Чёрная Пешка
Шрифт:
– Захагу би дзимгэ, счастье дуре попёрло в натуре и дура теперь никуда не пойдет!
Морпех, находившийся ближе всего к нему, выстрелил «от бедра», не целясь. Пуля взбила фонтанчик рядом с головой упавшего. Тот вскочил:
– Всё-всё-всё, начальник, убедил, больше не буду.
И тут же молодая женщина, сопровождая песню бесстыдными движениями, хрипло загорланила:
– Стояла с утра я на трапе, Матрос меня сзади облапил . Я думала – хочет он тела, А он, гад, – по пьяному делу.Всеслав
Когда на понтоне никого не осталось, матросы усадили обнаженных людей на холмик, провели перекличку. Боцман при этом делал какие-то пометки в устрашающего вида пухлой картонной папке со скоросшивателем. Затем унтер-офицер призывно махнул рукой инспектору. Тот обреченно вздохнул и зашагал к боцману. Они довольно долго беседовали, жестикулируя и листая папку, доказывали что-то друг другу, водили пальцами по страницам. В конце концов Даццаху развел руками, кивнул, достал авторучку и принялся многократно расписываться. Довольный боцман отсалютовал, инспектор небрежно кивнул и они расстались.
– Хвала всем богам! –с облегчением сказал инспектор, возвратившись. –Тут все в полном порядке. Обошлось без бюрократических ритуалов.
Между тем десантники сняли оцепление и, держа карабины наперевес, стали пятиться к понтону. Голые оживились, выкрикивая угрозы и ругательства, двинулись было следом. Треснувший поверх их голов залп заставил толпу остановиться. Морские пехотинцы взобрались на понтонный плот, он медленно отчалил.
– Пора и нам честь знать.
– сказал Даццаху Хо, -Погостили, будет. Милей южнее ссаживают вторую категорию, так что – поехали-ка туда. Садитесь вон в тот бот, Да, его за нами послали.
Матрос оттолкнулся багром, завел двигатель, недобро поглядывая на беснующихся раздетых людей. Бот описал плавную кривую и направился вдоль берега. Инспектор явно ждал вопросов. Но Всеслав молчал, старательно разглядывая скалы под желто-розовым небом.
– Гроза идет. –процедил матрос с отвращением. –Вон тучи какие.
– Успеем? –обеспокоился инспектор. –Не хотелось бы вымокнуть…
– Какое там!
– безнадежно скривился матрос. –Думаете, за полчаса управимся? И не надейтесь… Кстати, постойте у руля, пока чехол носового пулемета ремнями затяну.
Второй плот-понтон с баржи уже стоял у берега, поросшего редкими деревцами с плоскими зонтичными кронами. Высадка уже началась. Действия «океанских змеев» выглядели совершенно такими же, что и в первом случае, но здесь порядка среди высаживаемых было куда больше. С плота сходили одинаково одетые в серое люди со стрижеными «под нуль» головами. Женщин среди них было гораздо больше. Группу также сосредоточили на небольшой возвышенности, повторилась процедура подсчета и сверки документов. Инспектор бегло осмотрел группу, проверил отчетность, расписался и поспешил к боту.
«Змеи» закинули карабины за спины и не менее торопливо взобрались на понтон. Кажется, вид темнеющего неба и им весьма не нравился. Оставленные на берегу люди провожали сумрачными взглядами медленно уходящий к барже плот.
– Третья категория сходит еще дальше.
– объяснил Даццаху, -Там, за мыском.
Воцарилось полное безветрие. Серо-оранжевое небо покрылось темными пятнами, сливающимися и растущими. Сверху посеялась мельчайшая водяная пыль. От горячего кожуха мотора, шипя, потянулись струйки пара. Где-то в брюхе темной тучи лопнуло, глухо визгнуло, полыхнуло рассеянным светом.
– Извольте мыться. –злобно сказал матрос. Послышался громкий шелестящий шум и секундой спустя с неба обрушились потоки воды. Лунин, инспектор и матрос мгновенно вымокли. Ливень был теплым, но одежда неприятно облепляла тело, в обуви противно хлюпало. Очень скоро большие лужи скопились
на дне бота. Прорезиненные рюкзаки пришлось поднять на моторную полку.Бот обогнул мысок, едва видимый за стеной дождя. Впереди смутно виднелась темная масса, в которой с трудом угадывались очертания плота-понтона.
– Не врезаться бы. –озабоченно сказал Всеслав.
– Под руку не каркайте! –огрызнулся матрос.
Ливень закончился так же внезапно, как и начался. Бот причалил, матрос тут же принялся черпать и выплескивать за борт воду. От мокрых деревянных бортов заструились прозрачные испарения. Рубашки инспектора и Лунина, легкая куртка матроса стали стремительно просыхать пятнами на плечах и груди. Десантники переждали ливень на плоту под импровизированным брезентовым навесом и теперь спихивали в воду людей с картонными коробками в руках. Эта группа была одета весьма пестро, в нее входили и мужчины, и женщины, и подростки (последних, впрочем, было немного). Согнанных на берег, кажется, никто не охранял, но они сами сбились в кучки, прижимая к себе коробки. Некоторые морские пехотинцы даже не снимали карабинов, прочие держали их, небрежно опустив стволами вниз. Как и в предыдущих случаях Даццаху отправился с проверкой, но оказалось, что сопровождающий унтер-офицер даже не спустился с плота. Когда же сутулый детина с петлицами вахтматроса сошел на берег, уселся рядом с инспектором на плоский камень и достал бумаги из затертого портфеля, их рассмотрение затянулось надолго. За это время успели просохнуть не только одежда, но даже снятые ботинки Всеслава. Матрос закончил приводить бот в порядок и улегся вздремнуть. Время от времени Даццаху Хо и вахтматрос указывали в сторону высаженных людей, о чем-то спорили и вновь начинали перелистывать документы. В конце концов инспектор все-таки достал авторучку и произошло подписание.
– Ну вот и все. –с облегчением возгласил инспектор, вернувшись на бот и расталкивая недовольно порыкивающего во сне матроса, -Сейчас бот доставит нас на борт яхты, идущей на север. Наша миссия на «Земле Правосудия» закончена.
– Где? –не понял Всеслав.
– На «Земле Правосудия». –невозмутимо повторил Даццаху Хо, -так еще называют остров Казхук.
Саракш, Островная империя,
Цу,борт десантного корабля «Рыбоящер»,
08 часов 10 минут, 4-го дня 2-ой недели Зеленого месяца, 9590 года от Озарения
Всеслав, пристегнутый ремнём поверх одеяла, лежал на покачивающейся полке. Свет в каюте был выключен. В открытый иллюминатор врывался приятный прохладный ветерок. Пахло морем.
Сегодняшний вечер следовало признать удачным…
Команду «Рыбоящера» муштровали на палубе. Взмыленные матросы носились с брезентовыми шлангами и огнетушителями, сетуя, что «старик совсем озверел – второй учебный пожарный аврал за неделю». Поэтому в кают-компании было безлюдно и тихо. Инспектор, озадаченно поглаживал идеально выбритый затылок. Кажется, он нарвался на достойного противника по игре в «армады» - его акулью эскадру окружил, прижал к берегу и остервенело потрошил средних лет тучный фрегат-лейтенант с нашивками военного юриста.
Всеслав, отказался быть третьим в игре, здраво рассудив, что первым падет в борьбе с асами. Он поудобнее устроившись в кресле, вяло перелистывал еже-недельную газету «Белый натиск». Отчеты о победоносных операциях групп флотов «А», «Б» и «Ц» его мало интере-совали, страничка «Шуточки в строю!» вызвала тоску. Он зевнул и взглянул на игроков.
Даццаху Хо отчаянным усилием прорвал блокаду и обрушил остатки эскадры на флагман военюра. Юрист задумался, инспектор поспешно предложил ничью и фрегат-лейтенант нехотя согласился.