Будда
Шрифт:
Я впервые за год говорил много на русском. Даже не привычно. Мы часто пересекались с Иваном. В основном на побережье, чаще всего в лавке у Павана. Так как он остановился у него, по моему совету. Раз в неделю он поднимался ко мне. Типа скучно ему. А меня не затрудняло общение с ним.
Он не стал мне другом. Скорее он относился ко мне, как к наставнику. А я к нему, ну например, как к непутевому племяннику.
Он соблазнял всех туристок подряд. Не удивительно, парень внешне одарён. Выше меня и шире в плечах, брюнет. Такого я тоже не одобрял. Ну понятно, молодость. Но нужна мера во всем. Но кто бы меня слушал.
Он жил здесь уже второй месяц.
Тот день обернулся ударом для меня, так как при подключении к Wi-Fi, я не обнаружил ни одного письма от Иренки.
Я пытался ее забыть, отпустить. Но сердцу было не спокойно. Почему она совсем ни строчки не черкнула за месяц? Я написал в тот день:
— «Иренка, привет. Ты как? У тебя все в порядке? Черкни что да как, чтобы я не волновался. Даже если это будет последнее твоё письмо». Ответа в тот день не дождался.
Как-то я ужинал в привычной кафешке и увидел Ивана с очередной туристкой за ручку. Но эта отличалась от прошлых. Я сейчас часто читаю людей по глазам. Кто лживый, кто праведный, кто просто как Иван, добрый, но раздолбай. А девушка выглядела действительно по светлому. И не внешне. Хотя внешне тоже, смотрелась гармонично. С правильными чертами лица, белозубой улыбкой, рыженькая со светло-карими глазами, как янтарь. Но заметил, что девушка чуток хромает.
— Привет, Сангье. Познакомься, это Аксинья. Ксюш, это Сангье — отшельник-буддист, о котором я так много говорил.
Это первый раз, когда он меня знакомил с девушкой. Когда они успели много поговорить? Обычно девушки не задерживались в его постели больше чем на ночь, как и на этом побережье. Она поздоровалась с открытой улыбкой.
— Здравствуйте. Как здорово, что удалось познакомиться до отъезда. Я бы хотела подняться до хижины, но врядли физически получится.
Чему она так радуется? Хотя, наверно это ее и отличает. Она источает позитив. Не унывающий человечек. Они присели за мой стол.
— Привет. Что-то сделала с ногой? — Нет, это врожденное. Недоразвитие бедренной кости. Я уже привыкла с этим жить, но горы мне недоступны. — Необязательно подниматься в горы, чтобы увидеть их красоту. А вообще, если есть ограничения, то разве нельзя сделать операцию? — Уже нет, надо было в детстве делать. А у родителей не было денег, да и желания. Они… как бы это сказать… не очень благополучные. Но это ничего, меня это не сильно беспокоит. Я ношу специальную обувь. Разная высота платформы нивелирует разницу в длине ног.
Она быстро глянула на Ивана. А я почувствовал, что она не до конца искренна, ее волнует, что об этом думает он — Иван. Ох девочка, так понравился чтоли? Натерпишься ведь с ним. Прошлые пассии хоть не привязывались к этому горе-герою-любовнику.
— Да, совсем не заметно. Как отдых в Индии? — Отлично! Я первый раз. Но обязательно накоплю и приеду ещё в следующем году. Как жаль, что путевка уже заканчивается. Я купила самую горящую, в три раза дешевле. Поэтому отель далеко от моря. Больше 5 км. Мне сюда ближе ездить, чем на пляж, который предлагает отель. Хорошо, что права с собой взяла. Арендую байк. А то бы сидела у бассейна. Пешком мне столько тяжело пройти. — Когда домой?
Она грустно ответила, но тут же вернула улыбку на лицо.
— Уже завтра. Вот надо было брать на 14 дней, а не на 7. Ну заняла бы немного у подруг. А тут получается сэкономила и ни то ни се.
Заговорил Иван.
— Я предлагал ей остаться, комната у меня есть. С обратным билетом что-нибудь придумали
бы. Все равно отпуск ещё 3 недели. Но Ксюша у нас пуританских взглядов.Она возмутилась. Но тоже через улыбку.
— Вовсе не пуританских. А нормальных! Мы знакомы четыре дня! — У нас уже три свидания было! — Это миф про постель через три свидания! Тем более учитывая, что они каждый день.
Я решил вмешаться.
— Молодёжь, а что ночевать в одной комнате без интима совсем никак? Попроси у Павана ещё одну кровать. — Так он приставать будет! Когда купаемся — пристает! А что ночью будет? — Не будет. Правда, Иван? Если что, мне нажалуешься, я быстро мозги ему вправлю. — Ксюша. Правда не буду. Даже намекать. Останься. Ты же сама хочешь! — А билет?
Девушка была такая солнечная. Видно, что не избалованная путешествиями. Ну как не помочь.
— У меня мили Аэрофлота накоплены, я оплачу ими. Не переживай. Скажи только число. — Правда? Вы — волшебник! Ура!
Она кинулась мне на шею. Забубнил Ваня.
— А меня так не обнимаешь! — И тебя.
Она обняла его и поцеловала в щеку. Он крутанул ее. Они смотрелись мило. В глазах и поведении Ивана действительно не было похоти. Скорее очень большой интерес.
Они ушли гулять. Я вернулся в хижину. А вечером мы снова пересеклись. Ваня был один.
— Где Аксинья? — Уехала, вещи соберёт, перевезет завтра. От помощи отказалась. Ладно хоть такси дала оплатить. А то с неё станется с чемоданом наперевес на мопеде. Перевернётся ещё. Движение сумасшедшее же. Сколько раз говорил ездить на такси. Мало ли что. Итак еле ходит. — Тебя это беспокоит? — Что? Конечно беспокоит, она мне нравится. — Я имею в виду ее недуг тебя беспокоит? — Меня беспокоит, что она стесняется. Особенно в купальнике. Говорит у неё таз перекошен. Я смотрел, таз как таз. Спасибо, кстати, что уговорил ее остаться. Я пока не готов возвращаться в Россию. И с ней не готов пока расстаться. — Пока?
Нахмурился я.
— Я имею в виду, не знаю, что будет через месяц. Может закрутиться и по-серьёзному. Я не против. Если ещё и к телу допустит. — Не торопи ее с этим. В отношениях это третья составляющая. Найдите общий язык, вырастите более глубокой симпатией друг к другу. Тогда и получится по-серьёзному, как ты говоришь, со всеми причитающимися бонусами. — Мне иногда кажется, что ты все же дед-священник или монах.
Он усмехнулся, но, как обычно, по доброму.
— А мне иногда кажется, что ты подросток-переросток. Я же молчу.
На следующий вечер за ужином застал парочку вместе. Смотрелись как голубки, мило воркующие. Иван прям с другой стороны мне открывался. Я подошёл.
— Привет, все хорошо? Переехала? — Да, уже вещи разложили. И кровать дополнительную затащили.
Радостно закивала она. Иван продолжил, опять бубня. А ещё меня старым дедом зовёт.
— На кой черт только не понятно, в комнате теперь совсем не развернуться. Обещал ведь не приставать. Не верит! — Хорошо себя ведёт этот оболтус? — Даже очень.
Смутившись проговорила она. Парень разулыбался, но отметил.
— Я вообще-то здесь. Хватит говорить обо мне в третьем лице! Я вообще молодец. Скоро послушником стану.
Все смеялись. Я впервые с отъезда Иренки ощутил сильные позитивные эмоции.
Но, как только вспомнил о ней, загрустил. Как ты там, девочка? Встретимся ли мы вновь? Вернёшься ли в Индию? А в мою жизнь?
А ночью мне она приснилась. Она прижималась ко мне, в поисках зашиты и спасения и тихонько всхлипывала. Я прижимал ее сильно, целовал ее соленые щеки.