Чародейство в Москве
Шрифт:
Мишка поковырял мостовую носком ботинка.
Ладно, я тогда с ребятами. Эй, Кузя, погоди!
– окликнул он их одноклассника Кольку Кузнецова.
– Ты домой?
Ага, - ухмыльнулся Колька.
– Мне Лариску надо кормить.
Лариской звали ручную Колькину крысу. Она недавно чем-то серьезно болела, и Кузнецов сперва каждый день носил ее к ветеринару на уколы, а потом повсюду таскал с собой: крысу надо было поить водой по часам. Теперь Лариска начала поправляться и даже оставалась одна дома, но Колька все равно спешил к ней каждый день после уроков.
Пошли вместе, -
Ученик чародея проводил обоих ребят тоскливым взглядом. На душе стало муторно. Ему вдруг даже расхотелось идти заниматься волшебными науками. Какой смысл, если из-за этого теряешь друзей? Но делать было нечего. На углу 2-го Колобовского переулка его уже наверняка дожидалась Кассандра.
На встречу с ней Тимка прибыл в самом мрачном расположении духа.
– У тебя что-то случилось?
– Девочка сразу заметила его состояние.
– Да нет, - решил не делиться с ней Тимка.
– Странно, - пожала плечами Саня.
– Погода такая замечательная, а ты мрачный.
Погода и впрямь стояла почти майская: тепло, солнечно и снег уже давно стаял. Только голые ветви деревьев напоминали, что сейчас лишь начало апреля.
– При чем тут погода, - буркнул Тимка.
– По-моему, я поняла. Мишка опять обиделся, да?
– догадалась она.
Тимка уныло подтвердил, что именно так дело и обстоит.
– Ничего, как-нибудь образуется, - стала она его успокаивать.
– Да как образуется?
– Тимофей не видел выхода из этого положения.
– Ладно еще вчера и сегодня. Но теперь каждый день придется сюда ходить. Эх, если бы как-то уговорить Сила Троевича, что бы он хоть разок разрешил привести Мишку. Мишка никому не проболтался бы. Уж я его знаю.
– Сам же прекрасно понимаешь: это невозможно, - спустила его на землю Кассандра.
– Мне, например, тоже хотелось бы свою подругу привести. И она, между прочим, не хуже твоего Мишки умеет хранить секреты. Но ведь никто из них, - она указала на дверь «Антикварной лавки», - не разрешит.
– Это-то мне и не нравится, - пробубнил Тимофей и открыл дверь в магазин.
Занятия в тот день шли как-то вяло. Видимо, всему виной было Тимкино дурное настроение. Он и Кассандра все время ошибались и вместо мнимых реальностей создавали иллюзии, да и те какие-то нечеткие, одна другой хуже.
– Что с вами сегодня?
– не выдержал наконец Сил Троевич.
– Поймите: мнимые реальности - очень важный этап. Только пройдя его, мы с вами сможем перейти к созданию сложных иллюзий.
Все этапы и этапы, - проворчал Тимка.
– Когда же мы всему научимся? Такими темпами нам с Санькой еще сто лет не стать чародеями.
Сил Троевич внимательно посмотрел на него.
Во-первых, сто лет для настоящего чародея это совсем не возраст, - тихо, но очень отчетливо произнес он.
– А во-вторых, если ты, Тимофей, надеешься научиться всему раз и навсегда, а потом успокоиться и почивать на лаврах, должен тебя огорчить: это невозможно.
Почему?
– не понял Тимка.
Потому что волшебство - это наука,
и, как всякая наука, оно постоянно развивается.– А мне казалось, у вас, наоборот, традиции, -недоуменно произнес Тимофей.
– Есть какие-то знания. Освоил их и стал чародеем или, например, ведьмой, или еще кем-нибудь.
– Традиции не мешают возникновению новых знаний, - продолжал объяснять учитель.
– Традиции - это основа. А новые знания - это движение вперед.
– Но ведь вы, Сил Троевич, великий чародей, так все говорят, - привел новый довод ученик.
– Спасибо на добром слове.- Учитель усмехнулся в бороду и потеребил кончик длинного носа.
– Но видишь ли, я все равно уже много веков каждый день чему-то учусь. Иначе я уже давно сошел бы с пьедестала. Ведь на каждое волшебство в результате кто-нибудь изобретает контрволшебство. А кроме того, ваши, реальные науки тоже развиваются и вносят коррективы в наше волшебное дело.
– Значит, вы за нашей наукой тоже следите?
– воскликнула Кассандра.
– Не только за наукой, - отозвался Сил Троевич, - а за всем, что у вас происходит. Думаете, зря мы сюда в командировки ездим?
– А я думал, просто так надо, - сказал Тимка.
– Просто… тоже надо, - ответил Сил Троевич.
– А то как же вам без русалок, леших, волшебников, домовых…
– Без домовых совсем никак нельзя, - проверещали из щели за печкой.
– Морфей, - обратился к нему Тимка, - а у меня в квартире разве тоже есть домовой?
Есть, - уверенным голосом подтвердил Хранитель Очага. Морфей часто сам себя так называл, как, впрочем, и Духом Дома.
А почему я ни разу его не видел?
– заинтересовался Тимка.
И не надо тебе его видеть, - сказал Морфей.
– Плохая примета.
– Но тебя же я вижу.
Я - совсем другое дело, - гордо произнес Дух Дома.
– Кстати, у вас домовой молодой, неопытный. Но ничего: Веспасиан ему мозги вправил.
Тимка, готовься, теперь все пропадать будет, - хихикнула Кассандра.
Ничего подобного, - обиделся Морфей.
– Это превратное представление о домовых.
Сил Троевич выразительно кашлянул:
Друзья мои, вам случайно не кажется, что наша дискуссия несколько ушла в сторону от темы нашего занятия?
Однако направить разговор в нужное русло чародею так и не удалось. Громко хлопнула дверь. И кабинет Сила Троевича ворвался Веспасиан.
– Ундина приехала!
– сообщил он.
В щели за печкой ехидно хихикнули, а Сил Троевич недовольно осведомился:
И это повод, чтобы прерывать наши занятия?
Веспасиан покраснел и, поправив сбившийся на сторону галстук-бабочку, смущенно произнес:
Сил Троевич, вы не поняли. Там проблемы.
Хи-хи-хи, - продолжал заходиться Морфей.
– А ты молчи!
– шикнул в щель Веспасиан.
– У Ундины беда. Щуня заболел.
– Щуня?
– переспросил чародей.
– А где его родители?
– Уехали, - мрачно отозвался кот.
– К родственникам. В Ярославскую область. А Щуню на Ундину оставили. Можете себе представить.