Черный Король
Шрифт:
«Маму и папу?» – Анна машинально облизнула губы, и ее чуть не стошнило, настолько мерзким показался вкус. Даже не вкус, а понимание сказанного только что Черным Королем.
– Нет, пожалуйста, не нужно! – Учинни зарыдала еще сильнее. – Нет, не забирай!
Мысль о том, что ее родители попадут к чудовищу, и оно будет с ними делать то же самое, была невыносима.
– Значит, ты будешь моей. И не будешь больше рыдать и сопротивляться моему присутствию, – приказало существо. – Скажи, чтобы директор отдал тебе комнату на верхнем этаже, там мы будем встречаться чаще. Или тебя устроит подвал?
Анна активно захлюпала носом, пытаясь успокоиться,
– Как я могу сказать директору? Меня просто выпорют за это, – пробормотала в конце концов девочка. И действительно: директора Колаяни, очень сурового, жесткого, властного, боялись даже учителя, не то что ученики. Один стук привезенной мужчиной откуда-то с Востока палки красного дерева, такой же прямой и несгибаемой как он сам, вызывал ужас и желание сделаться как можно более незаметным. Тем более что наказывал директор за любые провинности, почитая телесные наказания наилучшим методом воспитания вверенных ему несносных отроков.
– Не откажет. Ты боишься боли? – щупальца сжали тело еще сильнее, доставляя неимоверное страдание. – Если тебя накажу я, то будет куда хуже. Ты скажешь, что хочешь жить без Леоно, одна. Иначе я выброшу эту девчонку из окна, чтобы она мне не мешала.
Щупальце обвилось вокруг ноги Анны и погладило ее. Нить натянулась и поволокла Учинни выше, к самому потолку, потому что в подвал заглянул сторож, который оставлял здесь метла.
Прижатая к холодному камню девочка хотела закричать, бессмысленно, на инстинктах, но щупальце вовремя заткнуло ее рот, и теперь Анна с ужасом ждала, что будет дальше. Она ведь не хотела ни кричать, ни звать никого, правда не хотела! Возглас сам вырвался изо рта!
А сторож, который уже собирался выйти, заглянул внутрь.
– Кто здесь? – спросил грозно. – А ну выходите... – мужчина постоял еще недолго, потом выругался на противных хулиганов, что вечно шалят, и закрыл дверь, обещая вернуться со светом.
Темная тварь тут же отпустила Учинни, поставив на пол.
– Завтра ты должна спать в своей новой комнате.
Девочка согласно всхлипнула и зайцем бросилась прочь. Она мчалась, не разбирая дороги, и чудом не врезалась ни в одну стену, а ведь подобное могло закончиться очередным походом к сестре Аманде!
ГЛАВА 5
Забравшись под одеяло, Анна всю ночь продрожала, с ужасом представляя грядущий разговор с директором, и нервный и больной сон сморил ее только под утро. Недовольно бурчащая Леоно с большим трудом растолкала подружку и заявила, что больше так делать не будет! Пусть Анна сама отдувается за опоздания! А Учинни слабо кивала в ответ, думая, что если она не сможет сейчас поговорить с директором, Леоно не станет. Вредной, едкой зазнайки, с которой она жила вот уже два года и к которой успела привязаться, несмотря на ее противный характер. Но понимание ничуть не помогало, так что, подходя к кабинету директора во время перерыва на обед, Анна чувствовала только как дрожат ноги и вспотели ладони. Постояв чуть-чуть перед логовом льва, хотя ко льву девочка вошла бы сейчас охотнее, Учинни превозмогла себя и постучала – робко и неуверенно.
Колаяни открыл дверь и сначала посмотрел в коридор, а потом опустил на Учинни взгляд, в котором читалось не то изумление неожиданному визиту, не то негодование, что его отвлекли от важных дел. То, что отец этой богатой нахалки входил в родительский совет, не значило, что для Анны будут поблажки в учебе. И наказывали, и поощряли ученицу школы святого
Франциска с остальными наравне, разве до розог дошло всего пару раз, да и то потому, что девчонка ни разу не попалась на какой-нибудь крупной шалости. Но Колаяни не верил, что дети бывают без проказ, так что свел густые черные брови и спросил:– Что вам угодно, сеньора Учинни? Почему вы не на обеде? – мужчина и не думал пока впускать ученицу в кабинет, слишком уж у подростков любопытный нос.
– Сеньор директор, – начала осипшим голосом девочка, – я… я прошу выделить мне отдельную комнату. Наверху, – она сглотнула комок в горле и продолжила говорить, сама не понимая, что именно произносит: – Я в последнее время стала часто болеть и мешаю этим Леоно учиться. Мне бы не хотелось, чтобы она пострадала от этого. Я… Я вас очень прошу, сеньор директор.
– Наверху совсем не сделан ремонт, к тому же, мне не нужны шалости. – Колаяни размышлял, почему-то глядя сквозь Анну и явно думая о своем. Он вспомнил, сколько средств выделил отец девчонки, потом задумался, а не пожалуется ли отпрыск, потом вообще решительно сложил руки на груди и постучал пальцами по предплечьям. – Только на месяц. Скоро Рождество. Вы будете там жить только до праздников, когда поедете к родителям.
Анна облегченно выдохнула, чувствуя себя почти счастливой от понимания, что ей нужно потерпеть всего месяц, а дальше – дальше домой! А там нянюшка, она защитит! Она расскажет, что нужно сделать, чтобы отвязаться от Черного Короля!
– Спасибо, сеньор директор! Я могу идти? – поинтересовалась повеселевшая ученица.
– Только если будете шалить... я доложу вашему отцу, – запоздало добавил директор, видя, как засуетилась Анна. Он никак не мог понять радости переселению наверх, где полнейший беспорядок и куда придется отослать служанку – отмыть комнату для привередливой девчонки.
Учинни кивнула и умчалась прочь. Всего месяц! Месяц!
Отсидев как на иголках все оставшиеся уроки, Анна метнулась к себе в комнату и в кратчайшие сроки перетащила все свои вещи на верхний этаж. Обескураженная Леоно сначала порывалась расспрашивать подругу, но та молчала, лишь бегала туда и обратно. И Леоно просто с недоумением наблюдала за происходящим. В конце концов, взяв тетради, Учинни остановилась на пороге комнаты и, повернувшись к подруге, тихо произнесла:
– Я теперь буду жить в другой комнате, – и, прижав к себе исписанные листы, побежала наверх. Ведь близилась ночь…
Здесь все было в запущенном состоянии, даже в коридоре кое-где виднелись прогнившие доски. Единственная дверь среди множества вела в новую обитель. Здесь служанка навела порядок и даже постелила постель. Спрашивать у директора, зачем селить отдельно маленькую Учинни никто не посмел бы, но девушка постаралась на славу, хорошо растопила камин, оставила новые свечи и даже завесила чистыми занавесками окно.
Анна пристроилась около камина и принялась ждать. Каждая минута ложилась тяжестью на плечи, стирая дневную эйфорию. Казалось, все за пределами комнаты скрипит и шепчет: «Он придет… он придет…»
Холод наваливался все сильнее, а девочка все ближе подвигалась к огню, надеясь пусть не защититься, но хотя бы согреться.
Но постепенно ее смаривал сон, да и пламя гасло слишком быстро для обычного, делаясь то совершенно белым, то абсолютно синим. А потом девочку потянуло вверх и резко скрутило нитями. Анна не могла видеть того, кто это сделал, зато его шевелящиеся тени, ползли по полу и стенам чуть ли не сгустками темноты.