Цитадель бога смерти
Шрифт:
– Тогда... если ты можешь, Нидил, Тот, Кто Замораживает Дыхание, дай нам безопасный проход через твои владения. В Замороженной Равнине, Ледяном Лесу и Запретных странах много опасностей. Я потратил много сил, пока мы пробрались в твою цитадель. Я не знаю, смогу ли я защитить нас, когда мы будем возвращаться в страны людей, и смогу ли я залечить раны, которые твои звери и воины-скелеты нанесли нам.
Бог молчал. Тирус рассудил, что бог лучше его знает, чего хочет сам Тирус, после некоторых колебаний он продолжал:
– И... свободу для Эрейзана. Я прошу
Опять никакого ответа не было слышно. Облако из дыма и холодного огня безмолвствовало.
Тирус продолжал:
– И свободу для тех несчастных проклятых душ, которые бродят по замороженной равнине за стенами цитадели - крестьян и привидения и даже капитана Дрие. Дай им смерть и мир, пожалуйста.
Не слишком ли много он просит? Врадуир в свое время фатальным образом переусердствовал в своих желаниях. Тирус увидел мрак глаз бога, которые были обращены к кубу с Врадуиром. Не погибнут ли все они из-за чрезмерных желаний Тируса? И тогда они тоже будут заключены навечно в кристаллические кубы.
Наконец, послышался ответ:
– Первые две просьбы я удовлетворю.
Тирус чуть не задохнулся от радости, с трудом поверив тому, что он услышал.
Джателла бросилась к нему и обняла его, разделяя с ним радость.
– Безопасный проход! Ужасные звери и холод, и Раскалыватели Черепов...
– Никто не тронет вас. Вы будете под моей защитой, - сказал Нидил и его голос опять прозвучал в их мозгах.
– Раны, нанесенные моими рабами, исчезнут.
– А Эрейзан...
– Тирус посмотрел на друга.
– Ты слышишь, мой друг? Бог Смерти снимает с тебя заклятье дьявола. Илисса обернула плащ Джателлы вокруг Эрейзана, чтобы ему было удобнее лежать. Она что-то прошептала ему. Эрейзан слабо улыбнулся и Илисса сказала:
– Он слышит, он знает.
Тирус опять посмотрел на бога.
– А третья просьба, Лорд Нидил?
– Вызовет ли он сейчас гнев бога?
– Частично.
Тирус и Джателла недоуменно посмотрели на бога. Нидил не торопился рассеять их недоумение - время ничего не значило для Бога Смерти. Когда уж они начали думать, что больше ничего не услышат, в их мозгу вновь раздался голос:
– Крестьян я освобожу. Они пойдут к воротам Кета и обретут существование.
Джателла заплакала и сквозь слезы проговорила:
– Я тебе очень благодарна. Бог Смерти. Наступит конец их несчастьям. Я благословляю твою безмерную щедрость.
– Я не щедр. Я взял их, как я всегда беру жизнь. Но крестьяне не совершили грехов или зла. Врадуир поработил их и их души не должны оставаться здесь.
– А капитан Дрие и его команда?
Возможно, усталость и удивление щедростью Бога сделало Тируса чересчур настойчивым.
– Они должны остаться. Они выбрали Врадуира по своей воле, надеясь разделить с ним власть. Они предатели и Кет не примет их в свои священные
ворота.Непрерывно двигающиеся тучи, которые были глазами бога, повернулись и начали смотреть на куб с Врадуиром, восхищаясь им, как вероятно ювелир восхищается жуком, застывшим в обломке тысячелетнего янтаря.
– Он хорошо сложен, мой слуга Врадуир. Я не сужу зло, я беру жизнь. Он тоже забирал жизнь. Он создал эту цитадель для меня и многие его рабы обрели здесь свою смерть. Но Кет говорил мне, что он пустит их в свои благословенные земли. Врадуир, капитан Дрие и некоторые другие не смогут туда войти. Они будут служить мне вечно, как предатели Тречея, Риердона, Бенригу и Тредено...
Нидил прочел огромное количество имен, подавляющее большинство которых ничего не говорили Тирусу и Джателле. Были ли это страны, потерянные во времени и пыли, или страны, вообще неизвестные в Кларике? Они не стали задавать вопросов, довольные тем, что получили от Нидила.
– Мое. Все мое. Я сохраню цитадель. Она мне нравится. И жертвоприношения Врадуира, и твои мне тоже нравятся. Иди под моей защитой назад с тем, что ты получил, мой слуга Тирус. Но не приходи больше в мои владения. Больше я не буду оказывать милости. Не приходи больше, пока не придет время и годы перережут нить твоей жизни и ты должен будешь направиться в Кет.
Не очень уверенный, что он должен что-то отвечать, Тирус пробормотал:
– Я... я благодарю тебя. Бог Смерти.
Опять в его мозгу прокатился беззвучный смех, как горный обвал.
– Благодарность не нужна! Я тебя все равно заберу, только позже. Но, надеюсь, не как жертвоприношение. Сейчас я оставляю вас. Мое государство огромно, цитадель лишь маленькая его частица. Я правлю всем, как Врадуир убедится... всем... всем...
Звуки исчезли вдали. Пламя и дым тоже погасли. Погаси тихо и беззвучно. Как и голос Бога в их мозгах, пламя растворилось в воздухе, оставив после себя только абсолютно чистый стол, ни пепла, ни золы на нем не было.
Теперь они могли слышать только стук своих сердец и шум своего дыхания. Тишина была абсолютной после того, как исчез Бог. Исчез также и запах разложения, и дикий холод, который замораживал волю. В комнате было очень холодно, но это был обычный холод, холод дальнего севера, тот холод, который был известен в странах живых людей. Тирус и Джателла осторожно отошли от алтаря и направились к дверям, где находились Роф, Илисса и Эрейзан.
Роф покачал готовой, поморгал глазами и сказал:
– Неужели это действительно было?
– Врадуир - доказательство, - угрюмо сказал Тирус.
– Он здесь оставлен, как украшение, которым будет наслаждаться Нидил, когда в следующий раз посетит цитадель.
Он опустился подле Эрейзана и пощупал его лоб. Ни жара, ни озноба он не ощутил. Но его раны могли привести к серьезным осложнениям. Тирус стал обдумывать, как же им возвращаться, ведь несмотря на защиту Нидила, путешествие будет тяжелым, а Эрейзан был слишком слаб, чтобы перенести его.
Эрейзан поднялся и посмотрел на Тируса.