Чаги
Шрифт:
– Ничего удивительного! У них там пластическая хирургия и индустрия красоты на высшем уровне, и даже мужики косметикой во всю пользуются, крема там всякие волшебные, мази… Красивый, говоришь?
– Да.
– А как зовут?
– Не знаю.
– То есть какой-то смазливый тип выудил у тебя номер телефона, а ты даже имени его не спросила?
– Он сказал, что сегодня позвонит.
– Не смей никуда с ним ходить! Я серьезно.
– Ты ведешь себя как безумная мамаша. К тому же я никуда и не собираюсь, мне бы только до родного дивана добраться. Очень спать хочется.
Настя выразила надежду, что
«Боже, какой же ты можешь быть занудой!» – не без улыбки подумала Маша, но вслух лишь пожелала Насте удачного рабочего дня.
Ближе к вечеру она пила уже четвертую чашку кофе – для нее это было сверх нормы, но чай у всех неожиданно закончился, а запасы кофе были неисчерпаемы. От крепкого растворимого во рту стоял горьковато-кислый вкус. Маша поняла, что еще немного кофеина, и ее начнет тошнить. В восьмом часу, когда, казалось, свобода уже близка, Осьминожка неожиданно созвала летучку и битый час заставляла солировать начальников отделов. Время от времени Маша поглядывала на телефон, гадая: позвонит – не позвонит? Он позвонил в разгар перепалки выпускающего редактора с художественным. Маша прикрыла трубку ладонью и прошептала:
– Не могу говорить. Я на совещании.
– А у вас там жарко! – ответил веселый голос. – Где ты работаешь?
– Не могу говорить!
– Береги себя, не давай в обиду.
Все оставшееся время совещания Маша почти не отрывала взгляда от настенных часов, придя к заключению, что они, должно быть, сломаны. С летучки она вышла с целой уймой новых поручений. Едва сев за компьютер и вперившись в монитор усталым взглядом, Маша вдруг поняла, что ужасно проголодалась. Поиски в ящиках стола и на забитом всяким хламом подоконнике не привели к желаемому результату – не нашлось даже завалящего сухарика. На ее удачу, девочка-верстальщица поделилась с ней шоколадной плиткой, хотя от сладкого уже мутило не меньше, чем от кофе.
– Сейчас бы кусок колбасы, – мечтательно сказала верстальщица.
Маша кивнула и подумала, что напрасно не спустилась днем в кафе, прикупить себе что-нибудь на вечер. В этот момент телефон зажужжал снова. Маша схватила его и вернулась на свое рабочее место.
– Как настроение?
– Спасибо. В порядке.
– Рад это слышать. Очень занята?
– Да.
– Предлагаю расслабиться после работы.
– Что?!
– В твоем голосе я слышу испуг. Я что-то не так сказал? Английский – не мой родной язык.
– Спасибо за приглашение, но я сегодня задержусь допоздна, а потом сразу поеду домой. У меня мало свободного времени, – прибавила Маша.
– Очень жаль. Мне хотелось бы с тобой увидеться.
– Не уверена, что это необходимо, – она мысленно похвалила себя: это был очень корректный отказ.
После первого звонка утреннего незнакомца Маша пребывала в раздумье, но ни к какому решению так и не пришла. Сейчас же она решила, что все это просто смешно. В ее жизни и так полная неразбериха, не хватало еще этого корейца.
– Я добрался до Музея музыки. Много интересных, старинных инструментов, даже есть скрипка Страдивари, правда, сына.
В ответ Маша пробормотала что-то неопределенное. Утомительный
день давал о себе знать – голова с трудом соображала. Она ведь только что дала ему от ворот поворот, разве нет? При чем здесь скрипка Страдивари?– Куда и во сколько за тобой приехать?
– Не надо приезжать! У меня вечером дела… да, я иду в гости.
– Понимаю.
Маша готова была поклясться, что он сказал это с улыбкой:
– Ты боишься?
– Какие глупости! Чего мне бояться?
– Я не отрезаю девушками головы в темном лесу. Я очень спокойный, уравновешенный человек. Я был бы рад встретиться. Конечно, в разгар дня и в людном месте.
Маше стало неловко. Чего она, в самом деле, так беспокоится?
– Но я даже не знаю, как тебя зовут.
– Меня зовут Ким Иль У, – ответил он.
Маша взяла листок, карандаш, прижала трубку к плечу и начала записывать, но в нерешительности остановилась.
– Это пишется в одно слово?
– Ты записываешь мое имя?
– Э-э, понимаешь, только не обижайся, оно прозвучало для меня непривычно. Я и русские-то имена малознакомых людей плохо запоминаю, а твое имя на мой слух – странный набор звуков.
На несколько секунд воцарилось молчание.
«Обиделся?» – подумала Маша.
Но он ответил непринужденно:
– Пишется в три слова. Ким – фамилия. Иль У – мое имя.
– Спасибо, – пробормотала Маша, царапая на бумажке имя корявым почерком, потому что рука непроизвольно дрогнула. – Извини.
– Если ты записываешь имя, значит, мы увидимся?
– Я не уверена…
– А утром выглядела очень уверенной. Я должен тебе кое-что сказать: ко мне следует обращаться «господин Ким» или называть полным именем. Короткая форма, Иль У – только для семьи и близких друзей.
Это была явно шутливая фраза, и чтобы как-то преодолеть неловкость, Маша ответила ему в тон:
– Благодарю за разъяснения, господин Ким… но меня почему-то тянет сказать «товарищ Ким».
Снова короткая пауза.
– Прошу прощения! – пролепетала она, внезапно вспомнив из курса истории про разъединенный Корейский полуостров, закрытый коммунистический Север с чередой вождей по фамилии Ким, и капиталистический, открытый миру Юг. Надо же быть такой бестактной, не язык, а помело! Может, он как раз из Северной Кореи и сейчас глубоко оскорблен этим нелепым замечанием.
– Я южанин. Мне привычнее обращение «господин».
– Я говорю глупости. Извини. Сегодня у меня нелегкий день, столько работы навалилось… А утреннее происшествие и твой звонок добавляют в мой кошмарный день сложностей.
– Сочувствую. Если ты устала, закончить этот день нужно по-особенному – подняться над проблемами как можно выше.
– Подняться? Что это значит?
– Слышал, тут есть самое высокое здание с рестораном. Любопытно взглянуть.
– Ужин в «Лахта-центре»?
– Да, кажется, так называется эта башня. Когда ты освободишься? Я приеду за тобой.
Прозвучало волшебное слово «ужин», но Маша быстро опомнилась. Одежда, прическа, макияж – все это мгновенно промелькнуло перед ее мысленным взором. На ней были старые джинсы, невзрачная футболка и кроссовки. Волосы стянуты в хвост, потому что утром она не успела помыть голову. Челка стоит дыбом – сколько раз за день она накручивала ее на палец, что за ужасная привычка!