Чтение онлайн

У них за спиной один из агентов ФБР связался с начальством для доклада. Затем он подошел к стойке, чтобы выяснить, какой рейс выбрали Фиске и Эванс. Другой агент успел заметить, как седан подъезжает к частному самолету. Между тем Фиске и водитель, второй пилот Чака Хермана, поменялись местами. Водитель надел шляпу и макинтош – издалека его можно было принять за Джона. План состоял в том, что Сара должна оставаться в самолете в течение часа; оттуда ей предстояло связаться с другом Фиске, Филом Дженсеном. Потом она уедет. Они знали, что агент ФБР будет расспрашивать ее об исчезновении Фиске, но у них не было никаких оснований ее задерживать.

…Агент ФБР наблюдал, как худощавый

седой мужчина спустился по трапу самолета, чтобы приветствовать Сару и Фиске, вышедших из машины. Они вместе подошли к трапу, поднялись в самолет, и седан отъехал. Пока агент ФБР наблюдал за самолетом, седан промчался мимо него и свернул на шоссе.

Сидевший за рулем Фиске облегченно вздохнул, когда оказался на Мемориальной аллее Джорджа Вашингтона. Еще через десять минут он уже катил по 95-й федеральной автостраде в сторону Ричмонда. Движение было напряженным, и прошло почти три часа, прежде чем Джон добрался до своего офиса. По дороге он связался с Билли Хокинсом и выяснил, что Джош Хармс находится в операционной больницы Медицинского колледжа Вирджинии. Хокинс сказал, что состояние раненого тяжелое. Фиске припарковал седан, на всякий случай вошел в здание с заднего входа и сразу направился в кладовую.

«Пожалуйста, будь здесь», – взмолился он, мысленно обращаясь к Руфусу, и постучал в дверь.

– Руфус? – тихо позвал он. – Это Джон Фиске.

Гигант осторожно приоткрыл дверь.

– Давайте уходить отсюда.

Руфус схватил его за руку.

– Как Джош?

– Он в операционной. Нам остается только молиться.

– Только этим я и занимался все время, пока ждал вас.

Они быстро пошли к заднему выходу и сели в машину Фиске.

– Куда мы поедем? – спросил Руфус.

– Вы не расскажете мне про письмо, полученное из армии?

– А что вас интересует?

– Они хотели провести тест на фенциклидин, верно?

Руфус напрягся.

– Фен… что?

– «Пи-си-пи», или «ангельская пыль» [31] .

– Как вы узнали?

– Похожая история произошла с рядовым Стэнли, который попал в специальную программу. Они испытывали на нем ЛСД.

– Но я не состоял в программе «Пи-си-пи», пусть они это и утверждают.

Руфус вытащил из кармана письмо и протянул его Фиске. Тот быстро прочитал его и глянул на Хармса.

– Расскажите мне об этом.

Тот отодвинулся назад, насколько смог. Он был таким большим, что его колени касались приборной доски, а голова упиралась в потолок автомобиля.

– Они уже давно пытались добраться до меня. Тремейн и Рэйфилд.

– И Делласандро? Капрал Лео Делласандро?

– Да, и он. Наверное, им не нравилось, что я спокойно сидел в Штатах, пусть и в тюрьме.

– И они знали про вашу дислексию?

– Вам известно чертовски много…

– Продолжайте.

– Я раньше не раз собачился с этой компанией. Однажды Тремейна посадили ко мне в камеру за пьянство. И он прямым текстом сообщил, что думает обо мне. Я уверен, они давно всё спланировали. Однажды ночью они проникли на гауптвахту. Лео держал в руке пистолет. Они заставили меня закрыть глаза и лечь на пол. А потом что-то в меня воткнули. Я открыл глаза

и увидел, что из моей руки выходит игла. Они стояли рядом и смеялись, дожидаясь, когда мне придет конец. С их слов я понял, что у них был именно такой план. Они рассчитывали, что я умру от передозировки.

– Как, черт возьми, вам удалось сбежать после укола «Пи-си-пи»?

– Все мое тело раздулось, словно кто-то закачал в него воздух. Я помню, как встал, и мне показалось, что комната слишком мала для меня. Я разбросал их в разные стороны, как солому. Они оставили дверь незапертой. Прибежал дежурный охранник, но я, словно трактор, сбил его с ног и выскочил наружу. – Дыхание Руфуса участилось, могучие руки сжимались и разжимались, словно рассказывая о том, что он сотворил с их помощью много лет назад.

– И вы наткнулись на Рут Энн Мосли?

– Она пришла навестить брата. – Руфус ударил кулаком по приборной доске. – Если б только Бог поразил меня до того, как я до нее добрался… Почему ребенок? Почему? – По щекам Руфуса покатились слезы.

– Это не твоя вина, Руфус. Под воздействием «Пи-си-пи» ты мог сделать все, что угодно. Ты не виноват.

В ответ гигант воздел вверх руки и закричал:

– Я сделал это своими собственными руками. Какое бы дерьмо они в меня ни вкололи, это не отменяет того факта, что я убил красивую маленькую девочку. И ничто на свете не может оставить такое деяние безнаказанным. Верно? Верно? – Сверкающие глаза Руфуса остановились на Фиске, но в следующее мгновение он закрыл их и опустил голову, словно силы внезапно покинули его.

Джон постарался сохранять спокойствие.

– И ты ничего не помнил до тех пор, пока не получил письмо?

– Проклятье, все двадцать пять лет я помнил лишь, что в тот вечер читал Библию, которую мне дала мама. А потом оказалось, что я стою над мертвой маленькой девочкой… Вот и всё. – Он утер слезы рукавом.

– «Пи-си-пи» может оказать такое действие. Играет с памятью. Ну, и, конечно, сказался шок.

Руфус тяжело вздохнул.

– Иногда мне кажется, что эта дрянь все еще во мне.

– Тем не менее ты признался в убийстве?

– Там было много свидетелей. Сэмюель Райдер сказал, что меня сначала признали бы виновным, а потом казнили, если б я не согласился на сделку. Что, черт возьми, мне было делать?

Фиске немного подумал.

– Наверное, я поступил бы так же, – тихо сказал он.

– Но когда я получил письмо, мне вдруг показалось, что кто-то включил свет у меня в голове, какая-та часть моего мозга проснулась, и я все вспомнил. Даже мельчайшие подробности.

– И тогда ты написал апелляцию в суд и попросил Райдера ее оформить?

Руфус кивнул.

– А потом ко мне приехал твой брат. Он сказал, что верит в правосудие и хочет помочь – если я говорю правду. Он был хорошим человеком.

– Да, был, – хрипло сказал Фиске.

– Все дело в том, что он привез с собой мое письмо. Рэйфилд и старина Вик не собирались его отпускать. Я ужасно рассвирепел, когда узнал об этом. Они отвели меня в изолятор и попытались там убить. Потом я попал в больницу, и Джош помог мне сбежать.

– Ты сказал, что Тремейн и Рэйфилд мертвы.

Руфус кивнул, еще раз тяжело вздохнул, глядя на потемневшее небо над Ричмондом, потом повернулся к Фиске.

– Теперь тебе известно все, что знаю я. Так что мы будем делать?

– Пока не знаю, – только и смог ответить Джон.

Через час после того как Джон уехал, Чак Херман улыбнулся, проходя мимо сидевшей в кресле Сары.

– Мне первый раз в жизни заплатили за то, чтобы я не летал.