Черная Ведьма
Шрифт:
— Во-первых, верните ногти, — мне почтительно протянули ворох ногтевых пластин и колец, — во-вторых, еще раз недосмотрите за ребенком, вырву кишки и намотаю на шею! Ясно?
Эмилья радостно закивала.
Плюнув с досады, кое-как понадела кольца, ногти так в карман запихала, и удалилась из комнаты, гордо пройдя мимо рожи и морды. Бесят!
Морда последовав за мной на улицу, окликнул:
— Госпожа ведьма!
Получил в ответ все тот же нехороший знак, и отстал. Это ты еще подожди, морда, это пока только начало. Я, сволочь, не успокоюсь, пока ты не свалишь из МОЕГО города!
Ночь
Выйдя на порог, постояла, подставляя лицо прохладному ночному ветру. Рассвет скоро. Но бегать я сегодня не пойду… опасно это.
Внезапно в воздухе что-то шевельнулось. Что-то призрачное, ставшее заметно взгляду лишь при движении, что-то…
— Госпожа Герминштейн, стойте, где стоите! — раздался голос белого мага.
А он достал!
Молча и демонстративно сошла по ступенькам вниз.
— Вот упрямая девчонка! — выругался белый.
Щелкнула пальцами.
И в этот момент огромная черная призрачная кошка ринулась ко мне. В первый момент я даже не осознала, что происходит. Вспыхнул синий огонек призванной белым магии, прорывая купол ловушки чудище мчалось ко мне, становясь все огромнее и кошмарнее… Откуда-то выскочила стража с факелами, придав освещение происходящему и делая призрака почти бесцветным и…
И тут я осознала, что Дохрай не кинулся на мою защиту!
А значит…
— Стоять всем! мой крик на стражников подействовал моментально.
Но не на белого мага, который со своей проклятой Тьмой силой, собирался стреножить призрачного духа. Я бросилась к призраку, теряя тапочки и шаль, и выкрикнула, осознав, что не успею:
— Дохрай!
Мой зеленый дух-хранитель возник моментально, ослепив белого и дав мне несколько секунд, чтобы поймать теряющего силы призрака в объятия. И едва дух прикоснулся, я тот час же узнала его. Узнала и слезы потекли по щекам, а я опустилась на колени, обнимая того, кто сегодня потерял хозяйку и источник жизни,
— О, Мадина, это была твоя смерть, — рыдания сотрясали.
Откуда-то набежали еще стражники, Дохрай застыл рядом со мной массивным зеленым монстром, а я сжимала гибнущего Гардэма, и с ужасом осознавала, что в эту ночь в Бриджуотере одной черной ведьмой стало меньше…
— Так это ведьминский хранитель, — раздался безумно раздражающий меня голос белого мага. Ну вот, господин мэр, а вы опасались нападения на госпожу Герминштейн
Так еще и морда здесь! Замечательно! Слов вообще нет.
— А это что за девица? Удивился кто-то из стражи.
Конец моей репутации.
Со стоном поднявшись и осознав, что падая ободрала коленки, что вообще не радовало, я скомандовала «Дохрай. прикрой», и держа Гардэма, направилась в лавку. Откровенно говоря, я не знала, что мне сейчас делать, просто очень больно из-за смерти Мадины было… а еще я понимала, что…
— Зачем дух к ней пришел? — раздался голос морды.
— Умирать, — просто ответил белый маг.
Ненавижу! Как же я их обоих ненавижу, но… маг прав, дух пришел умирать, и от этого горше втройне. Тапочки и шаль подхватил Дохрай, он же двигался позади, прикрывая меня ото всех, а я просто прижимала к себе духа, ненавидя
в этот момент весь мир.— И он теперь будет гибнуть? — уточнил морда.
— Да, — ответил почти счастливый маг. — Ведьма к своему источнику только одного хранителя привязать может.
Я остановилась.
Застыла едва поднявшись на верхнюю ступеньку. Одни источник — один хранитель, да, это так, но… Но!
— Господин маг, — я повернулась к присутствующим, — а можно вас на минуточку?
Сорочка на мне была ночная коротенькая, волосы ветер трепал, коленки то что содранные, но в общем и целом вид должен был быть привлекательный. И ничего удивительного, что не отрывая от меня взгляда, белый маг, закивав, торопливо направил стопы в мою сторону. Удивительно, что морда за ним последовал, с настолько кривым лицом, что даже стражники отшатнулись. Ехидно улыбнувшись, заметила:
— А вас, господин мэр, никто не звал! — морда остановился. Я мстительно добавила: — У вас и так дел по горло, к примеру, чемоданы наковать!
И гордо развернувшись, вошла в лавку. Белый маг следом за мной.
— Дохрай, дверь! — приказала, отпуская Гардэма на пол.
В следующее мгновение я оказалась в крепких мужских объятиях, причем этим рожа не ограничился, подхватил на руки, чуть сдвинул так, чтобы мои коленки предстали его взору, и легонько подув на них, залечил раны. И после этого, совершенно без перехода и каких-либо слов, страстным поцелуем прижался к моим губам! Хамло беломагическое!
Но это было не все!
Я еще не успела даже пальцами щелкнуть, как мне сломали дверь!
А затем раздался гневный голос морды:
— Мэтр Октарион, я не потерплю разврат в моем городе!
Маг, тяжело дыша, оторвался от моего рта, все еще приоткрытого от изумления, вызванного охамением белого, и произнес сакральное:
— Что?
— Отпустите ведьму! — приказал мэр.
Решив, что с белым разберусь позже, я томно прошептала:
— Временно.
Понимающе хмыкнув, белый маг отпустил меня, словно невзначай пройдясь ладонью по всем изгибам ведьминского тела. Ничего, потерпим. Нам, черным ведьмам, когда что-то нужно, мы очень даже терпеливые.
— Господин мэр, — все так же томно и с придыханием произнесла я,
— надеюсь вы понимаете, что ремонт моей двери теперь на совести мэрии. И свободны, не мешайте молодой здоровой ведьме поднимать численность собственно черных ведьм. Мы с господином белым магом, как-нибудь без свидетелей обойдемся и свечу держать нам не надо — я все-таки не девочка, да и у господина мага, я уверена, уже имеется внушительный опыт в интимных делах.
Морда смотрел на меня так, что в какой-то момент в душе едва совесть не проснулась. Но я же черная ведьма, совести у меня отродясь не было.
— Доброй ночи, морда, — очень вежливо сказала я, демонстративно обнимая белого мага.
Мэр не пошевелился.
— Дохрай.
Когда я уводила беленького в подвал, в лавке рычал мои дух-хранитель и пытался что-то сказать мэр, но…. Но кого вообще волнует чего зам желает поведать нам морда. Меня не волновало вовсе, белого мага, который под видом придерживания облапал все что только можно было, и вовсе ничего кроме молоденькой ведьмы в данный момент не волновало.
И зря.
Потому что едва мы спустились в подвал, мэтр осознал, что это явно не спальня, и выдохнул: