Чужак в чужой стране
Шрифт:
Автор этих строк тогда же впервые прочитал Стругацких, хотя к тому времени уже поглощал фантастику всю и пока без разбору. И он еще не стал Владимиром Гаковым.
Но вернемся в Америку. Все эти волнующие мировые события, о которых шла речь, мало затрагивали мир фантастический. В нем своим чередом перемежались радости и невзгоды, яркие сенсации и повседневная рутина, в которой последующие историки, конечно, ухитрятся различить «исторические вехи».
В Англии поднималась «Новая Волна», а в американской фантастике литературные эксперименты и откровенный эпатаж были еще в диковинку. В тот год увидели свет многие прекрасные книги авторов-англичан: «Заводной апельсин» Энтони Берджесса (впрочем, до блистательной экранизации Стэнли Кубрика роман оставался почти
И были опубликованы многие отличные рассказы и повести «урожая 1962 года»: «Сад Времени» и «Тринадцать к Центавру» Джеймса Балларда, «Улицы Ашкелона» («Смертные муки пришельца») Гарри Гаррисона, «Апрель в Париже» Урсулы Ле Гуин (это был ее дебют!), «Человек, который дружил с электричеством» Фрица Лейбера. (Но читатели выше всех оценили — это выяснится спустя год — другие произведения.)
К Братству приобщились дебютанты — Терри Карр, Сэмюэл Дилэни (начавший сразу с романа), Томас Диш, Джозеф Грин, уже названная Урсула Ле Гуин, Роджер Зелазни [2] . И в тот же год умер один из основоположников американской фантастики, активно творивший в начале века: Фиц-Джеймс О’Брайен.
2
Более правильная транскрипция по сравнению с установившейся Желязны(й). (Прим. авт.)
В тот год фэны опять — в третий раз! — выбрали местом встречи Чикаго, куда съехалось аж 930 человек. Конвенция расположилась в отеле «Пик-Конгресс» и получила имя «Чикон-III», а Гостем Почета пригласили уже прославившегося писателя Теодора Старджона. Среди обычной на таких сборищах публики выделялись разве что официальные гости из НАСА — веление времени!
А лауреатами «Хьюго» были названы:
Роберт Хайнлайн «Чужак в чужой стране» (роман); Брайн Олдисс «Теплица» (цикл рассказов); снова эпизоды из телесериала «Сумеречная зона» (драматическое представление); «Аналог» (профессиональный журнал); Эд Эмшуиллер (художник); «Уорхун» (фэнзин). И неожиданно обильно были присуждены сразу три специальные премии: Циле Голдсмит — редактору журналов «Эмейзинг» и «Фантастик», Дональду Таку — за «Справочник по фэнтези и научной фантастике» и, наконец, Фрицу Лейберу и корпорации «Хоффман Электрик» — за использование научно-фантастической символики и НФ-образности в… рекламе!
Да, автор на сей раз один, но какой! Роберт Хайнлайн… И если само произнесение этого имени не вызовет у нашего читателя благоговейного трепета, то причин я могу назвать, как минимум, две.
Во-первых, творчество мастера — безусловного лидера читательской популярности в Америке (как к этому творчеству и особенно к взглядам автора ни относись) — пока на русском языке представлено до обидного отрывочно и скудно. И второе. Не случайно критика метко прозвала его «самым американским из американских фантастов»: в книгах и рассказах Хайнлайна, как в зеркале, отражается фантастика этой страны — со всеми ее очевидными достоинствами и недостатками.
Некоторые биографические сведения о Хайнлайне мне придется повторить (с 1957 по 1967 годы писатель завоевал четыре премии «Хьюго» и, следовательно, четырежды будет представлен
в томах серии) — с расчетом на тех читателей, которым в руки попадет только этот выпуск «Лауреатов «Хьюго».В биографии Роберта Энсона Хайнлайна (1907–1988) тесно переплетаются две линии, каждая из которых богато отражена в его творчестве: научная (правильнее было бы сказать «технократическая») и военная.
Он окончил университет штата Миссури и Военно-морскую академию США в Аннаполисе. Служил морским офицером, выйдя в отставку по состоянию здоровья в 1934 году, работал инженером-физиком в «почтовом ящике» морской авиации во время войны и инженером же на «гражданке» — после нее.
В 1939 году, в компании двух десятков таких же подающих надежды «птенцов», Хайнлайн-писатель был замечен Джоном Кэмпбеллом. Вероятно, это было одно из самых ярких открытий знаменитого редактора журнала «Эстаундинг сайнс фикшн»…
И в фантастике талантливого новичка все время неразрывно следовали рука об руку Ученый, Инженер — и Солдат. Пафос научного открытия (немало их, кстати, сделал — в литературе — сам Хайнлайн) постоянно подчеркивался призывной мелодией армейского горна. Всю свою жизнь писатель оставался непреклонным и убежденным защитником американских свобод (среди которых, пожалуй, первая — свобода индивидуума плевать на власть), и в то же время не было в американской фантастике более искреннего певца военной романтики, защитника идеи, суть которой короче всего выражается сержантским окриком: «Стр-рой! Шагом… а-ррш!» Автор самого, вероятно, свободолюбивого романа в американской фантастике, «библии хиппи и гуманитариев-либералов» — он в то же время «прославился» и произведением самым милитаристским (с первым вы познакомитесь сейчас, а со вторым — в соответствующем томе серии).
Парадокс? Может быть, как раз наоборот, — все естественно в этом симбиозе крайнего анархизма и индивидуализма (нашедших в Америке специфическую «крышу» в виде движения либертарианцев) и ностальгии по сильной руке и соблазнительной простоте казарменных отношений. Собственно, последнее-то и нам сегодня хорошо знакомо: тоска по «настоящему мужчине», не болтающем, не думающем, а выполняющем приказы…
Впрочем, начал свою карьеру Роберт Хайнлайн с произведений, если можно так выразиться, самой «кондовой» научной фантастики.
И первым делом явил миру недюжинные способности организатора научно-фантастического материала. С самого начала он приступил к тому, чем обычно занимаются ближе к пику литературной карьеры, — выстроил и подробно расписал свою Историю Будущего, в хронологических рамках которой отныне развертывается действие большинства его произведений.
Дебют Хайнлайна — рассказ «Линия жизни» появился в журнале Кэмпбелла в 1939 году, а два года спустя там же опубликована впечатляющая программа молодого писателя, его схематическая История Будущего, иллюстрациями к которой станут конкретные рассказы. Уже к тому времени опубликованные — «Реквием», «Дороги должны виться», «Взрыв всегда возможен» и короткая повесть «…Если это будет продолжаться»— и целые сборники и романы: «Человек, продавший Луну» (1950), «Зеленые холмы Земли» (1951), «Восстание в 2100 году» (1953), «Дети Мафусаила» (1958), «Пасынки неба» (1964)… Заключительной кодой к хайнлайновской Истории Будущего стал толстенный роман 1973 года «Хватит времени на любовь, или Жизни Лазаруса Лонга», в коем хватает и экспериментальной литературной техники, и разрушенных «табу», — но зато безвозвратно потеряны свежесть восприятия и сюжетная изобретательность, присущие «раннему» Хайнлайну.
Впрочем, я забегаю вперед… Пока же, на протяжении первых двух десятилетий писательской деятельности молодой автор пробует себя на разных направлениях и практически на всех добивается успеха! (Вообще, критикуя — и, на мой взгляд, справедливо — его политические вкусы и пристрастия, объективности ради следует отдать должное хайнлайновской фантазии, логике и убедительности, его экономной литературной технике, умению держать сюжет и прочим качествам, без которых на рынке американской фантастики делать нечего.) Трудно обнаружить тематическое или проблемное «поле» этой литературы, где бы Хайнлайн — как правило, обогнав на полкорпуса коллег, — не сказал своего решающего слова.