Часть 1
Шрифт:
Иван посмотрел на деда и протянул ему стакан.
– Пей. Первым.
Горло саднило неимоверно.
Глава 6.
В которой Иван, к его собственному изумлению, продолжает преодолевать невзгоды.
– Тётенька, дайте воды напиться, а то так кушать хочется, что переночевать негде!
Народная мудрость
В далёком уже студенчестве у Ивана был приятель. Приятель не пил пиво, зато был заядлым туристом и целых два раза, преодолевая лень Вани, вытаскивал того с собой в походы. По прошествии лет Маляренко смутно помнил, куда и зачем они ходили, но кое-что отложилось в памяти навсегда. Ваня хорошо запомнил то блаженное состояние, в которое приходил его организм после первой кружки чая на привале. Когда можно было перевести
– Дед, как самочувствие? – Иван мысленно прикидывал, что он может сделать и вспоминал всё, что помнил о медицине. – Надо повязку менять. А то эта рубашка чёрная уже. У тебя в машине аптечка есть?
Старый таксист сделал лишь неопределённый жест, мол, если надо – аптечку найдём.
– Сможешь повязку сменить?
– Не знаю. – Маляренко вздохнул. – Никогда этого не делал. Я тут глянул – здесь следов зверья полно. Наверное, ночью на водопой приходят. Надо бы к ночи назад к машине идти. Просеку забаррикадируем – никто не пролезет. Пойдём дед. Надо двигаться.
Назад шли не торопясь. Залитые литры воды создавали приятную иллюзию сытой тяжести в животе. Кроме того Иван тащил две бутыли воды и полное ведро. Да и дед, как с усиливающейся тревогой думал Маляренко, был совсем не такой бодрый, каким он был с утра. Чтобы развеять эти тяжёлые мысли Иван решил обсудить вторую по значимости невзгоду.
– Иваныч, а у тебя в машине нет ничего пожрать?
– ….
– Да понятно… это я так… на всякий случай спросил. Я сегодня весь день ягоды, грибы высматривал. Ягод нет никаких…
– Жарко для грибов. – невнятно пробурчал таксист. – Надо к морю идти. У меня в багажнике снасть имеется.
– Это здорово! – обрадовался Ваня. – А то я ни разу не рыбак. Покажете как ловить, хорошо? – Незаметно для себя Иван снова перешёл в обращении к Иванычу на 'вы'. Родившийся и выросший на востоке Маляренко автоматически всегда обращался к людям старше его по возрасту на 'вы'. Даже к бездомным, которых выпроваживал из своего подъезда. Бомжи офигевали от такого к себе обращения и безропотно удалялись. Хотя, может быть, всё дело было во внушительных габаритах вежливого жильца. – Тут птиц полно… непуганные совсем. То ли куропатки, то ли фазанчики бегают… здоровые курицы. Вот бы их подстрелить. Но шустрые… только увидишь, а она бац – в кусты забурится или в траву нырнёт!
От внезапно улучшившегося настроения у Ивана развязался язык.
– Сейчас до тачки доберемся, стоянку организуем – схожу посмотрю, может поймаю. – Ваня вопросительно обернулся к деду. – Я только готовить не умею. Покажете?
– Угу. А чего ты умеешь?
– Не знаю. – запнулся Иван. – Могу копать, могу не копать. – Настроение, подстёгиваемое голодом, резко испортилось. – Я из города вообще не выезжал. Если подумать, то мало что умею.
Остаток пути до 'парковки' мужчины проделали в молчании.
Протиснувшись сквозь стену зарослей к автомобилю, путники стали готовиться к ночёвке. Хотя до сумерек было ещё далеко, а солнце и думало заходить, жара спала и внутренние часы Ивана докладывали ему о скорой ночи. Ветер немного стих, и постоянный шум колыхающейся травы и кустарника исчез. Маляренко показалось, что он оглох – настолько уши привыкли к постоянному шуму ветра. Иваныч сел, опёршись спиной на машину, и начал быстро что-то сооружать из обрезанных утром веток.
– Ежа сделаю. – в ответ на вопросительный взгляд Иван, буркнул он. – Ты это… Возьми
там костыль противоугонный. Как биту в городках бросают – видел?Перед глазами Ивана промелькнули картинки из 'Ну погоди' и он кивнул.
– Понял.
Рысью выскочив из укрытия на степной простор, Иван, весь в ладких мечтах о добыче, помчался к водопою. Надо было спешить. Через час стемнеет и ничего найти не получится. И вообще – ночью и самому добычей стать недолго. Эта мысль вернула охотника с небес на землю. В животе урчало так, что Иван испугался – а не распугает ли он всю птицу в округе.
Как известно – дуракам и новичкам везёт. Повезло и Ивану. Не прошло и минуты как он вспугнул какую то здоровенную курицу. Птица бежала как чемпион на стометровке, при этом закладывая сумасшедшие виражи. Вдобавок ко всему расцветка перьев была неброская и и в сумерках птица терялась в траве из виду. Нелетающая тварь упорно рвалась к кустам, а там ее было не взять. Иван, злобно матерясь, несколько раз готовился метнуть железку, но никак не мог на это решиться. Курица неслась к финишу. В конце концов, отчаявшись толком прицелиться, Иван швырнул костыль 'куда то туда'. И попал! Птица отлетела от удара на два метра и забилась на месте. Не придумав ничего лучше, боясь, что она сейчас очухается и уйдёт в заросли, Иван с разбегу пнул тушку ногой, словно бил одиннадцатиметровый удар. Курица подлетела, упала и замерла. Маляренко не верил своим глазам. Это была его первая в жизни добыча! Иван подхватил тушку и, совершенно позабыв о железной палке, с торжествующим воплем рванул к Иванычу.
Успев засветло забаррикадировать проход, Иван принялся впервые в жизни разделывать тушку птицы. Голод добавил энтузиазма, а нож и дельные советы таксиста – скорости. И вскоре тщательно ощипанная, выпотрошенная и порезанная на куски птица заняла своё место в кипящем ведре.
От ведра шёл умопомрачительный запах, бульон побулькивал, добавляя новые ароматы. Не евший почти двое суток Иван буквально прилип к ведру, пожирая глазами плавающие куски мяса.
– Иваныч! А интересно, что это за птица? Для фазана слишком крупная. Дед, сидевший на заднем диване в автомобиле, пожал плечами: – Не знаю. Никогда таких не видал. Не тетёрка точно. И не куропатка.
– Да. Килограмма три, не меньше! – Ваня аж подпрыгивал от нетерпения. – Дрофа какая-нибудь.
Тем временем окончательно стемнело, света, который давай маленький костерок, не хватало и Иван достал телефон. Трубка опять подвела – сигнала не было, зато отлично работал встроенный фонарик. Кое-как укрепив его на кустах, мужчины принялись за ужин. Выпив полтора литра не соленого и не очень жирного бульона, Иван передал стакан, которым черпал, подсевшему рядом деду и выудил ножом коричневую грудку.
– Иваныч, вы аккуратнее пейте. Как поужинаем, будем с перевязкой решать. – прочавкал Ваня. – Блин, жёсткая зараза! И соли не хватает…
Голод не успел отбить у Ивана привычку вкусно кушать и критически мыслить. – Мясо, сука, жилистое – дольше варить нужно.
Насытившись, Маляренко повалился на пахнущий машинным маслом брезент.
– Набегался я сегодня, – обратился он к Иванычу. – Аж шевелиться не хочется.
– Давай ка, Ванюша, перевязку на утро отложим. – допил бульон таксист. – Утро вечера мудренее. Да я и тоже притомился.
Через пять минут старик уже похрапывал на диванчике автомобиля.
Глава 7
В которой Иван смотрит в космос.
– Как эти твари называются? Сверчки? Или цикады? – со всех сторон по очереди и совместно мелкие насекомые устроили жуткий концерт, который то стихал, то возобновлялся с утроенной силой. – Хорошо хоть комаров нет. Где то вдалеке раздалось тявканье и урчание.
– Наверное на водопое. – порадовался за своё надёжное убежище Маляренко. Полный желудок склонял ко сну, но Иван не спал. Он и не хотел спать. Если уж быть совсем откровенным, то он был рад, что дед заснул и не составляет ему компанию. Пусть даже это компания молчунов. Ване срочно требовалось побыть наедине со своими мыслями. Лёжа на колючей от срезанных кустов земле, Иван зачарованно смотрел на звёзды. Такого восхитительного звёздного неба он никогда не видел. Из центра города такого точно не увидишь.