Чтение онлайн

— Не знаю, — сказал Цацики.

— Может, в палатку поиграем?

— Неохота. Надоело.

— Ладно, — согласилась Сара.

— Н-да, скучно, все одно и то же.

— Ага, — отозвалась Сара и открыла старый журнал про Бамсе, который Цацики забыл убрать.

Мамаша до сих пор выписывала «Бамсе». Медведь Бамсе был ее кумиром. Раньше они сами варили богатырский чудо-мед и Цацики верил, что от него становятся сильными. Тогда, в детстве, ему это очень даже нравилось, но в такие игры не принято играть, когда тебе десять, почти одиннадцать,

Цацики казалось, что Сара немного грустит, но он устал все время целоваться. Ему было скучно! Вообще, иметь девушку было скучно. Особенно оставаться наедине. Вчетвером, с Элин и Пером Хаммаром, они могли хотя бы поиграть в салки, в прятки в темноте и всякое такое. Вдвоем в прятки не поиграешь. С Сарой они вечно не знали, чем заняться.

— Может, потанцуем? — с надеждой спросила Сара.

— Неохота. А ты хочешь?

— Нет, — ответила Сара. — Если ты не хочешь, то и я не хочу…

Они снова замолчали. Сара листала «Бамсе», Цацики смотрел в стену. Он хотел, чтобы Сара ушла домой, но сказать ей это, конечно же, не мог.

— Может, на компьютере поиграем? — предложил он.

— Ну-у нет, это скучно, — протянула Сара. — Пошли лучше к Рецине.

Кроме танцев и игры в палатку, Сара согласна была только возиться с Рециной. Она могла сколько угодно таскать ее на руках и менять ей памперсы.

— Иди сама, если хочешь, — сказал Цацики.

— А ты не обидишься? — спросила Сара.

— Да нет, чего мне обижаться? Могу и сам поиграть.

Мортен очень напрягал Цацики, но одно в нем было хорошо: он приносил домой от друзей кучу компьютерных игр. Мамаша такие никогда бы не купила. Покопавшись, Цацики нашел кое-что новенькое — с виду кровавое и прекрасное.

— Опять играешь? — спросила Мамаша.

— Смотри, какая отличная графика, — сказал Цацики. — Все прямо как настоящее.

— Как раз это и ужасно, — ответила Мамаша. — Стоит ли удивляться тому, что дети потом выходят на улицу и убивают друг друга?

— Да ладно, — отозвался Цацики. — Никто из моих знакомых никого не убил.

— Слушай, как ты вообще, а? — спросила Мамаша, понаблюдав немного за игрой, хотя Цацики знал, что компьютерные игры ее ни капельки не интересуют.

— Нормально, — сказал он.

— Почему ты не с Сарой?

— Она сидит с Рециной, а я хочу поиграть.

— Ты уже не так в нее влюблен, да?

Цацики покачал головой.

— Я так и подумала.

— Ей бы только целоваться, — вздохнул Цацики и нажал на паузу. — А мне это надоело. Что еще можно делать вместе?

— Кроме как целоваться? — спросила Мамаша.

— Кроме как целоваться по-французски, — уточнил Цацики.

— Целоваться по-французски? — ужаснулась Мамаша.

— А ты что думаешь? — рассмеялся Цацики.

— Я думаю… О господи, — вздохнула Мамаша. — Я думаю, что вам надо сделать перерыв в любовных отношениях. И не спешить взрослеть. Вот что я думаю.

— Согласен, — сказал Цацики. — Но сейчас я хочу поиграть. Пока!

— Ничего себе! — возмутилась Мамаша. —

— Ага, — пробормотал Цацики и подстрелил человечка, выскочившего из-за угла. — Но я хочу поиграть. Подвинься, я ничего не вижу. Ну вот, из-за тебя меня только что убили.

— Могу воскресить тебя любовным поцелуем, как в детстве, помнишь?

— Да не надо, — ответил Цацики. — У меня еще три жизни осталось.

— Пошли к тебе? — спросил после уроков Пер Хаммар.

— Нет, — сказал Цацики. — Я не успею. У меня сегодня карате, и я еду на метро.

— Жалко, — расстроился Пер Хаммар. — А мне что делать?

— Не знаю. — Цацики пожал плечами. Если бы Йоран был дома, они бы поехали на машине и взяли Пера Хаммара с собой, но сегодня на тренировку его обещал проводить Мортен. Рецина простудилась, Мамаша не хотела выходить с ней на улицу, а водительских прав у нее не было. Она стеснялась, что так и не научилась водить, и Цацики это немного веселило.

— У меня как-то никогда не было на это времени, да и машина в городе совершенно ни к чему, — оправдывалась она.

— Хотя сегодня она бы нам очень пригодилась, — Цацики подумал о красной «вольво», простаивающей в гараже, и о Мортене, который никак не приходил, хотя обещал вернуться сразу после уроков.

И вот Цацики стоял одетый в коридоре и нервно поглядывал на часы. Если Мортен не придет прямо сейчас, Цацики опоздает на занятия.

— Может, прогуляешь сегодня? — спросила Мамаша.

— Еще чего! У нас аттестация на носу, и мы повторяем ката. Я не хочу ничего пропустить. Можно я поеду сам?

— Ты уверен? — засомневалась Мамаша, качая на руках ревущую, горячую, как утюг, Рецину. Из-за насморка она не могла ни есть, ни спать.

— Конечно, — сказал Цацики. — Я же не малявка какая-нибудь.

— А вдруг ты заблудишься или тебя обидят? — волновалась Мамаша. — Нет, я провожу.

— Да ладно. Сам доеду! Раз уж я комнату смог убрать — значит, и в метро не потеряюсь.

— Ве-е streetsmart, — сказала Мамаша и поцеловала его.

Английское выражение to be streetsmartозначает «быть внимательным на улице». Это качество необходимо, если живешь в большом городе, говорила Мамаша. Город нужно уметь читать как книгу. Завидев кого-то подозрительного, сразу переходить на другую сторону, следить за своей сумкой и избегать неспокойных мест. Таких, например, как Центральный вокзал в Стокгольме.

Цацики был очень внимателен всю дорогу, пока ехал на четвертом автобусе до станции метро «Хурнстуль». Еще никогда он не чувствовал себя таким свободным и таким взрослым.