Copy-Paste
Шрифт:
Глядя на то, как стремительно приближаются скалы, Егоров очнулся и осознал, что скорость, которая на высоте казалась такой незначительной, при снижении реально становится всё быстрее и быстрее!
Горло пересохло, а пальцы до посинения вцепились в спинки кресел. В животе у Вити разливался страшный холод, а колени почему-то ослабли и начали ходить ходуном. Самолёт нёсся над водой с такой скоростью, что цепкий и острый ум Вити сам собой выдал неутешительный прогноз – удар в любом случае будет страшным.
'А мы уже ниже гор, значит, будем садиться на берегу'
Бинокля у Вити не было,
Запаса высоты хватило с избытком. Витя стоял за спинами лётчиков и, согнувшись чтобы лучше видеть, вертел головой во все стороны, изучая место, куда планировал самолёт. Острова тянулись один за другим неширокой лентой и были похоже друг на друга как братья-близнецы. Огромные буруны со стороны моря и широченные автобаны белоснежных пляжей со стороны лагуны.
– На пляж садиться будем?
Пилоты, занятые посадкой, вздрогнули и, не отрывая глаз от водной поверхности, хором зашипели явно нечто нецензурное.
– Ой, извините!
– Сядь и пристегнись. Немедленно.
– Аг-гаааа.
Витька заворожено смотрел, как стремительно приближаются лазурные воды, как справа стремительной зелёной лентой проносятся пальмы и не мог оторваться от этого зрелища. Белая черта пляжа бежала в полусотне метров от кабины экипажа. Лётчики сажали самолёт ЮВЕЛИРНО. На спокойные воды лагуны и впритирку к берегу.
За две секунды до удара Виктор Егоров снова сидел пристёгнутый в своём кресле и искренне восхищался мастерством пожилого мужчины, сидящего за штурвалом самолёта.
После зачитанного кем-то из пассажиров сообщения от командира корабля в салоне установилась полная тишина. Будущие курортники не кричали, не плакали и не качали права, а послушно выполняли все инструкции бортпроводников. Даже маленькие дети почувствовали напряжение своих родителей и притихли. Игорь и Антошка одновременно переглянулись и также одновременно полезли в карманы кресел, где лежали ламинированные инструкции по аварийной посадке.
– Мама смотри…
– Катюша смотри…
Инструктировать свою маму и жену Катины мужчины тоже начали одновременно.
– Мама, сними туфли.
– Я в кроссовках…
– Катя, вот возьми.
На шею растерянной Екатерины надели ненадутый спасжилет.
– Вот бечева, а сюда дуй!
– Что?
– Дуй!
Страх ушёл. Спрятался в самый потаённый уголок сознания. Её мужчины дружно, наперебой о ней заботились. Это было так приятно, что Катя всплакнула от затопившего её счастья, а потом засмеялась.
– Женщина, прекратите панику!
Катя застыла с открытым ртом, а затем в полный голос рассмеялась. Её сразу же поддержал Игорь. А потом Антошка.
Семья, сидевшая на последнем ряду по правому борту, обнялась и дружно веселилась.
– Психи!
– Ненормальные!
Через несколько минут по салону прокатилась волна оживления. Пассажиры отстёгивались и дружно лезли по головам друг друга к иллюминаторам. Антошка тоже прилип к стеклу.
– Мам, там остров! Мам. Ещё один, и ещё. Там их много! Пап! Земля!
Катя, заглядывавшая в оконце
над головой сына, вдруг почувствовала жаркое дыхание Игоря на своём затылке. Женщина замерла.'Острова, какие острова… Гоша…'
Муж почувствовал её состояние и улыбнулся. Как тогда. В первый раз. И хитро подмигнул.
'Хитрец ты мой…'
– Всё хорошо будет, Катя.
'Да, Гоша. Всё будет хорошо!'
И в этот самый момент заглох правый двигатель.
Честно говоря, Витя ожидал худшего. Где-то, когда-то, краем уха он слышал, что удар на большой скорости о воду подобен удару о бетонную стену. Проверять эту информацию Витька не хотел и просто принял её к сведению, раз и навсегда решив прекратить прыгать в воду с любой высоты. Так вот, не успел Егоров сесть в кресло и защёлкнуть замок ремня, как самолёт резко, но не сильно первый раз коснулся воды.
Бам-с!
В копчик ощутимо, но совсем не больно пнули, а из-за закрытой тёмно-красной шторки хором сдавлено крякнули. И снова крякнули.
Бам-с!
Второй удар был страшным. Сидевшего боком по ходу движения Витьку, швырнуло в незакрытую дверь кабины и если бы не ремень, то…
– Ё…! …!
Живот обожгло страшной болью и следующие три 'блинчика' Витька как-то упустил из своего сознания.
Бам-с, бам-с, бам-с!
От ударов по жопе голова у Егорова прыгала вверх-вниз, как шарик от пинг-понга. За шторой всё грохотало, вопило, орало и материлось.
Бамммм-с!
Краем глаза Витя успел заметить, как самолёт окончательно остановился, забурившись носом в воду. Потом переднее остекление в кабине пилотов захлестнула зеленоватая вода, а сам лайнер, качнувшись, словно на качелях, на огромной волне, резко завалился назад. Витьку мотнуло в сторону занавески.
– Бля!
Кишки в животе горели огнём. По ощущениям там была полная каша.
– Олрайт?
Потрепав Егорова по плечу, мимо пронёсся командир. Ответ ему и не требовался.
– Эй! Эй! Сит даун! Сит даун! Окей. Хорошо! Хорошо!
Командир орал так, что люди, едва пришедшие в себя после посадки на воду, НЕ УСПЕЛИ впасть в панику. Перед ними, в парадной фуражке и в кителе стоял КАПИТАН и прессовал ладонями воздух, мол, тише, тише.
– Йилмаз!
Как раз в тот момент, когда побитый посадкой Виктор решил немного поблевать, второй пилот выволок его за шиворот из кресла и выпихнул в салон, под бок к капитану.
Витю скрючило и микрофон ему достался, когда он уже просто сидел на полу.
– Переводи.
'Блин! Да отстань ты от меня в конце то концов!'
– Мы не тонем. Мы держимся на поверхности и НЕ тонем.
'На боку синяк, наверное, будет'
– Сейчас экипаж проведёт эвакуацию. Пожалуйста, не допускайте паники. Самолёт продержится на поверхности воды, как минимум час. Да. Командир гарантирует. Да. Конечно. Берег рядом. Здесь неглубоко. Выполняйте…
'Уфф! Вроде отпускать начало'
… указания экипажа и всё будет хорошо.
Перед носом сидящего на полу Виктора оказались волосатые коленки, цветастые шорты и сланцы на босу ногу. Тот самый красномордый мужик, не обращая внимания на командира корабля, встал с места, развернулся к остальным пассажирам и совершенно зверским голосом прорычал.