Цитадель тайны
Шрифт:
— Я так не могу, — пробормотал он, пятясь прочь от синтезатора и качая головой. — Где Юки и Андо? Почему я не помню, когда их не стало. Мы же ведь были вместе, когда это, — он развел руками, — когда все это началось. Где они? Где?
Но ответ на этот вопрос никому не был известен.
Уно вздохнул и направился к двери, где помедлил чуть-чуть, а затем повернулся к товарищам.
— Вы здесь будете? — спросил он.
Йоми пожал плечами в ответ и глянул на Амэ, стоявшего с опущенной головой.
— Как хотите, а я пойду наверх, — он ткнул пальцем в потолок, — поиграю в компьютер,
Амэ, сглотнув слезы, выдернул шлей и, продолжая сжимать кулаки, отправился следом за Уно. Йоми оглянулся, чтобы еще раз увидеть гитару, как две капли похожую на ту, что была у негокогда-то, и бегом бросился догонять друзей.
Они были уже у лестницы, когда он выскочил в коридор.
— А, вот вы где, — послышался голос Лилин.
— Ага, — буркнул Уно.
Он окинул Лилин хмурым взглядом и, протиснувшись мимо, вышел на лестницу. Амэ прошел мимо Лилин молча и не поднимая головы.
— Уно, подожди! — закричал Йоми, поравнявшись с Лилин.
Глупо улыбнувшись, он зачем-то пожал плечами и прошел мимо.
— Уно! Почему ты вдруг вспомнил о них, мы ведь решили не говорить о них? Не вспоминать никогда?
— Почему я не могу вспомнить друзей, мне их не хватает, — донесся его голос издалека.
Йоми остановился, не в силах сделать следующий шаг, чтобы подняться еще на одну ступеньку, и прислонился к прохладной стене. Темнота лестничной площадки сгустилась, когда погас свет в гостиной.
— Им тоже вас не хватает, ребята, но вы еще неготовы. Совсем не готовы, — пробормотала себе под нос Лилин. — И, похоже, встреча эта опять переносится на неопределенное время.
8 глава
Иногда Йоми казалось, что в Уно скрываются десятки личностей, которые между собой не знакомы. Только что он был сам не свой от того, что увидел музыкальные инструменты, которые напомнили о друзьях, и вот уже как ни в чем не бывало сидит за компьютером, вцепившись в джойстик и остервенело вдавливая кнопку-курок. Казалось, что скоро электронная кровь зомби начет выплескиваться из монитора.
А Йоми уже в который раз почувствовал себя виноватым, да еще и самым неосведомленный. В последнее времяему все чаще что-то мерещиться.
Амэ сидел рядом и, нервно покусывая ногти, заворожено наблюдал за тем, как со всех сторон лезут зомби, падают замертво, разлетаясь кровавыми лохмотьями.
— Ладно, ребята. Вы как хотите, а я пошла. Разберетесь без меня, что к чему?
— Куда ты? — голос Йоми прозвучал испуганно.
Уно фыркнул, давясь смехом.
— Не хочется что-то мне здесь ночевать, — ответила девушка, — а уже поздно.
— Почему? Здесь же удобнее и безопаснее.
— Я здесь достаточно времени провела, — пробормотала она, прислонившись к стене. — Как представлю, что над головой несколько десятков метров камня, в дрожь бросает. Надеюсь, мне больше этот бункер не понадобится. По крайней мере, по прямому назначению.
Лилин никого не позвала с собой, хотя Йоми ждал, что позовет. Несколько мгновений она просто стояла и смотрела, ничего не говоря. И едва заметно качала головой.
Амэ, сидевший рядом с Йоми, демонстративно отвернулся и принялся рассматривать
ногти, теперь опять аккуратно подстриженные. Уно продолжал играть, ни на что не обращая внимания. Он мог провести за игрой всю ночь, а Амэ собирался, едва Лилин скроется за дверью, отправиться в студию. Йоми и сам склонялся к тому же. Ему хотелось почувствовать упругие струны на кончиках пальцев. А еще он чувствовал, чточто-то не так.Время вдруг побежало быстрее, только что Лилин стояла и качала головой, целую вечность, но когда Йоми на мгновение отвел взгляд, как будто исчезла. Она была уже на полпути к двери. Он собрался было окликнуть ее, с просьбой подождать его, но Уно опередил.
— Лилин, — крикнул он, оторвавшись от монитора и с хода закрыв игру нажатием ведомого лишь ему сочетания клавиш, — подожди минутку. Я хотел у тебя кое-что спросить.
— Да? — она остановилась и повернулась, но назад не пошла.
— Тут у тебя в компьютере время очень сильно сбилось, и дата. Мало того, что в компьютере на календаре сейчас зима, так и год черт знает какой. Я хотел исправить, но…
— Там нет никакой ошибки, сейчас действительно зима, правда, только по календарю, климат очень сильно изменился. Вы наверно и самизаметили это?
— Но год?
— А что год?
— Какой сейчас год? Там указан две тысячи стосороквторой.
Лилин выдержала паузу и, глубоко вздохнув, опустила голову.
— Там все правильно, — ответила она, глянув на гостей.
Никогда прежде Йоми не видел во взгляде человека столько боли.
— То есть как, правильно? — искренне изумился Уно.
В установившейся тишине его голос прозвучал несколько истерично. Он вскочил на ноги, кресло укатилось к стене, и замер, не сделав и шага. Он бестолково переминался, а Амэ и Йоми как сидели, так и остались сидеть.
— Посмотрите на это, — Лилин указала на отшлифованную временем доску с зарубками, которую, подойдя, подняла с пола, — ничего не напоминает?
— А я знаю! — просиял Амэ, подавшись вперед. — Это как в той книге, не помню название, о бедняге, попавшем на необитаемый остров. Он прожитые дни отмечал зарубками. Я, когда читал, представлял себе нечто подобное.
— Про Робинзона?
Амэ, улыбаясь во весь рот, закивал в ответ.
— Так и есть. Я начала делать эти зарубки шестнадцатого мая две тысячи двадцатьпятого года, на следующий день после того, как все это началось.
Йоми отвернулся, не в силах смотреть на боль, сквозившую в безжизненных сухих глазах Лилин, но лишь на миг.
— Здесь больше шести тысяч недель. Если точнее, — она пробежала взглядом по рифленой поверхностидоски, — точнее шесть тысяч сто сорок, я бросила это пустое занятие совсем недавно.
— Шесть тысяч сто сорок, — пробормотал Уно ошарашено, — это же… это же… Сколько это?
Лилин натянуто улыбнулась.
— Это… больше ста лет, — ответил Амэ, медленно и четко проговаривая слова.
На нем лица не было от шока. Бессмысленным взглядом он смотрел на свои руки, на растопыренные пальцы, с помощью которых только что подсчитал прошедшие годы.
— Да, намного больше, — согласилась Лилин, принявшись чересчур пристально рассматривать свой деревянный календарь, — намного.