Чтение онлайн

– О Логанах?

– Не о Логанах. – Энди, опираясь на край стола, сильно сдавил крышку стола руками. – О другом: мне удалось кое-что узнать об… этом доме.

Я быстро доел. Мне тоже нужно было поговорить с ним о загадочном ключе и о непонятном поведении Гвинет Логан.

Мы прошли в библиотеку – большое помещение, заполненное массивными книгами, – свернули прямо в бильярдную. Как я уже упоминал, бильярдная образовывала небольшое крыло под прямым углом к остальной части дома.

Если другие комнаты отделывались под старину, то здесь царил модерн. Большие окна выходили на запад, то есть из них был виден весь фасад дома.

Солнце все еще пыталось пробиться сквозь тучи, и его проблески виднелись на черно-белых украшениях фасада в виде лилий, а крыша дома казалась черной и довольно ветхой. Аккуратно постриженная лужайка с чередующимися темными и светлыми полосами зеленой травы спускалась к подъездной аллее. По краям лужайки виднелись еще не засаженные цветами клумбы. Правда, сегодня работа уже кипела: садовник, преувеличенно напрягая мышцы, как это обычно делают садовники, привез целую кучу саженцев герани и теперь энергично перекапывал и поливал землю перед окнами кабинета, подготавливая ее для посадки герани.

Настоящая пастораль! Было очень тепло.

– О, черт! – неожиданно произнес Энди и толкнул бильярдным кием стекло окна, словно хотел сделать в нем дыру. – Я сказал тебе, что ничего не видел и не слышал прошлой ночью. Это – ложь номер один. Я и видел, и слышал.

– И что же?

– Что-то происходило в кабинете – я это знаю, потому что моя спальня находится как раз над ним. Ты что-нибудь слышал?

С улицы веяло теплом. Мы с Энди смотрели на широкие окна кабинета на другом конце дома. В них все ярче светило солнце и прояснялся день.

– Примерно в час ночи, – сказал я, – раздался шум, словно подняли, а потом уронили диван.

Энди понял это буквально.

– Не диван, старик. Что-то вроде… – он колебался, – бревна. Да, большого бревна – такой был звук. В кабинете подо мной был адский шум.

«Значит, Гвинет что-то делала в кабинете», – размышлял я.

– И что ты сделал?

– Ничего, старик. Это не мое дело.

Вполне в духе Энди. Тут наше внимание переключилось на Бентли Логана, который, по-видимому, возвращался с утренней прогулки и теперь появился на аллее. Он обогнул противоположный конец дома и прогулочной походкой шел вдоль аллеи к парадному входу.

От истерика, напичканного снотворным, каким он предстал прошлой ночью, не осталось и следа. Логан, в кепке, Желтом пуловере и фланелевых брюках, шагал легкой, упру гой походкой, покуривая сигару. Мимоходом он приветливо перекинулся несколькими словами с садовником, а затем отправился в дом. Наверное, писать письма.

Примерно в это же время с главной дороги (довольно далеко слева от нас) на подъездную аллею свернул легковой автомобиль, сверкая на солнце глянцевой поверхностью. Двигался он с небольшой, но вполне пристойной скоростью и, сделав крутой поворот перед домом, аккуратно остановился. Из автомобиля вышел полнеющий человек ниже среднего роста, одетый во все коричневое. Он снял перчатки и шляпу, промокнул лоб носовым платком, и мы увидели гладко зачесанные светлые волосы, аккуратно разделенные пробором.

– Кто это? – резко заговорил Энди.

– Наш единственный недостающий гость, Джулиан Эндерби.

– Эндерби.

– Адвокат. Он очень умный парень, к тому же друг Тэсс.

– Мне не нравится его лицо, – сказал Энди с прямотой, от которой

– О нет, Эндерби честный и порядочный человек.

– Мне не нравится его лицо.

Приезд Эндерби подействовал на него больше, чем приезд случайного незнакомца. Он следил за Джулианом взглядом до самой парадной двери, пока тот не исчез в «караульной будке».

– Продолжай, – напомнил я. – Ложь номер два…

– А?

– Ты только что говорил: твои слова «ничего не видел и не слышал» – ложь номер один. Теперь назови ложь номер два.

– Ее нет, – резко ответил Энди. – Смотри, опять это старое ничтожество.

Теперь Энди имел в виду не Эндерби, а Логана. Дело в том, что нам более-менее четко было видно, что происходит за окном кабинета, находившегося немного наискосок от нашего наблюдательного пункта. Был виден стол с пишущей машинкой, тот, кто печатал на ней, и даже часть камина. Мы рассмотрели Логана в желтом пуловере, пробирающегося к столу.

Все это с расстояния не меньше двадцати пяти-двадцати семи метров сквозь освещенное солнцем стекло.

Садовник продолжал сажать герань. Убийство было в шаге от нас.

– А ты скрытный парень, – сказал я Энди, – даже когда нет причины. Что тебе известно?

Энди, кажется, решился. Приставив кий к стене, он достал трубку с кисетом и жилистыми пальцами стал набивать ее табаком. Мой друг отвернулся от окна и посмотрел прямо мне в глаза.

– Кое-что об этом «доме с привидениями», – заговорщически начал Энди, но ему не суждено было закончить.

Вначале раздался звук выстрела. Затем что-то произошло с Бентли Логаном. Энди стоял спиной к окну и не мог видеть этого уголка позади стола с пишущей машинкой, но мне он был виден. Логан – человек громоздкий – был буквально отброшен назад, словно на полном ходу врезался в стену на мотоцикле. Руки в желтых рукавах опустились. Он сполз вниз и исчез из виду.

Звук выстрела револьвера 45-го калибра (собственного револьвера Логана) продолжал звучать в ушах. Дико залаяла собака. Садовник резко выпрямился, и струя воды из шланга со свистом хлестала через аллею прямо по окну.

Все эти детали четко отложились в моей памяти, прежде чем Энди ухватил меня за руку и мы побежали. Мы бежали через пустую библиотеку, потом через столовую, где завтракала Тэсс, пристально глядя куда-то, потом по холлу, в котором не было ни души, через столовую, где служанка Соня вытирала пыль. Дверь в кабинет открыл Энди.

Пуля пробила лоб Логана посередине и, пройдя насквозь, вдребезги разнесла затылочную кость. В том месте, где пуля в конце концов застряла, на белой стене виднелось темное пятно. Удар от выстрела отбросил Логана к стене. Он лежал у окна, как бы слегка повернувшись к нам, в своем желтом пуловере и фланелевых брюках, с вывалившимся большим животом. Глаза его были полуоткрыты. Не надо было даже прикасаться к нему, чтобы понять – он мертв.

Вдруг в кабинете что-то зашевелилось, и мы увидели Гвинет.

Энди что-то сказал ей – не знаю, что именно, но сомневаюсь, чтобы она слышала его.

Гвинет стояла метрах в трех от мужа, у дальнего угла каминной стенки. Если бы в ее руках был револьвер, можно было подумать, что это она выстрелила. Но тогда пуля прошла бы перед каминной доской и убила его там, где он сейчас лежал. Однако револьвер – весь блестящий, кроме черной рукоятки, – валялся у ее ног, на каменной плите перед очагом.