Цель жизни
Шрифт:
Сталин рассердился.
– Кто может мешать? Вы безрукие люди, у вас есть решение правительства, вы его не выполняете, да еще и секретаря обкома боитесь. Почему раньше не доложили?
Сталин приказал Поскребышеву соединить его по телефону с секретарем обкома.
– Ну, еще что?
Хруничев поддержал мою просьбу об освобождении меня от должности заместителя министра авиационной промышленности.
– Почему?
– удивился Сталин, обращаясь ко мне.
Я сказал, что работаю в наркомате уже длительное время, что, пока шла война и сразу же после ее окончания, ставить вопрос об уходе не считал
– Насчет того, что вы конструктор, у меня сомнений нет, - заметил Сталин и, подумав немного, сказал:
– Пожалуй, вы правы. Прежде всего вы конструктор и лишаться вас как конструктора было бы неразумно. Сколько лет вы работаете в министерстве?
– Да уже больше шести лет.
– Ну как, хватит с него?
– обратился он к Хруиичеву.
– А кем заменить?
Я назвал Сергея Николаевича Шишкина, который был в министерстве моим заместителем и начальником ЦАГИ.
– Это крупный ученый и хороший организатор.
– Ученый - это хорошо. Есть люди, которые много знают, но не организаторы, не умеют приложить свои знания и организовать людей. А если ученый и организатор - это очень хорошо. А вы как думаете?
– обратился Сталин к Хруничеву.
Хруничев присоединился к характеристике, данной мною Шишкину, но высказал опасение, что Шишкин будет сопротивляться такому назначению.
– Почему?
– Это будет помехой его работе в ЦАГИ. Но Сталин сказал:
– Какая же помеха? Наоборот, это будет хорошо.
На следующий день я получил подписанные Сталиным два документа. Один - о присвоении мне звания генерал-полковника, другой - постановление Совета Министров СССР следующего содержания:
"Совет Министров Союза ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:
Удовлетворить просьбу т. Яковлева А. С. об освобождении его от должности Заместителя Министра авиационной промышленности по общим вопросам, в связи с большой его конструкторской работой по созданию новых самолетов.
За шестилетнюю руководящую работу в Министерстве авиационной промышленности, наряду с личной конструкторской работой, объявить т. Яковлеву А. С. благодарность.
Председатель Совета Министров Союза ССР
И. Сталин
Управляющий делами Совета Министров СССР
Я. Чадаев".
Теперь я мог все силы и время посвятить конструкторской работе, хотя и не полностью освободился от работы в министерстве: за мной сохранили пост председателя научного совета.
В период 1946 - 1949 годов нашим конструкторским бюро были созданы и запущены в серийное производство реактивные самолеты ЯК-15, ЯК-17, тяжелый десантный планер ЯК-14, тренировочный истребитель ЯК-11, самолет первоначального обучения ЯК-18 и реактивный истребитель ЯК-23.
И после всего этого я вдруг почувствовал вокруг себя атмосферу какой-то непонятной скрытой неприязни. Летом 1949 года признаки неприязни стали явными. Я узнал, что Берия интригует против
меня и старается подорвать ко мне доверие Сталина.Получать новые задания становилось для меня все сложнее и сложнее.
Наконец мне был нанесен первый удар. Поводом послужило происшествие с одним из лучших моих самолетов, который много лет полезно служил и служит Родине. Это легкомоторный самолет, "воздушный автомобиль" ЯК-12.
Однажды вечером весной 1950 года мне позвонил Н. А. Булганин, бывший тогда заместителем председателя Совета Министров СССР и министром обороны, и сказал, что он говорит по поручению Сталина, который просил переговорить со мной: не взялся ли бы я за создание самолета, который мог бы взлетать с самых маленьких, неподготовленных площадок и поднимать кроме летчика одного-двух пассажиров?
– Товарищ Сталин просил передать вам, что разбег самолета при взлете должен быть не более 50 метров, - сказал Булганин.
Впоследствии я узнал, чем было вызвано это поручение. Сталин где-то прочитал, что до самых последних дней Гитлер поддерживал связь с внешним миром из окруженного Берлина при помощи легкомоторного самолета "Шторх". Этот самолет производил посадку прямо на улице около Бранденбургских ворот, поблизости от рейхсканцелярии, в подвалах которой скрывался Гитлер. Сталину пришла мысль, что хорошо бы и нам иметь подобный самолет, который, не требуя аэродромов, мог бы быть широко использован в народном хозяйстве в условиях мирной жизни.
– Товарищ Сталин сказал, что вы специалист по легкомоторным самолетам и это задание вам ближе, чем другим конструкторам. Подумайте и через два дня дайте ответ, - закончил разговор Булганин.
Не знаю, почему этому делу была придана такая поспешность. На другой день вечером, не дождавшись срока, Булганин позвонил опять:
– Ну, как, надумали насчет легкомоторного самолета?
К счастью, этот вопрос мной уже был проработан и я смог ответить положительно. Буквально через два дня - 6 апреля 1950 года вышло решение правительства, которым нашему конструкторскому бюро поручалось в весьма короткий срок создать такую машину.
Прошло не так много времени, и на одном из парадов в Тушино были показаны 10 самолетов, построенные по этому заданию правительства и получившие название ЯК-12.
Самолеты были расположены перед самыми трибунами аэроклуба и, когда наступил их черед, один за другим, почти без разбега, взмывали вверх и после небольшого круга приземлялись на то же место.
Показ произвел большое впечатление на всех. Самолеты понравились и Сталину. Когда вскоре после парада, в сентябре 1951 года, Сталин уехал в отпуск на Кавказ, в район Цхалтубо, где была его дача, он захотел, чтобы на самолетах ЯК-12 ему ежедневно доставлялись газеты и почта.
Надо сказать, что дача находилась в воронкообразной лощине среди высоких и крутых гор.
Сталин отмерил шагами перед домом площадку в 50 метров, но... когда прилетел летчик на ЯК-12, приземлиться ему там не удалось. Горы слишком круты, и планировать в воронкообразном ущелье было невозможно. Тогда был послан вертолет Миля, который, опускаясь почти вертикально, благополучно приземлился.
Сталин возмутился:
– Мне же сам Яковлев говорил, что для взлета и посадки ЯК-12 требуется всего 50 метров...