Чёрно-белый человек
Шрифт:
Получилось в результате коротко и… слишком по-детски, как выразилась Маша. Но Олег Васильевич, немного подумав, сказал, что это может быть, наоборот — хорошо: «Всё-таки львиная доля вашей аудитории дети и молодёжь. Вот и посмотрим, насколько большую роль дети играть будут». Поэтому решили ничего не менять. Виктор же, в отличии от племянницы был очень доволен этой детскостью. «Замечательно! — решил он, ещё раз прокрутив про себя последний разговор, — у детей ведь ни забот, ни проблем особых нет. Им и желать особо ничего не надо. В смысле — серьёзного, «взрослого». А «каждому по новой игрушке» — это не наш случай. Так что, придётся понадеяться, что результат будет не катастрофично хуже.
ГЛАВА 17
На съёмки основного клипа ушло десять дней, хотя со всеми предыдущими они справлялись максимум за неделю. Показать наклон Пизанской башни как процесс, а не как статичную картинку оказалось совсем не простым делом, как представлялось поначалу Руденко. Ему пришлось изгаляться, записывая отдельно и Машино строительство, и «падение» башни на пустом заднем фоне, и окружающий пейзаж. А потом всё это сводить воедино, добавляя Чиполлино и Буратино. Долго спорили по поводу музыкального сопровождения. Виктор предлагал что-то, исполненное Адриано Челентано, упирая на то, что мало кому надо объяснять, кто это такой. Маша стояла за Тото Кутуньо (Toto Cutugno) с его знаменитым «Настоящим итальянцем» («Italiano Vero» или «L» Italiano»). Её аргументами было то, что это практически неофициальный гимн Италии и там есть шпилька в адрес Америки, хоть и малюсенькая.
— Вот дались тебе эти Штаты! — бурчал Руденко. — Мало было бучи по поводу разгромленной Статуи Свободы?
— Да не, отличная страна! — огрызнулась Маша. — Только пусть её будет… поменьше!
Спорили до тех пор, пока Наталья не нашла весьма приличный перевод «Итальянца» на русский, исполненный тоже весьма качественно и немного похоже на самого Кутуньо. В общем, со счётом один-два Челентано проиграл. Виктор тут же обвинил жену и племянницу в коварном женском заговоре, за что был немедленно побит в четыре руки. После этого ему не оставалось ничего другого, как позорно капитулировать…
Антонов, посмотрев итоговый результат, не рассыпался в комплиментах, как он делал каждый раз до этого, а глубоко задумался.
— Надо объединять клипы. Один без другого будет проигрывать, по ссылке пойти не у каждого руки дойдут, кто-то внимания не обратит… — Олег Васильевич наконец вынырнул из своих раздумий и вопросительно посмотрел на Виктора с Машей.
— Не слишком длинно получится? — засомневался Руденко. — Раньше мы максимум в шесть минут укладывались, а тут в сумме больше восьми набегает.
— Я тоже думаю, что надо объединять, — поддержала Антонова Маша, — и полностью согласна по поводу опасений насчёт ссылок. Так что — делаем один. А время можно чуть сократить, запуская некоторые моменты в ускоренном темпе. Например там, где Чиполлино исправляет косяки, которые Буратино устраивает.
— Тогда звук придется перезаписывать, — недовольно заметил Виктор.
— Ничего страшного, на день работы, не больше, если я правильно понимаю, — отмахнулась девушка.
— Да пра-а-вильно, — вздохнул Руденко. — Только опять всё как всегда: одни идейки подкидывают, а другим их в жизнь воплощать приходится.
Похихикав над дядюшкиными проблемами, Маша спросила у Антонова:
— Олег Васильевич! А сам клип-то Вам как?
— Как всегда, Марья Алексевна, — Антонов поднял руки, предупреждая Машины протесты, — я помню, помню, что Вам не нравится, когда я Вас так называю. Ничего не могу с собой поделать,
уж прошу меня простить. Не могу сказать, что ваша последняя работа как-то выделяется на фоне предыдущих, но… я буду очень, очень удивлён, если Италия не будет носить Вас на руках.Никто из них в тот момент и представить себе не мог, как долго придется ждать этого события.
Запланированный на субботу, четырнадцатого ноября, старт так и не состоялся. Накануне Европа в буквальном смысле слова испытала шок из-за серии терактов в Париже, Берлине, Вене и в Риме [28] . Конечно, мир давно… нет, не привык к террористическим актам, но перестал реагировать на них, как на конец света. Так было… пока не наступила «Чёрная пятница». Теперь уже даже в самую отмороженную голову не пришла бы мысль использовать это выражение в рекламных целях. Да ещё как на зло на тринадцатое число пришлась эта чёртова «Чёрная пятница». В сети в очередной раз начались разговоры о происках Сатаны и очередном «конце света».
28
в нашей реальности наиболее громкие теракты в Европе в 2020-м году были в Ницце, Вене и Ханау (Германия)
Вот так, одновременно во многих европейских столицах, со стрельбой и взрывами, с почти сотней жертв, такое было впервые. Люди были откровенно напуганы и подавлены. И это при том, что в Брюсселе и Москве аналогичные теракты были предотвращены ещё на стадии подготовки. Причём не благодаря хорошей работе спецслужб, а с помощью обычных граждан, которые случайно увидели, как какие-то подозрительные личности шляются с чем-то, похожим на оружие, и с непонятными баулами. И не только заметили и позвонили куда следует, но и выложили в Ютуб кучу роликов со своими звонками и разговорами. Так что московской и брюссельской полиции и прочим безопасникам на этот раз не удалось приписать только себе славу супербдительных стражей порядка.
Запускать развлекательный ролик в такой ситуации было бы не только глупо, но и кощунственно, к тому же во многих странах был объявлен трехдневный траур, почти все телеканалы отменили развлекательные передачи, люди не смотрели ничего, кроме выпусков новостей. Казалось, даже дети перестали шалить и смеяться на улицах. И не только в Европе.
Через десять дней, двадцать четвёртого, когда схлынули самые бурные эмоции и новостные выпуски уже чуть меньше, чем на девяносто процентов состояли из отчётов о ходе расследований, во время общего ужина, Маша вдруг спросила, ни к кому не обращаясь:
— Может теперь самое время сделать наш «Теремок»?
— А разве что-то изменилось с тех пор, когда мы это последний раз обсуждали? — мгновенно отреагировал Виктор. — По-моему, стало только хуже. Я «чёрную пятницу», естественно, имею ввиду. Теперь реализация идей, которые ты хочешь в «Теремок» заложить, какие-нибудь отморозки вполне могут как призыв к действию расценить. Или чужие теремки начнут громить, или из своих чужаков выгонять.
— Ты… не преувеличиваешь? — Наталья осуждающе посмотрела на мужа.
— Я же не говорю, что так будет, — поморщился Руденко, — но рисковать, лично у меня, ни малейшего желания не возникает. Я понимаю, — он повернулся к Маше, — ты считаешь свою задумку очень важной. Я не спорю, так оно и есть на самом деле. Но взрывать бомбу, а это будет очень мощная бомба, сразу после… нет, не думаю, что это хорошая идея. Вот запустим через недельку-другую итальянский ролик, посмотрим, как на него отреагируют, а после нового года, если не будет ничего из ряда вон… можно и за «Теремок» приниматься…