Чтение онлайн

Следующие противники особых неприятностей не доставили - кончилась тяжелая конница, пошли налетчики победнее - не всегда и в железе. С этими проще - много убойных мест для меня открыто. Ну или тех, удар в которые просто и надежно выводит из строя, вроде запястий. По стали или железу удары, может, скатились бы - но никак не по тряпке, даже и солью пропитанной. Работаю на манер дровосека с топором - только брызги кровавые летят, вместо щепок. Каждый второй пытается достать не меня, а Перса - но вот хрен им! Щит вполне позволяет отводить, при особо хитрых ударах - жестко, поперек блокировать удары. А дальше следует уже мой удар на всей возможной скорости, или укол. Это если сразу не успел, или противником с другой стороны занят был. Классные фехтовальщики больше не попадались - или не успевали себя проявить.

Ф-фу,

вроде бы вырвались. Разворачиваю Перса, уделяю чуть больше внимания ране на ноге. До того только приглушал боль чуть-чуть. Не такая уж и критичная рана - всё-таки, наголенник я не зря надевал, придержал он клинок. Оглядываю Савву - вроде цел. А дальше начинается развлечение в стиле, столь любимом засадными полками, и прочим спецназом - стрельба в спину. Лук у меня неплохой, только и перерывов между выстрелами, чтобы дрожание его плеч унялось до допустимого. Бью обычными "противопехотными" - с самыми дешевыми и массовыми наконечниками. Зато стрелы мои, не раз ими бил, ощущение "проводки" - стопроцентное. Спину далеко не так хорошо бронируют обычно, как грудь, да и бить стараюсь в относительно открытые места. По дуге с центром вашего покорного слуги растет буквально кровавая дуга, да и Савва в меру сил и умения помогает. Где он не достигает успеха, скажем, если тегиляй хорошо в соли выварен, помогаю я. Представьте себе пулемет в тылу наступающей плотным строем колонны - похожий эффект. Магазинная несамозарядная винтовка такого не даст. Кое-кто пытается развернуться - но у меня ведь и бронебойные есть - м о и, с мягким тонким медным аэродинамическим наконечником, и добротным основным - с плоским, чтобы не рикошетил, торцом.

Как раз уже срезни кончались, когда стало ясно - победа наша, безоговорочно. Вражеский строй пройден уже в нескольких местах, литовцев окружают и зажимают даже не в клещи - в полноценное окружение. И всё, трындец котенку - было нас поровну примерно, да осталось московско-тульского войска куда больше. Кой-кто из литвы еще пытается сопротивляться - но их выбивают стрелами и саблями. Будь ты хоть сто раз великий фехтовальщик, когда зажимают с трех сторон - смерть верная.

Сижу, никого не трогаю, примус починяю. В смысле, себя и Савву - его достали, всё же, в икру. Чтобы вообще целым выйти - нужен доспех вроде Максимиллиановского, с толстыми пластинами. Вариан попроще - кираса, желательно с ребром посередке - чтобы зазор до тела был. Но тогда тебя или конь не поднимет, или стрелять не сможешь. Наши доспехи по идеологии - как средний танк. В меру защищен всадник, не слишком ограничена подвижность. И то, это для неслабых телом, вроде меня и Саввы. Даже и нам плечи оттягивает к концу дня здорово, это при гренадерских габаритах и постоянной практике в кузне у Саввы. У меня - при подпитке "ци". Один хрен, безо всякой драки после хорошей тренировки тело прямо гудит.

Забавно, опять попал в "небоевые". Отрядили нас к воеводе, доставить пленных. Не слишком почетно - но кто-то это должен делать, почему бы и не легкораненым бойцам?

Воеводский лагерь - это действительно лагерь, не стоянка, как у нас. Шатры никто не разбивал еще, едва съехались.

Пленных мы привезли всего пятерых - всё же, большая часть литовцев полегла, или очень серьезно ранена. Начни такого допрашивать - окочурится, даже если довезешь.

– Будешь говорить?
– воевода, кажется, готов хоть сам языки развязывать. И то сказать - явно не с основными силами мы столкнулись, так - более-менее сильный передовой отряд. Поместье какое неожиданно, с налету взять, отряд, вроде нашего, при удаче, не более. А побили близко к Туле, значит, основное войско тоже недалеко. И к моему поместью, кстати, тоже. Не до игр в права человека сейчас, нужна информация о положении противника - быстро нужна.

– Дай-ка его мне, воевода. Попробую разговорить.

Кат воеводин смотрит как-то странно - не из почетных работенка. А мне, почему-то, безразлично сейчас - зато, кажется, сумею разговорить, даже и побыстрее, чем штатный палач.

Как-то странно смотрит воевода - я что, отлил прилюдно, что ли? Да наплевать, нужно дело сделать, общественное же мнение, как обычно, не спрашивают. Степан Авдеич, после кивка воеводы, толкает ко мне уже "подготовленного", в одних штанах, пленного.

– Савва, шило моё дай.
– всегда с собой у меня малый ремонтный

комплект - шило, дратва, куски кожи, ну и из слесарного кое-что. Доспех поправить, ремни поврежденные сшить у упряжи, чтобы не остаться небоеспособным после первой же сшибки. Вот и сейчас пригодится.

Зачем нам грубые, европейские пытки? Есть ведь у человека немало зон повышенной чувствительности. Обхватываю пленного, так чтобы мои кисти на локтях лежали. Шило в левой руке, ищет слабо прикрытую точку на локтевом суставе.

– Савва, ремень ему в зубы, быстро!

– Ы-ы-ы!
– а как ты хотел, дорогой, это средневековье, христианское милосердие здесь не все и в церкви блюдут. Ну, может, не милосердие, а заповеди - но время, один хрен, не блещет гуманностью. Глаза у пленного - молодого еще парня - демонстрируют упорное нежелание говорить. Прямо мальчиш-Кибальчиш какой-то, из советских легенд для младшеклассников. Зрачки расширены, но еще не сломан, стойкий наш. А ежели так?

Очень показательно п о т о к в его руке бьется. Ловлю амплитуду и место, пытаюсь так же раскачать на правой. Никогда не видели, как лупоглазыми становятся? Я вот увидел - стойкость стойкостью, а боль болью.

– Это, сученок, еще побег только. Ща цветочки пойдут.
– уже почти на одном наитии, кладу руку на черепушку, благо щенок без шапки. "Когтями", да прямо по самой чувствительной части организма - мозгу, стараясь модулировать сигнал наподобие того, как в правом локте получилось. Только бы с ума не сошел - мозг, он штука нежная, не зря черепом прикрыт.

– Водичкой полейте-ка его, сомлел.
– салага лежит, распространяя характерный запах. Отрубился, сердешный, от боли. Вроде бы, учитель нашего тренера по карате такое мог, и вовсе дистанционно - но тут уж, чем богаты, тем и рады. Не в бою, так при допросе пригодилось.

– Что, тварь дрожащая, усрался?
– приближаю голову, так, чтобы быть нос к носу, и уже шепотом:

– Это только начало. Ты молчи подольше, я из тебя еще душу выну, да в саблю заточу! Да потешусь перед тем - душа-то уже беззащитна будет. Так что Хель прямо здесь тебе устрою, Морене и утруждаться не надо будет.
– беру с оголенной груди крестик, зажимаю в кулаке.

– Не помогут тебе никакие обереги. Я вот сейчас тебя прокляну, и душу твою возьму. Беспрестанна мука твоя будет, никакие службы церковные не помогут. Да еще для тебя анафему выбью, специально у самого светлого святого отца, что силой от господа нашего благословен.
– а вот теперь уже в полный голос:

– Будешь, сучий сын, говорить?
– торопливое кивание головой в ответ. Кажется, получилось.

Выясняется, что основные силы еще не рассыпались, осадив неслабо укрепленное поместье. Несколько гонцов разлетаются по другим точкам сбора - предупредить меньшие отряды, вроде суворовского. Умные люди здесь службу налаживали - для осады помещики собрались бы в Туле, а для таких вот налетов предусмотрены свои места, поближе к направлению угрозы. Мы срываемся уже с "большим полком" почти ровно на юго-запад, стремясь успеть, пока враг сам на месте топчется. Сразу скажу, успели.

Враг стоит примерно в получасе езды - крепкое поместье, с высоким тыном и то ли башнями, то ли площадками укрепленными на углах, пока сопротивляется. Кто там держится, не знаю, но - низкий ему поклон. Стянул на себя, связал боем и алчностью примерно четыре-пять сотен налетчиков.

Перескочить с заводной коняшки на Перса опять. Надо бы, если получится, завести что-то вроде конезавода, жеребец не холощен. Должен бы буянить и своевольничать, но дрессировка и непрерывный контроль "спокойствия" позволяют на нем в бой ходить. А раз функция воспроизводства в порядке - надо улучшить породу местных лошадей. Ну да ладно, вот уже и воевода отмашку дает, да криком подтверждает.

Немного ситуаций хуже, чем когда ты на штурм идешь - а сзади налетает многочисленная рать, да вооруженная стрелковым оружием. Луками, в нашей ситуации. Воевода ведет нас по широкой дуге с центром как раз напротив ворот осажденной усадьбы. Точнее, ворота там были - сейчас вовсю идет рукопашная.

За время пути боевые кони успели отдохнуть, да и сейчас не разгоняемся особо. Ливень стрел обрушивается на задние ряды литовцев. Между нами - какие они литовцы? По генетике и манере боя - как бы не ближе к старой Руси, чем московские полутатары-полуфинны. Ну, мне так кажется.