Цена мести
Шрифт:
В окошке показался чей-то глаз… Меня осенило. Я скользнул в транс, вытянул щупальце вперед, ощупывая пространство по ту сторону окна. Пальцы моего оппонента сжимали что-то, напоминающее по ворме рукоять винтовки… На мое лицо непроизвольно выползла мерзкая ухмылка: усилием воли я обхватил указательный палец правой руки стрелка, надавил на спусковой крючок, одновременно разворачивая винтовку кругом против часовой стрелки. Эффект наступил незамедлительно: раздался грохот выстрелов, вопли, вперемешку с нецензурщиной, движок микроавтобуса зарычал, колеса пробуксовали и рванули машину вперед. Протащившись четыре
Скорая рванула вперед, пронеслась по дороге и скрылась за поворотом. Я тяжело вздохнул, уселся на бордюр у обочины и прикрыл глаза. Теперь все зависит от врачей…
На шум подъезжающей машины даже не отреагировал — сил почти не осталось.
— Эдик! — услышал я знакомый голос. — Ты живой? Ну же, посмотри на меня! Не вздумай терять сознание!
Ильнесси подбежала ко мне, опустилась на корточки, развернула мою голову к себе, оттянула правое веко и чертыхнулась:
— Ты в своем уме? Соображаешь, что делаешь? Хочешь с истощением рухнуть прямо здесь? В таком состоянии ты и коробок спичек телекинезом не сдвинешь. Идиот! Давай руку…
В этот момент произошел еще один взрыв, а за ним еще два, крышу у микроавтобуса оторвало начисто. В нас полетело два кирпича, когда-то бывшие частью забора. Ильнесси прищурилась, небрежно мотнула головой, и их отклонило в сторону.
— Что там такое? — спросила она тяжело вздыхая. Я почувствовал, как мне становится лучше, усталость уходит, дышать становится легче.
— Там… Оттуда стреляли… Бабахнуло так, будто внутри был целый склад боеприпасов…
— Теперь уж точно не узнаешь, что там было. Тебе лучше?
— Угу. Спасибо… — Я замялся, вспоминая слова Хранителя, от которых мне было не по себе. — Ильнесси… Я хотел тебя спросить… Не знаю, как бы это правильно сказать…
— Ну так говори как есть, мы же все-таки друзья!
Я вздохнул, подбирая слова.
— Скажи честно… Ты имеешь какое-нибудь отношение к обострению этой ситуации?
— О чем ты? — глаза девушки округлились. — Что еще за подозрения? Есть повод сомневаться во мне? Я во всем тебе помогаю, порой даже рискуя, и дважды нарушив правила… — она умолкла, словно испугавшись своих слов, а я благоразумно пропустил их мимо ушей.
— Ильнесси, поклянись мне, что ты не имеешь никаких планов касающихся меня, о которых я не знаю, — выдавил я.
Девушка обиделась, посмотрела на меня скривив личико, но все же подняла руку, сделала знак и проговорила отчетливо:
— Клянусь своим Именем, своей силой, властью над душами по праву sinthh, что в данный момент не планирую на будущее ничего, что бы шло вразрез с твоими интересами, и не буду чем либо тебе вредить, при условии, что ты не обратишь свою силу против меня. Да отринет меня Великая Тьма, если я отступлюсь от клятвы!
В ее руке появился сгусток тьмы, соткался в знак, подтверждающий, что клятва принята. Знак провисел еще секунду, и растаял.
— Доволен? — спросила она зло.
— Да… прости меня, пожалуйста, что сомневался в тебе…
— Хорошо, — продолжила она, — потому что, если ты еще раз заявишь мне подобное — мы станем врагами. Я не собираюсь терпеть такое отношение к себе. Ты либо
доверяешь мне, либо нет. Третьего не дано. Понял? — ее глаза метали молнии.— Меня сбил с толку Хранитель…
— Что?! Ты встречался с Хранителями? Когда?
— С одним… он появился незадолго до твоего приезда, когда… когда убили моих родителей, а я пытал того мотоциклиста…
— Почему ты мне не сказал?
— Не было случая, все происходило слишком быстро…
Девушка задумалась, кивнула, неожиданно ее лицо смягчилось… Она протянула руку, поправила мне волосы, и проговорила уже спокойнее:
— Хранители делятся информацией только в своих интересах, и врут не хуже темных. Он мог сказать тебе часть правды, а остальное преподнести… как ему выгодно. Осторожнее с ними. Уж не знаю, чем ты их заинтересовал…
Зазвонил мобильник. Я достал его из кармана, посмотрел на дисплей. Судя по первым цифрам — городской номер.
— Слушаю, — устало проговорил я.
— Шторм Эдуард? — спросили в трубку.
— Да, это я.
— Это дежурный из приемной первой гор. больницы. У меня для вас плохая новость. Ваша сестра… она скончалась от кровотечения, не доехав до больницы буквально одну минуту. Мне очень жаль, медперсонал в скорой сделал все, что от них зависело…
Дальше я не дослушал, из груди вырвался яростный рев, мобильник с размаху врезался в асфальт, разлетевшись в крошку…
Я почувствовал руки девушки на своих плечах.
— Ильнесси, помоги мне, пожалуйста… Я хочу их всех стереть в порошок…
— Хорошо… Давай ты отдохнешь, а завтра со свежими силами…
— Нет! Сейчас. Немедленно. Ты со мной?
Девушка опустила глаза и кивнула.
— Но только… давай не рисковать, хорошо? У нас есть сила, но… поверь, если тебя изрешетят пулями или подбросят гранату, а ты проворонишь, то умрешь так же легко, как любой из них. И еще: не трать силы направо и налево. Я восстановила твой резерв на две трети, при этом ослабла сама минимум на треть. Не рассчитаешь — свалишься в обморок и при том, в самый неподходящий момент.
Я понимающе кивнул…
(через час, возле особняка Дроздовых…)
… машину мы оставили на стоянке, подъехали к особняку на такси.
— Помни, — напутствовала девушка, — у меня нет права убивать, разве только если буду защищаться. Кроме того, в доме могут быть непричастные к убийству твоих родных… Их тоже трогать нельзя, иначе вмешаются Хранители.
— Знаю, — бросил я, обдумывая на ходу план действий.
Охранник, дежуривший на воротах, приблизился к решетке.
— Добрый день. Чем могу помочь?
— Я хотел бы увидеть Олега, — начал я, подходя поближе к преграде.
— Вас ожидают?
Ильнесси приблизилась, сделала жест рукой и охранника подтащило вплотную к решетке ворот. Другой рукой девушка провела перед лицом охранника, послышался легкий звук, как от дуновения ветра, и сторож обмяк безвольной куклой, прижатой к воротам. Просунув руку сквозь прутья, дотянулась до пояса охранника, и отстегнула небольшой брелок с ключами, после чего оттолкнула бесчувственного тело на пол. Нажатие кнопки на брелке, и ворота скрипя, будто нехотя, поползли в сторону. Мы спокойно прошли вовнутрь, и ворота закрылись за нами.