
Уинн вышла из глубокой тени огромного дуба и осталась стоять посреди разбитой колеи. При виде Клива ее прежняя уверенность в том, что она сможет отослать его прочь, была основательно подорвана. И почему он путешествует один?
Заметив Уинн, он не прибавил и не убавил шагу. Просто не отрываясь, смотрел на нее и остановил коня на расстоянии вытянутой руки.
– Уинн.
Он произнес только ее имя, никаких слов приветствия или объяснений. Тем не менее, она знала, что он рад видеть ее. Об этом говорили его глаза, которые впились в нее, словно только так он мог утолить свою жажду. Она тоже пожирала его глазами, изголодавшись по одному лишь
Молчание казалось бесконечным. Чтобы успокоиться, Уинн прокашлялась.
– Далеко держишь путь? – спросила она, досадуя, что завела такой окольный разговор. Куда улетучился ее гнев? Куда подевалась решимость?
– Нет. – Седло заскрипело, когда Клив спешился, и Уинн сразу посмотрела ему в лицо.
– Оставайся на лошади, – предупредила она, чувствуя, как в ее душе внезапно поднимается паника. – Разворачивайся и поезжай обратно в Англию. Тебе незачем находиться в Уэльсе, тем более в моем лесу.
Он отпустил поводья и сделал шаг к ней.
– У меня есть очень весомая причина находиться здесь, – тихо ответил он, и в его голосе послышалось сомнение.
Уинн плотно сжала губы и покачала головой. Если у него есть весомая причина, тогда почему он сомневается? Все это было как-то бессмысленно. Но тут ее сердце замерло.
– Близнецы? Они…
– С ними все в порядке. Все в порядке, Уинн. Уверяю тебя. За те несколько секунд, в которые она успела испытать страх и растерянность, он подошел совсем близко и теперь протягивал руки, чтобы взять ее за плечи. Но когда он захотел притянуть ее к себе, Уинн вырвалась. Его прикосновение действовало на нее слишком сильно. Оно как магия овладевало всеми ее чувствами, каждый раз лишая сил. Уинн отпрянула, боясь, что не совладает с собой, если прикосновение продлится чуть дольше.
– Прочь, Клив Фицуэрин. Прочь отсюда, и пусть твоя тень никогда не пересекается с моей. Возвращайся в Англию и…
– Клив!
Уинн обернулась на радостный вопль Артура.
– Клив! Ты приехал! – закричал мальчик и пустился бегом по узкой дороге, вовсю перебирая ножками и молотя воздух руками.
Его лицо светилось от счастья, и, видя это, Уинн почувствовала, как ее сердце наливается свинцовой тяжестью. Она снова повернулась к Кливу с мукой на лице.
– Зачем ты здесь? Ты принес столько горя мне и моей семье! Что еще тебе нужно от нас?
Он промолчал, да, по правде, она и не ждала, что услышит ответ. Но тут подбежал Артур и бросился Кливу на грудь.
– Привет, малыш. Привет, Изольда и Бронуин, – добавил он, когда вслед за Артуром подбежали и девочки.
– Я знал, что ты приедешь. Знал! – похвастался Артур.
– А я знала еще раньше! – возразила Изольда, прислоняясь к Кливу, который обнял ее одной рукой. – Я почувствовала это, когда ты был еще в пути.
Уинн тяжело было наблюдать эту сцену. Дети любят его. Она его тоже любит. Неужели она сослужила им плохую службу, отказавшись от предложения Клива, пусть даже они заняли бы в его жизни не главное место? Наверное, лучше довольствоваться
малым, чем вообще ничем.Она почувствовала в руке маленькую ручку и взглянула в спокойное улыбающееся лицо Бронуин.
– Я тоже знала, что он приедет. – Девочка сияла. – Я тоже знала.
Уинн оторопело позволила вести себя за руку, в то время как остальные дети тянули Клива к замку. Клив, улыбнувшись, перебросил Артура в седло своей лошади. Потом поднял Изольду, завизжавшую от удовольствия, и посадил позади восторженного Артура.
– У меня руки всадника, – похвастался Артур, переплетая поводьями маленькие пальчики.
– Это точно, мой мальчик. А теперь покажи Сите, кто здесь главный. – Клив повернулся к Бронуин, но, когда та попятилась, отказываясь сесть на высокую лошадь, улыбнулся. – Тогда поедешь у меня на плечах. Так тебе понравится больше?
Бронуин покачала головой.
– Давайте просто пойдем пешком, хорошо? – Потом она взяла его за руку и оказалась между двух взрослых.
Девочка счастливо вздохнула и робко улыбнулась сначала Кливу, потом Уинн и снова Кливу. – Просто пойдем вместе, все трое.
«Что еще остается делать?» – чувствуя себя несчастной, подумала Уинн, когда маленькая компания тронулась в путь. В который раз она спрашивала себя, почему отказалась войти в жизнь Клива. Неужели гордость важнее, чем счастье, которое она видела в глазах детей? Неужели действительно она будет счастливее здесь, а не в Англии, где смогла бы проводить с ним хотя бы какое-то время?
Она знала ответ, который вызвал в ней и дрожь, и страх. Но ей приходилось считаться не только с собой и своей семьей. А как же Гуинет? А как же ее положение вещуньи и открывшийся дар Изольды? Неужели она должна все это бросить ради Клива?
Вокруг Уинн щебетали дети. До нее донеслись слова предостережения, обращенные к двум смельчакам-наездникам, что только усилило ее смятение. Клив был бы им таким хорошим отцом. Ну, как ей оставить все это?
И тут вдруг она потеряла уверенность в том, что он собирается просить ее вернуться с ним в Англию. Эта мысль совсем озадачила ее. Она не могла удержаться, чтобы искоса не взглянуть на него, не переставая гадать, что же его сюда привело. Он улыбался Бронуин, и Уинн с любовью всматривалась в его профиль, запоминая каждую черточку. Прямой гордый нос, худые щеки, сильный подбородок. Изгиб губ.
Тут он повернулся и встретился с ней взглядом.
Уинн сразу отвернулась, но не настолько быстро, чтобы не заметить властный, пытливый огонь в его глазах. Сердце ее застучало не столько от страха, сколько от предчувствия, потому что этот взгляд ответил, по крайней мере, на один ее вопрос: он приехал за ней. В этом можно было не сомневаться. Но согласится ли она уехать?
Гуинет стояла на каменном крыльце главного входа.
– Ты все-таки приехал, – сказала она, следя невидящими глазами, как к ней приближается. Клив.
– Да, приехал, – ответил Клив и взял протянутую руку Гуинет. – Не окажете ли гостеприимство усталому путнику?
Гуинет усмехнулась:
– Живи, сколько понадобится, сынок.
На дворе сразу забурлила деятельность. Клив снял Артура и Изольду с лошади. Кук и остальные служанки высыпали из кухни. Как муравьи, собравшиеся вокруг сладкого печенья, они окружили его лошадей, принялись снимать пожитки и относить их в замок. Даже дети помогали, пока все вещи не оказались в доме. Только Уинн оставалась в стороне, наблюдая за происходящим. Ее мучили вопросы, но она боялась их задать.