Чтение онлайн

В этот раз призраку из гравитационного колодца удалось напугать Андрея Андреевича по-настоящему: как бы эти слишком частые скачки в подпространство, населенного стаями сердитых старух, не привели его к психическому расстройству.

Космическая свалка была знатной и тянулась на миллионы километров во многие стороны. На обзорном экране мусорное скопление казалось гигантским серым пауком, выжидающим в засаде на черном ковре галактики.

Звездолет вынырнул недалеко от одного из многочисленных «рукавов» — в месте, где мусорный поток тащил за собой льдистую планетку, белевшую среди гор разнообразного хлама сахарной головой.

Крембалет

Андрей Андреевич, сделавший после выхода звездолета из гравитационного колодца несколько безрезультатных попыток пообщаться с сохраняющим неизменное веселье Стембом Куббриком, в угрюмом молчании также пялился на обзорный экран, отчаянно пытаясь придумать, что предпринять дальше — исходя из плачевной ситуации, случившейся с хозяином ремонтной базы. Однако никакие умные идеи в голову пока не приходили.

Глаза Дымова между тем удивленно отмечали богатство мусорной реки — что только она не тащила по бескрайнему космосу. Предназначение всех этих предметов, имевших поистине гигантские размеры, было для Андрея Андреевича неведомо. Ну для чего могла служить, к примеру, штука размерами с полпланеты, похожая одновременно на стиральную машину и ударную барабанную установку. Или огромный термос с ангельскими крыльями, расправленными для полета. Или гигантский дырявый диван, из которого, словно корни, торчали кривые медные трубы…

На вопрос заинтересовавшегося Дымова о том, кто стал виновником создания этой космической свалки, Крембалет ответил, что точно не известно — да и кому это нужно знать? Одни говорили, что галактический мусор остался после Великих Обасрамцев — древнейшей галактической цивилизации гедонистического толка — предтечи Империи Добра и Галактического Союза Глобального Сервиса, бурно расцветшей в самом начале богатых на ресурсы времен, но сгинувшей по неизвестным причинам почти в одночасье. Сторонники конспирологических теорий утверждали, что мусор забрасывался с помощью мощнейшего телепорта ушлыми обитателями соседней галактики, чтобы не загаживать свою, на что якобы намекала и Вселенская Энциклопедия… В общем, черт знает, какая из всех существующих по этому поводу теорий была правдой.

Неспешный полет над мусорным «рукавом» продолжался, пока Ломбоцит Боп вдруг не произнес:

— Эй, Крембалет, тормози. Похоже, я нашел хорошее убежище…

Андрей Андреевич машинально глянул туда, куда указал серокожий гигант и чуть не подскочил с кресла.

Прямо за льдистой планеткой, зажатой между гор спрессованного мусора, высился гигантский …холодильник. С приветливо приоткрытой дверцей…

Дымова прошибло холодным потом.

Холодильник!

«Сиди в холодильнике тихо — и до старости доживешь». — вспомнил Андрей Андреевич совет таинственного призрака из гравитационного колодца.

— Сейчас глянем. — заинтересованно отозвался Крембалет, и направил звездолет к призывно распахнутой дверце, за которой густела темнота.

Андрей Андреевич хотел возразить и потребовать лететь дальше, но в итоге сконфуженно промолчал.

Ой, не нравилось ему все это, ой, не нравилось…

В «холодильнике» было просторно. Крембалет посадил звездолет на ровное обледенелое дно, осветив мощным лучом корабельного прожектора все вокруг.

— А что — годное местечко. — отключив маневровые двигатели, Крембалет поднялся с пилотского кресла и с удовольствием потянулся, хрустнув костями. — Тихо, темно, и сухо… Главное, что поблизости никого нет — никаких подозрительных рож. Хотя, нужно проверить…

— Ребята, вы не шутите? — Андрей Андреевич, охваченный досадой и унынием, никак не мог смириться с таким развитием событий. Перспектива провести остаток жизни на космической свалке, прячась в гигантском ящике, похожем на холодильник, выглядела более чем огорчительной. — Вы что — серьезно надумали здесь до самой старости оставаться?

— Серьезнее не бывает! — помрачнев, Крембалет грустно шмыгнул носом. — Мне, Андрей Андреевич, между прочим, до старости не так много осталось — я уже двести лет космос копчу. По утрам встаешь — спина ноет, как будто всю ночь вагоны разгружал. Шкура латаная-перелатаная, правая лапа чужая — пришита от донора, в левом сердце электростимулятор пора менять… У нас на Кашкодранске в прежние времена редкие кашки моей профессии до восьмидесяти доживали.

— Какие кашки? — тупо спросил Дымов.

— Такие. — Крембалет сердито дернул бровями. — Соплеменники мои — с родной планеты…

— Ну, может, не до старости, — вмешался в разговор Ломбоцит Боп. — Но год, другой отсидеться придется… Пока, Андрей Андреевич, о тебе все не забудут. Да и о нас тоже… Посидим здесь пару лет — в шашки поиграем. Или в бирюльки… Глядишь, там и Куббрик что-то вспоминать начнет…

Крембалет, вновь повеселев, вернулся к добродушному тону.

— Пойми, Андрей Андреевич, против нас теперь вся система ополчилась. А разве систему победить? Если Империя Добра захочет кого-то размазать по стенке, как таракана — она это сделает, даже не сомневайся… И никакие законы не помогут. Тут вон бывает, что целые планеты из каприза уничтожают — как твою Бестолковщину… Вся беда, Андрей Андреевич, что у тебя в голове хранится какая-то важная тайна. И кто-то наверху, похоже, страшно не хочет ее разглашения.

Дымов уныло вздохнул.

— Вот и призрак меня предупредил — сиди в холодильнике…

— Какой призрак? — удивился Крембалет.

Чуть смущаясь, Андрей Андреевич рассказал инопланетянам про свои галлюцинации в гравитационном колодце.

Выслушав Дымова, инопланетяне переглянулись, и пожали плечами.

— Не знаю, что тебе сказать, Андрей Андреевич, — откликнулся Крембалет. — Но среди тех, кто бороздит просторы галактики, издавна ходит мудрый совет: не заглядывай в гравитационный колодец или колодец заглянет в тебя… Никаких старух в подпространстве мне встречать не приходилось, а вот покойный дедушка, признаюсь, пару раз являлся. Жизни меня вдруг надумал учить — ругался, драный черт… Пришлось сказать ему пару ласковых… И больше он меня не беспокоил.

— Больно ты впечатлительный, Андрей Андреевич. — снисходительно хмыкнул Ломбоцит Боп. — Вот к тебе призраки и липнут…

Смирившись с тем, что какое-то время придется пожить на свалке, Дымов сосредоточился на Стембе Куббрике, надеясь вызвать того на осмысленный разговор — через неослабное внимание и заботу.

Бесполезно.

Стемб Куббрик продолжал веселиться по одной лишь ему ведомой причине, пускать слюни, и жадно, без разбора, съедать все, что предлагал пищевой конвертер.

…Потянулись дни, наполненные бездельем и скукой.