Чёрное проклятие
Шрифт:
***
Глубокой ночью ветер покинул нас, вода настолько спокойна, что не издаёт ни звука. Млечный путь словно дразнит меня, будто знает ответ на эту проклятую фразу, которая сведёт меня с ума, а Трикси стучит клювом по бочке возле моей головы — она тоже доводит меня этим до безумия. В который раз я лежу, всматриваясь в небо, проведя весь день за чтением урывками. Хотя мы и оторвались от корабля с выцветшими серыми парусами, меня тревожит мысль, что он может нас догнать. Всё это не сулит ничего хорошего, но я держу свои страхи при себе — здесь к такому привыкли, и я бы показалась просто трусихой. Дервин,
— Скажите…
— М-м?
Он не слишком сосредоточен на мне, но это неважно — возможно, наш разговор поможет мне разобраться.
— Вам что-нибудь говорит метафора камня из разбитого Млечного пути?
С земли я вижу, как он трёт подбородок и делает странную гримасу.
— Хм, нет, совсем ничего.
Вздохнув, я тяжело роняю голову на доски. Я должна найти ответ до того, как мы достигнем утёса. Именно он — ключ, я уверена. В той тетради я прочитала окончание текста на шрифте Брайля, где говорилось, что мы обязательно должны добраться до этой точки схождения. Стук клюва Трикси разносится в бескрайней ночи, раздражая нашего пирата. Он цокает языком и впивается взглядом в птицу, которая словно смеётся ему в лицо.
— Чёртова птица!!!
Когда он пытается схватить её на лету, я вскакиваю и становлюсь перед ней.
— Эй! Оставьте её в покое. Она вам ничего не сделала.
Трикси садится мне на плечо и дразнит его, расправляя крылья и громко каркая. Когда он уходит, я грожу птице кулаком и легонько стучу по её клюву ладонью. Однако пират возвращается, чтобы сказать напоследок:
— Я вижу утёс вдали, поторопитесь найти ответ. Мы уже подходим.
Раздражённая, я бросаю на него мрачный взгляд и кидаю ему скомканный кусок верёвки. С озорной улыбкой он покидает бушприт и растворяется среди остальной команды. С тех пор как мы увидели тот корабль, я больше не встречала капитана. Это довольно странно для него — ведь он так любит донимать меня именно тогда, когда мне нужна тишина.
Прислонившись к борту бушприта, я смотрю на небо, на пределе нервов из-за того, что не могу найти решение, которое кажется таким очевидным. Папа нашёл бы его сразу — загадки были его стихией, и он передал мне эту страсть, но я никогда не была так сильна в логике, как он. Печаль и тоска накрывают меня, хотя я не вспоминала о них уже много недель. Я пережила столько бед на этом корабле, что почти забыла о боли, которая терзает моё сердце с тех пор, как он ушёл.
Слёзы катятся по моим щекам, сердце бьётся быстрее, а внутри всё скручивается странным ощущением. Мне также не хватает Элли, мне нужно выговориться кому-то, кого я знаю, её отсутствие создаёт пустоту в моей жизни. Сидя на палубе, я чувствую, как Трикси прижимается головой к моей щеке, будто обнимает меня. Всегда говорят, что животные видят то, чего не замечают другие, и это чистая правда.
Вдруг прохлада касается моей спины, и чья-то рука мягко ложится на моё бедро.
— Я чувствую твою боль даже от штурвала, Сокровище.
Он подошёл так тихо, что его присутствие меня не удивляет. Сев позади меня, он прислоняется спиной к борту и заставляет меня устроиться у него в объятиях. Неужели моя печаль иногда делает его мягче? Задаваясь этим вопросом, я позволяю себе подчиниться и ищу его тепло. Прямо на деревянной палубе я смотрю на горизонт и на звёзды, которые на этот раз остаются безмолвными.
Одна его рука гладит мой живот, другая опирается на поднятое колено. Его губы касаются макушки, и, не отпуская меня,
он молча слушает.— Мой отец уже нашёл бы решение.
Трикси тем временем снова начинает стучать клювом по той самой бочке, словно пытаясь не дать моим тревогам разрастись в тишине.
— А я вижу лишь то, что твоё сердце остаётся ему верным.
Его ответ трогает меня и заставляет плакать ещё сильнее в тишине. Моё дыхание сбивается, и, прижавшись к нему, я чувствую, как он напрягается от мысли, что я в таком состоянии.
— А я чувствую только то, как мне его не хватает.
Его рука на моём животе описывает круги, пока я пытаюсь унять приступ слёз. Небо расплывается перед глазами из-за них в тот момент, когда огонёк вспыхивает, затем гаснет по левому борту. Я сразу реагирую, переводя взгляд туда, и хмурюсь.
— Тебе нечего бояться.
Опираясь на руки, я наполовину поворачиваюсь к нему, чтобы возразить.
— Вот здесь вы ошибаетесь. Мне есть чего бояться.
Он хмурится, его взгляд становится серо-голубым — таким, каким я уже успела его полюбить. Пытаясь понять, что меня тревожит, он продолжает:
— Нет, и ты знаешь почему, Сокровище.
— Нет, потому что я не вынесу, если меня увезут на другой корабль, не на ваш, Капитан.
Моё признание лишает его дара речи, однако его рука находит мою щёку, прежде чем он продолжает.
— Кайкан.
Озадаченная, я хмурюсь, прежде чем ответить ему:
— Что?
— Перестань называть меня Капитаном.
Удивлённая, я чувствую, как волна тепла проходит по моему телу, и выполняю его просьбу, не задавая лишних вопросов.
— Хорошо, Кайкан.
Он усаживает меня верхом на свои ноги, а затем целует с такой страстью, что огонь вспыхивает у основания моей спины, пока я отвечаю на его поцелуй. Его руки сжимают мои бёдра, притягивая меня к себе. Я настолько чувствительна в этом состоянии, что стону ему в рот, стремясь найти его язык. Одна рука обвивает мои бёдра, а ладонь на затылке углубляет наш поцелуй. Он отрывается от моих губ и спускается к моей шее, чтобы подарить мне удовольствие.
По моему телу бегут мурашки, словно это их игровая площадка. Затем он продолжает спускаться к ключице, его рука поднимается от моего бедра к боку, чтобы обхватить форму моей груди. У меня вырывается прерывистый вздох, когда я чувствую, как его губы направляются к ней. Кончиками пальцев он освобождает её, осторожно потянув за резинку моего выреза. Его рот захватывает мой сосок, дразня его языком.
— Восхитительно.
Его горячее дыхание на моей влажной коже щекочет меня сладко и мучительно, прежде чем он продолжает разжигать желание во всём моём теле. Подо мной я чувствую, как его мужественность твердеет, прежде чем он резко опрокидывает меня на пол. Крик удивления вырывается у меня из горла, когда он продолжает покусывать мой сосок уже на палубе. Его бёдра жёстко прижимаются к моим, вырывая у меня вздохи, пока он направляет меня.
Мои бёдра обвиваются вокруг его талии, когда другая его рука освобождает мою вторую грудь. В свою очередь он завладевает и ею, заставляя меня стонать ещё громче.
— Никогда больше не говори, что ты меня не желаешь.
Его губы у моего уха вызывают у меня дрожь, и я слышу его улыбку — ту самую, которую он так любит. Я киваю в знак согласия, прежде чем он снова возвращается к моей груди, устремлённой к небу.
— Хотя у меня безумное желание заставить тебя кричать… я остановлюсь здесь.
Он продолжает сосать мой сосок после этих слов, вынуждая меня выгнуться под его телом. Будто я подчинена каждому его желанию и хочу большего, даже не понимая до конца, чего именно.