Чтение онлайн

З а д о р о ж н ы й. Ты не финти. Говори: Буданцев прав? Ты им ерунду представил?

Т и х о н о в. Не кричите.

З а д о р о ж н ы й. Я еще не так буду с тобой разговаривать. Деликатное существо! Сознавайся прямо: у тебя кто был репрессирован? Отец? Брат? Вижу — на лбу написано, что ты из породы отъявленных контриков. Вьешься берестой на огне… Что? Ну ладно. Я таким приемом и прежде у людей стойкость проверял.

Т и х о н о в (хватает одной рукой Задорожного за ворот, второй замахивается). А на себе проверку вот этим не пробовал? Не испытывал?

З а д о р о ж н ы й. Покороче… покороче… Кто дал право?

Входят

Я к у т и н. Товарищи!

У ш а к о в (бросаясь между Тихоновым и Задорожным). Сергей Николаевич!

Т и х о н о в (опуская руки). Виноват.

У ш а к о в (уводя его). Пойдемте на улицу, посидим на воздухе. (Уводит.)

Я к у т и н (грустно). Что произошло?

З а д о р о ж н ы й. К стенке его, проходимца, прижал. Прикинулся психом. Действительно, проект ни к черту не годится.

Я к у т и н. Выводы?

З а д о р о ж н ы й. Взыскать истраченные деньги с виновников — Буданцева и Ушакова.

Я к у т и н. Почему не с авторитетных консультантов? Разве не первым заговорил Буданцев о недостатках проекта?

З а д о р о ж н ы й. В порядке перестраховочки.

Я к у т и н. До чего люди подлецы! Сами в петлю лезут, а других обвиняют. Ну а этот хоть раз тебя ударил?

З а д о р о ж н ы й. Руки коротки.

Я к у т и н. А все же?

З а д о р о ж н ы й. К чему детали?

Я к у т и н. Как же мне докладывать членам бюро, сообщать в обком?

Молчание.

З а д о р о ж н ы й. Из-за выходки очковтирателя хочешь поставить меня на грань гибели?

Я к у т и н. Где там.

Входит У ш а к о в.

З а д о р о ж н ы й. Могу уезжать?

Я к у т и н. Да-да, пожалуйста.

З а д о р о ж н ы й (проходя мимо Ушакова). Завидую, Егор Трофимович, завидую! Выдвигаешься. Растешь. (Засмеялся, юркнул за дверь.)

У ш а к о в. Получаю полную амнистию?

Я к у т и н. Не верь. Еще не раз укусит, пока от него избавимся. (Пауза.) Успокоился юноша?

У ш а к о в. Почти. Сейчас зайдет.

Я к у т и н. Чем ему можно помочь?

У ш а к о в. Напишите от своего имени начальнику Сельпроекта: «Ваш подчиненный задерживается», — и прочее.

Я к у т и н. Крик поднимет, а чтоб его утихомирить, нужен секретарь обкома. Мы калибром не вышли.

У ш а к о в. Жаль.

Я к у т и н. Теперь я понимаю, за что так возненавидел тебя Задорожный. За этот невинный взгляд новорожденного младенца.

У ш а к о в. Будто такой?

Я к у т и н. Ты своим взглядом проси, умоляй, выражай полную зависимость от начальства, а не напоминай ему про обязанности. Кто их любит? А ты как смотришь на меня? «Что же, товарищ Якутин, не спешишь лезть в пекло? Ввязывайся в драку. Тебе по штату положено. А я хочу подольше, поспокойнее пожить». (Пауза.) Сам не маленький. Не жди, что я за ручку стану водить. Если все хорошее взял от Буданцева, то мне самому будешь помощником.

С растерянным видом входит

Л е н а (Ушакову). Что произошло? Сергей не желает со мной разговаривать. Задорожный прошел мимо и только фыркнул.

У ш а к о в. Познакомьтесь. Елена Федоровна, невеста Тихонова.

Я к у т и н (подавая руку). Якутин.

Л е н а. Объясните, пожалуйста.

Я к у т и н. Присядьте.

Л е н а. Если это необходимо. (Садится.)

Я к у т и н. Да. Посидите спокойно, поглубже подумайте о себе, о судьбе друга. Егор Трофимович, где у вас телефон?

У ш а к о в. В бухгалтерии.

Я к у т и н. Я вас оставлю. (Уходит.)

Л е н а. Понимаю: Задорожный нам не помог.

У ш а к о в. Но он проявил огромное усердие.

Л е н а. Отсюда ваш соболезнующий тон? Отеческие советы? Я перестаралась? О чем же еще думать?

У ш а к о в. По пути ли вам с Сергеем Николаевичем?

Л е н а. Что?! (Пауза.) Вероятно, я поступила бездарно… Ликуйте! Я, как могла, поддерживала в нем веру в себя, его надежды на будущее. (Подходит.) Я тоже должна торжествовать над его неудачей? Виноват ли он? Послушный, примерный исполнитель… Пусть виноват, а потерять я его не могу, не хочу. Гениальных людей так мало!

У ш а к о в. Достаточно, чтобы он всегда проявлял простую мужественность.

Л е н а. Да!.. Но сейчас вы согласитесь очутиться на его месте?

У ш а к о в. Добровольно? Нет. Хотя в жизни и я могу с размаху влететь в какой-нибудь тупичок. Побольнее разбить лоб. Но думаю, что моя жена не станет при этом приплясывать или впадать в неутешное горе. Мы с ней начинали с того, что, отправляясь в свадебное путешествие, приехали в Заливино, в покосившуюся, старенькую избенку.

Л е н а. Разве мне нужно какое-то необычайное счастье? Довольно одного — пусть Сергей прочно встанет на ноги… Ах, что будет, если через несколько лет он начнет считать себя неудачником, начнет тяготиться мною, проклинать судьбу?..

У ш а к о в. Ну, тогда и вы будете… взрослее и сильнее.

Л е н а. Вы правы… А сейчас? Как быть? Как?

У ш а к о в. Рецепт найти трудно.

Л е н а. Странно. Вы скупитесь на прописные истины. Да мне их и не надо. (Как бы сама себе.) Мы же годами увлекались приятным самообманом. Думали, говорили сами себе, что мы талантливы, прекрасно знаем жизнь, нужды, надежды людей. А выходит… Но ведь у нас принимали проекты, поздравляли, пророчили светлое будущее. (Пауза.) Когда вы встретили свою будущую жену, ведь вы хотели, чтоб она отличила вас от остальных? Вы стремились быть самым хорошим? Так и я. Так и Сергей. А выходит, мы позировали друг перед другом. Я ведь тоже бралась за проекты. А что я сделала полезного, ценного?

У ш а к о в. Скажу еще раз: вы очень мужественны.

Л е н а. Я совсем не хочу, чтоб через год мое имя красовалось в объявлении о разводе.

У ш а к о в. Вы же любите Сергея.

Л е н а. Буданцев утверждает, что нет.

У ш а к о в. Он говорил так, желая вам добра. И говорил, вижу, не напрасно.

Входят Я к у т и н и Т и х о н о в.

Я к у т и н (Тихонову). Вид у вас на редкость нелюдимый. Как настроение?