Чтение онлайн

– Если твой товарищ такой же, как ты, вас и правда лучше иметь на своей стороне, а не на стороне противника.

Услышав эти слова, Орест слегка поклонился.

– Какую плату вы хотите за свои мечи?

Орест на мгновение задумался, а потом ответил:

– Три меры серебра. Каждому.

Я едва удержался от того, чтобы изумленно уставиться на Ореста. Я ожидал, что мы попросим минимальную плату, тогда как Орест назвал внушительную сумму. Чего он этим добивается, отказа?

Константин с серьезным видом согласно покачал головой.

–

место в караване, и вы получите свои три меры серебра по прибытию в Шеол.

Я понял, что Орест и здесь угадал. Запроси он маленькую плату, это вызвало бы подозрения, к примеру, о том, что мы подосланы разбойной бандой, которая планирует нападение на караван. После такой демонстрации силы и вознаграждение нужно было просить солидное.

– Караван отправляется завтра, он уже собран за северной чертой города. Завтра на рассвете можете и явиться.

В знак заключения договора Константин пожал руку сперва Оресту, причем протянул для рукопожатия левую руку, а не правую, которая побывала в его захвате, а потом и мне.

Когда мы уходили, Орест расплылся в насмешливой улыбке. Видя это, я, в свою очередь, усмехнулся про себя. В своем самодовольстве он прост, как ни в чем другом. Но бывает ли хоть иногда, что люди поступают не так, как нужно Оресту? Едва ли, чему сегодня он получил очередное подтверждение. И как же разительно он этим отличается от меня. Я задумался над тем, что именно обуславливает такую разницу между нами. Его улыбки, его особенное отношение к себе и к окружающим, его нелюдская кровь -- каждый из ответов был слишком простым, чтобы быть единственно верным.

Орест заметил мою задумчивость и поинтересовался, в чем дело. Я не стал отвечать правдиво и вместо этого сказал, что хочу купить себе новый меч -- об этом я действительно думал сегодня ранее. Тот клинок, что я носил сейчас, был неплох, но все равно не устраивал меня. Для того, чтобы купить себе меч, как и что-либо другое, это место подходило лучше всего.

Орест не был удивлен ответом, и мы направились в оружейную лавку, которую многие называли лучшей в Калинове. На этот раз, пробираясь сквозь толпу, я обратил внимание, что основной темой разговоров были взлетевшие за последние дни цены на какие-то безделушки и их недавний обвал, который вызвала продажа крупной партии какой-то молодой девушкой. За одной продажей последовали другие, так как спекулянты стремились избавиться от своих запасов до того, как цена значительно упадет. Я подумал, что это может быть связано с тем светловолосым человеком, которого я видел на площади.

Хозяин оружейной лавки начал рассыпаться в рекомендациях, едва мы переступили его порог, но Орест вежливо остановил его и предложил мне свою помощь в выборе меча. Я немного удивился, но не стал отказываться.

Орест расхаживал по лавке, рассматривая выставленные на продажу мечи, а выбирать тут действительно было из чего. Я с удовольствием смотрел на оружие, висящее на стенах и выложенное на прилавки. Тут были клинки со всех концов света: короткие и длинные, прямые и изогнутые, изящные и устрашающие. Здесь можно было купить любой меч, кроме разве что того, что сейчас находился у Наугрима.

Наконец Орест подошел ко мне, протягивая мне меч, лежащий на ладонях его вытянутых рук. Клинок был средней длины, без особых украшений, но, с первого взгляда было видно, великолепной стали и ковки. Я взял меч в руку и крутанул им, рассекая воздух. По тому, как рукоять сидела в моей ладони, я понял, что этот клинок подойдет мне лучше, чем любой другой.

– Что скажешь?
– с довольным видом спросил Орест.

Я серьезно посмотрел на него.

– Это будет мой меч.

На

Часть третья

Куда раньше, чем солнце на небе, в Калинове вставали многочисленные торговцы. Так рано утром, что это можно было еще назвать ночью, опять открывались лавки и магазины, и шум рыночных пересудов заполнял улицы. Когда я сплю в городе, на мягкой постели, мой сон почему-то очень чуток, и поэтому я сразу же проснулся. Как я ни боролся, снова заснуть мне не удалось, и поэтому я осторожно, так, чтобы этого не было видно, приоткрыл глаза.

Орест сидел в кресле, спиной ко мне, лицом обращенный к потухшему камину. Он не шевелился и не издавал ни звука, так что я предположил, что он прикорнул; да, Орест не нуждается во сне -- и точно так же не нуждается и в пище, но когда есть возможность, ест много и с аппетитом. Должно быть, он может и поспать, для того ли, чтобы отдохнуть, для того ли, чтобы почувствовать себя таким же, как нормальные люди.

Я было хотел закрыть глаза и полежать в кровати еще немного, но потом подумал, что под "утром" Константин, возможно, подразумевал то же время, что и здешние торговые люди. Если так, то нас могут уже ждать, чтобы караван отправился. Пытаясь припомнить последнюю ночь, когда я как следует выспался, я поднялся с постели.

Орест, как оказалось, не спал, если только его не разбудило бесшумное прикосновение моих ног к полу, потому что в следующую секунду он легко оторвался от кресла, на котором сидел. На его лице была усмешка.

– Без нас они точно не станут отправляться.

Меня так легко читать, как открытую книгу, или дело в Оресте? В любом случае, я не стал спорить, но не возвращаться же теперь в кровать.

Вскоре мы вышли и направились к назначенному месту. Рассвет едва забрезжил, и небеса оставались хмуро-серыми, как мое лицо. Народу на улицах все прибывало, и уже сейчас сделалось почти так же много, как тогда, когда мы впервые вошли в город. Мир богат на интересные места: в нем есть место и предгорьям Хельвете, и сухим степям юга, и торговой жемчужине Калинова. Сделалось даже чуть-чуть жаль, что мы так быстро уезжаем отсюда -- а может быть, себя так быстро проявило мое свойство привыкать к вещам. Какой-то случайный прохожий влетел в меня так, что упал, упал бы и я, если бы не так твердо держался на ногах; это в секунду положило конец моему сентиментальному настроению.

Как я и предполагал, караван действительно был на месте и готов выступать, и как предполагал Орест, непохоже было, чтобы они собирались отправляться без нас. Обоз состоял где-то из двадцати запряженных телег, груженных мешками с товаром. На конях были и двое богато одетых немолодых людей, надо полагать, купцы, и несколько работников, и вооруженная охрана, числом не меньше дюжины. Были и запасные кони. Такие приготовления говорили и о внушительном состоянии купцов, и о том, что двигаться караван будет быстро.

Когда мы приблизились, к нам навстречу вышел Константин. Он был одет так же, как и вчера, даже не надел дорожного плаща. У его пояса, однако, сейчас висел чекан с украшенной серебром рукоятью.

Когда он обратился к нам, его лицо было непроницаемым, но в голосе послышалось нетерпение:

– Мы ожидали вас раньше. Возьмите себе свободных коней, и мы двинемся в путь.

Как и сказал Константин, едва мы с Орестом выбрали себе пару лошадей, как караван тронулся. Мы -- во всяком случае, в нашем присутствии -- не были представлены ни охране, вместе с которой нам еще предстояло нести дозор, ни купцам. Последние так вообще не обращали на нас ни малейшего внимания. Видимо, у господ Аперта и Клауса имеется много раз по три меры серебра.