Чтение онлайн

Выставив трех солдат на караул возле разгруженного поезда и наказав Велимиру никуда не отлучаться (не хватало, чтобы у меня еще и машиниста украли), я отозвал в сторону экипаж дрезины.

— Мужики, премию хотите?

— Отож барин, кто ее не хочет?

— Значит надо, как можно быстрее отвезти записку в Покровск и вернуться с ответом.

— Надо, значит сделаем.

Проводив взглядом удаляющуюся дрезину с безотказным экипажем, я решил прогуляться по городу, так как, что мог я сделал и оставалось только ждать.

Переполох на станции начался около десяти часов вечера. Наверное, железо на водопровод пошло некачественное, но из трубы, аккурат проходящей

Проходивший по перрону, сонный обходчик, был этой струей облит.

— Ой, ё! — мужчина в форменной тужурке стряхнул с себя мельчайшие капли влаги и быстро побежал куда-то, вдоль путей, видимо за начальством.

Когда на место происшествия прибыл дежурный по станции и какой-то инженер, очевидно, из числа живущих поблизости, игривая струйка превратилась в злую струю, что с силой брандспойта била в стену аккуратного домика, вымывая дыру в штукатурке.

Пока дежурное руководство задумчиво станции взирало на это безобразие, труба прохудилась в еще одном месте, и вода окатила форменный сюртук инженера –путейца.

Мужчина с проклятиями отскочил в сторону и начал орать на двух рабочих, что почтительно застыли поодаль, демонстрируя готовность, в любой момент, выполнить волю начальства:

— Семчук, Голотвин! Что застыли? Бегом перекрывать воду! Если начальник завтра увидит, что его штукатурку из самой Вероны со стены смыло, он нам всем головы оторвет!

Мужики шустрыми зайчиками бросились куда-то вдоль путей, а железнодорожное начальство, ну и я, любопытствующий, двинулись вслед на ними, ведь всегда приятно смотреть, как работают другие.

Попытка железнодорожников перекрыть водопровод успехом не увенчалась — три часа назад я, прогуливаясь вдоль железнодорожного полотна, запустил процесс ускоренного окисления арматуры и теперь двое крепких мужика, матерясь вполголоса, не могли провернуть кран. Между тем злосчастная труба дала еще одну течь и теперь в фасад симпатичного домика били уже три струи.

— Вам давление надо сбросить. — я аккуратно потрогал инженера за рукав.

— Что?! — почти прорычал мне в лицо местный босс.

— Говорю, давление надо сбросить. И вам лично, а то у вас удар случиться и в системе водоснабжения…

— Да как его сбросить, подскажите, если вы такой умный? — зло ощерился железнодорожник.

— Легко. Вон паровоз стоит под гидравлической колонкой. Заполните его тендер, сразу давление упадет. Шутка ли, больше двадцати тонн воды сольете. Только там, на колонке, пломба стоит, якобы, из-за ремонтных работ нельзя открывать. Упс! Вы решайте быстрее, а то там еще одна дырочка образовалась. Скоро всю штукатурку с фасада смоет, пока вы думаете, господин инженер.

Казалось, что железнодорожник готов был набросится на меня, но, за моей спиной, лязгнул о перрон прикладом винтовки, подошедший «полюбопытствовать» солдат из числа моих часовых, штык блеснул в свете фонаря и лицо инженера расслабилось.

— Ваш машинист может наполнить бункер паровоза водой…- очень вежливо произнес инженер: — Ремонт водопровода на той линии уже закончили, просто не успели вам сказать.

— Благодарю. — я вежливо кивнул и махнул фуражкой над головой.

Ждавший этого момента Велимир Данилов метнулся к маховику колонки и через несколько секунд струя воды, с шумом, обрушилась с высоты в тендер паровоза. Как по команде перестали бить струи из многократно прохудившейся трубы, сведя мощные струи к вялому истечению.

— Вот видите, стоило только снять излишки давления, и сразу ситуация нормализовалась. — я улыбнулся насупившемуся инженеру: — Не стоит так затягивать

Пока железнодорожник обдумывал достойный ответ, я помахал рукой и двинулся к паровозу, в который, как раз, заканчивали заливать, так нужную машине, воду.

Прибывшая на закате дрезина на этот раз прибыла не пустой. С нее сгрузили большую армейскую палатку, которую установили прямо на перроне и все необходимое для автономного существования нескольких человек.

В палатке, с тюфяка, навстречу мне поднялся поручик Коробов.

— Ну как, ваша светлость? Думаете, сработало?

— Отлично, Святослав Авдеевич! — я пожал руку кандидату на должность командира полка: — Вы так четко, в унисон моим словам повышали и понижали давление воды в системе, что у местного начальства, я думаю, не осталось сомнений о виновнике этого переполоха. Надеюсь, что небольшого урока им хватило, чтобы больше не играть с нашим транспортом. Как полк разместили? Все ли в порядке?

— Да, зашли в казарму и там встали. Но мне желательно до утра вернуться в расположение. Утренний развод полка без офицеров — это нонсенс, даже для нашего фронтира.

— Тогда не смею вас задерживать. Мы, вероятно, приедем завтра к вечеру вместе с вашими бойцами — в городе есть еще дела. — я пожал офицеру руку на прощание и повернулся к экипажу дрезины, что насторожено поглядывали на меня с тюфяков.

— Ну что мужики, отдохнули? До Покровска офицера добросите? И на этом все, пока служба ваша закончена. А вот и премия. –я протянул перевозчикам две монеты по рублю и те, низко поклонившись, принялись собираться, а я завалился на место Коробова и устало вытянулся надо было отдохнуть, на завтра было намечено много дел.

Вечером следующего дня я уезжал из Орлова-Южного на поезде. Целый день ушел у меня на посещение рабочих казарм, где, в ужасающей тесноте, проживали семьи, бывших жителей Покровска. За день я выпил бесчисленное количество чашек с чаями, взварами и прочими травяными сборами, выслушал множество жалостливых историй и обещал, обещал, обещал. Обещал жизнь полной чашей, достаток, уют, безопасность, каждой бабе по мужику, а мужикам, что, с утра, были на работах — по четверти

самогона. Дополнительно, с удивлением узнал, со слов женщин, что массовому исходу населения из Покровска предшествовала беготня каких-то солдат, одетых в форму Булатовского полка, по улицам города.

На окраине города еще шла стрельба, ничего не было известно, но солдаты оббегали каждый дом и сообщали всем и каждому, что войска из города уходят и, если обыватели не желают познакомиться с достопримечательностями рабских рынков Юга, то следует хватать самое ценное и уходить на Север, пока полк еще удерживает позиции.

— Если хотите вернуться в свои дома, что до сих пор стоят нетронутыми, то в следующую пятницу будьте готовы. К вам придут и помогут вывести вещи. Да, до Покровска пойдет поезд. Вагоны, хоть и угольные, но тридцать верст можно потерпеть, зато через полтора часа будете дома. — с этими словами я переходил в следующую комнату, а иногда и просто, в следующий «семейный закут», отделенный от остальных, таких же «углов», тряпичной занавеской на натянутой веревке. Это первую партию рабочих из Покровска заселяли из расчета комнаты на семью, а вот потом начались «временные уплотнения» тех, кто пришел проситься на работу позже, а тут я, весь такой красивый, рассказываю, что дома и хозяйства стоят в запустении, на приусадебных участках сохнут садовые деревья без полива, и если хозяева в ближайшие дни не вернуться, то буду набирать новых поселенцев в центральных губерниях, благо, что там нищеты, готовых переселиться в райские условия Покровска полно.