Чародейка
Шрифт:
Под ногами вместо прохладной липкой грязи чувствовалась твёрдая поверхность. Я медленно приоткрыла веки и увидела хорошо знакомый тёмный паркет.
Я была дома, в своей комнате.
Облегчённый вздох сорвался с губ. Ещё некоторое время я сидела неподвижно, переводя дух и осмысливая произошедшее за последние полчаса. До сих пор не верилось, что всё позади.
В окно робко пробились первые лучи солнца, потянулись золотистыми полосами по паркету и коснулись кристалла, лежавшего у моих ног; отточенные грани артефакта заблестели, отражая солнечные зайчики, и я будто очнулась ото сна.
Тряхнув головой, я осмотрелась.
Кроссовки
Что ж, придётся выбросить.
Я аккуратно развязала шнурки и сняла обувь. Затем поднялась на ноги, подхватила кристалл с пола и бросила его на кресло, стоявшее у двери в ванную. Сейчас я радовалась как никогда, что ванная комната прилегала к спальне, и мне не придётся идти через весь дом, боясь предстать перед отцом или его людьми в подобном виде. Объясняться, а тем более рассказывать правду, совсем не хотелось.
До сих пор трясущимися пальцами я выудила из кармана нежно-кремовый цветок, стараясь не задеть куртку перепачканными руками, и положила его на тумбочку. Затем стянула оставшуюся одежду, бросила её в корзину для грязного белья и залезла в душ. Тёплые капли воды приятно коснулись кожи.
Ну надо же — упыри!
Чудища из детских страшилок оказались настоящими. Никогда бы не поверила, не увидев воочию. Перед глазами мгновенно предстали горбатые, болотного цвета фигуры. Пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы прогнать омерзительное видение. Это ещё повезло, что туман и темнота не позволили в полной мере насладиться их чудовищной «красотой».
Ещё и этот странный мужчина. Угрожать из-за растения, пусть и такого редкого? Они там совсем с ума посходили, что ли?
Даже думать не хотелось, чем могло всё закончиться, если бы я не сбежала. Бр-р-р. Пожалуй, к лучшему, что в своё время я отказалась поехать учиться в Мальфгард.
Вот только если о переезде можно было больше не думать, то игнорировать тот факт, что я ведьма, оказалось куда сложнее. Ещё труднее было бороться с тягой к зельеделию. Хотя, если честно, с последним я не особо и боролась. Ладно, ладно, совсем не боролась. Да что уж там, это занятие стало моим хобби. И каждые каникулы, возвращаясь из архитектурного университета домой, я обязательно пробовала новый рецепт.
Собственно, и эти летние выходные не стали исключением.
Однако в этот раз я решила отложить рядовые зелья — по типу ускоряющих рост волос или меняющих их цвет — и замахнулась на одно из высшей категории. Зелье облика. Если информация в фолианте, благополучно раздобытом в кабинете отца, достоверна, то этому снадобью под силу изменить внешность человека, скопировав чужую до мельчайших подробностей. Пусть и на короткий срок.
Будоражит, не правда ли?
Вот и я не смогла устоять.
Правда, тонкостей и нюансов в его приготовлении хватало с лихвой.
Во-первых, необходимо было иметь частичку ДНК желаемого объекта. Во-вторых, отвар следовало варить целую неделю, тщательно соблюдая все инструкции вплоть до направления и времени помешивания.
Но главная сложность заключалась, разумеется, в ингредиентах. Если точнее, в одном конкретном — в Лунной Лилии. Этот цветок рос исключительно в Тёмных Топях, и срезать его необходимо было в промежутке между полуночью
и рассветом.Повернув кран и перекрыв воду, я наспех замотала волосы полотенцем и надела мягкий махровый халат. Бросила быстрый взгляд на корзину с бельём, прощаясь с безнадёжно испорченной одеждой, схватила цветок с тумбы и вышла в спальню.
На письменном столе лежал открытый томик с рецептами зелий, неподалёку стояла горелка с котелком, из которого тихонько булькало и валил пар. Что же, последний штрих — и можно будет опробовать зелье.
Внезапный стук в дверь заставил вздрогнуть и едва не выронить несчастный цветок. Видимо, нервы после ночной прогулки ещё не пришли в норму.
— Кассандра, ты не спишь? — донёсся из-за двери голос отца. — Нам нужно поговорить.
Демоны, как не вовремя!
— Па, я только из душа. Давай сделаем это за завтраком? — попросила я, стараясь выиграть время. Вряд ли отец обрадуется, увидев то, чем я здесь занимаюсь. Не говоря уже о заимствованной без спроса книге из его кабинета. Который, к слову, он всегда держит запертым и наивно полагает, что никто не знает, где хранится ключ.
— К сожалению, я не смогу присоединиться к твоей утренней трапезе, — проговорил родитель. Вопреки его словам, в голосе не прозвучало ни намёка на разочарование. А я вот даже ни капельки не удивилась. Проведи мы время за завтраком вместе, как нормальная семья — непременно случилась бы какая-нибудь катастрофа. Причём вселенских масштабов.
— Мне нужно уехать…
«Как всегда», — хмыкнула я про себя. Казалось бы, пора уже спокойно воспринимать его постоянные разъезды, ан нет, не получается. По-видимому, глубоко внутри, на подсознательном уровне, всё ещё таилась обида брошенного ребёнка.
Я быстро подошла к столу, на ходу снимая полотенце с головы, и, выключив горелку, набросила его на котелок. Книгу и цветок закинула в верхний ящик стола.
— Но перед этим я хотел бы кое-что с тобой обсудить, — продолжал вещать он из коридора.
— Это точно не подождёт? — Я придирчиво осмотрела комнату, проверяя, не осталось ли чего, что могло хоть как-то указать на то, чем здесь занимались.
— Точно! — раздражённо отозвался Виктор; судя по интонации, терпение его заканчивалось. — Важность этого разговора не терпит отлагательств.
— Да иду, иду, — буркнула я и, убедившись, что улик не осталось, направилась к нему.
Прозвучал щелчок открывающегося замка, дверь беспардонно распахнулась, и отец вошёл в комнату. На нём, как и всегда, был чёрный деловой костюм, идеально сшитый по худой высокой фигуре. Размашистыми шагами он прошёл по комнате и остановился напротив зеркала.
— Как я уже сказал — мне нужно уехать, — начал Виктор, глядя на своё отражение.
— Очередная важная командировка? — усмехнулась я с иронией.
Сколько себя помню, отец постоянно уезжал по неотложным рабочим делам и подолгу не появлялся дома. При этом никогда не вдаваясь в подробности, куда, зачем и насколько отправится.
— Не ёрничай, Кассандра, — сухо произнёс родитель, бросив на меня мимолётный взгляд через зеркало. Длинные пальцы ловко сделали безупречную петельку на алом галстуке. — Это действительно важная дипломатическая встреча, от которой будут зависеть судьбы многих. Но я хотел поговорить не об этом. — Он пригладил ладонью и без того идеально уложенные каштановые с проседью волосы и наконец повернулся ко мне лицом.