Чтение онлайн

Напрасно Северус вглядывался в казавшиеся беспросветно чёрными глаза магистра: ему ничего не удавалось прочесть, а, между тем, это было жизненно необходимо! Потому что его слух, кажется, обманывал его, раз от магистра звучала похвала. Короткая, но такая ёмкая, что Северусу никакой другой не надо было. Он и не думал, не предполагал даже, что заработает такую оценку… Может, это побочный эффект от легиллименции или спасительная галлюцинация?

— Сможете разобраться в том зелье, какое я вам дал?

Северус метнулся взглядом к остаткам обезболивающего во флаконе. По въевшейся в сознание привычке он не допил зелье до конца, оставив примерно капель десять, — на тот случай, если придётся устанавливать состав. Маловато, конечно, но… Разум ухватился за знакомую задачу со всей энергией, на какую только был способен после пережитого стресса, и Северус уже мысленно прикинул три, нет, четыре ингредиента, которые могли дать обезболивающему такую быстроту воздействия.

—

Смогу, — с вызовом произнёс он. В конце концов, магистр говорил не игнорировать, а вот про то, что нужно вести себя смиренно, и слова не было сказано.

Широкая и хищная улыбка, озарившая лицо магистра, подсказала, что это был правильный ответ.

— Отлично. В таком случае, думаю, мы с вами ещё увидимся, сеньор Снейп. Готовое зелье передайте сеньору Гарибальди, как обычно. Эрнесто сам свяжется со мной. — Борджиа-Медичи направился к выходу из лаборатории, но остановился на самом пороге и обернулся. — Да, ещё кое-что, на вашем месте я бы заготовил побольше модифицированного Костероста. Не удивлюсь, если в ближайшие пару дней к вам обратятся из Больницы дожей по поводу клинических испытаний.

Не придумав ничего лучшего, Северус кивнул. Магистр же с усмешкой изобразил полупоклон, после чего толкнул распашную дверь лаборатории и скрылся за ней. Несколько секунд Северус ещё держался, но затем силы в один миг просто оставили его, и он привалился к столу, шумно и жадно дыша. Северуса била дрожь, затылок и спина взмокли от пота, и он, наверное, не сумел бы сделать и шага, настолько слабым и безвольным чувствовал себя. Встреча с Борджиа-Медичи далась ему невероятно тяжело, ощущения были, как при сильнейшем магическом истощении. Помнится, последний раз Северус серьёзно волновался, ожидая результаты вступительных испытаний в Академию. Мерлин, то было и в четверть не так волнительно, как сейчас! Магистр производил невероятное впечатление своей мощью, волей и непредсказуемостью. На ум приходило одно-единственное сравнение — с гремучей змеёй, с той лишь разницей, что господин магистр не собирался великодушно предупреждать о возможном нападении. Он бил точно, со всей силы и не щадя. У Северуса до сих пор дрожали руки, стоило вспомнить, как магистр приложил его магией, чтобы заставить выпить зелье. Ничего себе проявление заботы!

Немного придя в себя, он содрал через голову зельеварческий фартук и, позабыв о правилах поведения в лаборатории, уселся прямо на стол. Магистр… не проклял его, не выгнал из Академии и страны, напротив, одобрил все его действия, то, что он сдал оборотня Малфоям и, обведя их вокруг пальца, ускользнул. Северус вновь и вновь в своей памяти обращался к неожиданной встрече и спрашивал себя — что это было? То, что реальность, а не галлюцинация, уже понятно, но как сам глава Гильдии, которому по статусу не положено было общаться с кем-то ниже проректора, Академии запросто пришёл в лабораторию ради него, Северуса? Даже не побрезговал посмотреть его воспоминания и вон, захватил с собой обезболивающее, чтобы после легиллименции… Обезболивающее! Северус так резко подпрыгнул на столе, что чуть с него не свалился. Откуда магистр знал, что оно потребуется? Просмотреть свои воспоминания Северус предложил спонтанно, а в Хогвартсе успехами в ментальной магии он не бравировал, так что узнать об этом из расспросов учившихся в Академии англичан господин магистр попросту не мог. Просчитал заранее? На всякий случай захватил? Оба варианта были вполне правдоподобны, и оба пугали. Выходит, магистр предполагал, что они столкнутся лбами, и кому-то (кому-кому, понятно же, кому именно!) потребуется зелье. Догадка отдалась ледяными мурашками по затылку, которые лавиной понеслись по хребту вниз. Нет, магистр не предполагал. Он провоцировал. Делал всё, чтобы Северус сам раскрылся по максимуму, подначивал и выбивал из привычного спокойного состояния. Как будто мало было самого факта, что с Северусом разговаривал волшебник такого уровня! А он был настолько глуп, что повёлся на подначки, как ребёнок, и даже расстроился, опустил руки, думая, что это для него конец уже и в новой жизни. Ничего не конец, получается!

Припомнив последнюю улыбку магистра, Северус прикрыл глаза и рассмеялся. Сначала тихо, а потом — в полный голос, благо в такое позднее время соседние лаборатории пустовали, и никто не примчался бы выяснять, в чём дело. Ему устроили проверку, и каким-то чудом только Северус её не завалил. Магистр уходил с таким видом, будто случилось нечто долгожданное. И хотелось бы думать, что это были ответы и действия Северуса, и страшно. До последних минут ему не удавалось читать магистра легилименцией, тот закрывался мастерски и в ментальном поле выглядел как монолитная скала без единой трещинки. Однако тогда, уже на пороге сеньор снял щиты, намеренно или на эмоциях, но снял, и нельзя было не уловить отголоски его чувств. Они так походили на его собственные, что Северус боялся поверить, допустить, что…

Отсмеявшись, он запустил руку в волосы и дёрнул с такой силой, что на глазах выступили слёзы, но нет, ничего не изменилось.

Магистр действительно пообщался с ним почти на равных, дал пару советов, задание и… пообещал, что они скоро встретятся. Было от чего сойти с ума. Северус мечтал перекинуться с Борджиа-Медичи несколькими словами, может, задать какой вопрос, но неожиданно мог получить несоизмеримо большее, если он правильно всё понял. По сравнению со сверстниками Северус был достаточно скуп на эмоции — жизнь приучила, — но сейчас ему хотелось орать в полный голос, скакать и бесцельно размахивать руками, и плевать, если кто-нибудь увидит. Возможно, магистр намекал на ученичество, и если так, то Северус готов был ради этого на что угодно, хотя только что всей душой боялся сеньора Борджиа-Медичи даже больше чем Риддла. Но он не откажется. Не засомневается и никогда не пожалеет. Такой шанс выпадает реже, чем один раз в жизни! Именно его Северус и искал, когда бежал сюда, в Италию, в Академию, так что не упустит ни за что. Он разгадает загадку обезболивающего зелья и к новой встрече с сеньором уже будет готов ко всему. Да, магистр холоден и опасен, как змея, но Северус тоже заканчивал серебристо-зелёный факультет. А змея всегда договорится с другой змеёй.

Северус ещё не знал, что пройдёт меньше недели, как он передаст сеньору Гарибальди повторённое улучшенное обезболивающее по рецепту магистра. Что буквально через пару дней прямо во время одной из лекций в аудиторию влетит королевский альбатрос с клеймом родов Борджиа и Медичи на белом оперении и с ученическим контрактом в лапах. Что сам Северус, несмотря на собственную недавнюю решимость, подойдёт к этому вопросу очень вдумчиво и взвешенно и контракт подпишет только на третьи сутки. Что магистр сразу же возьмёт его в оборот, завалив дополнительными заданиями, а следом подключатся ещё и колдомедики из Венецианской больницы дожей с заказом на модифицированный Костерост, и Северусу придётся с помощью магистра, нет, уже своего учителя оформлять первый патент. Что за этим последует ряд публикаций в магических газетах, причём, не только итальянских, и об его успехе узнают все. Только страхам Северуса не суждено будет сбыться, и новые приятели не отвернутся от него, хотя, наверное, и позавидуют. Зато впечатлённые сеньор и сеньора Панчини проникнутся его знаниями и умениями настолько, что двери их дома будут для Северуса всегда открыты, чему, конечно, обрадуются и он сам, и Фелиция.

Будет ещё и письмо от Лили Эванс, которая каким-то чудом увидит выпуск «Ежедневного пророка» со статьёй про самого молодого в волшебном мире зельевара-изобретателя. Бывшая подруга не поздравит Северуса с успехом и не поинтересуется его делами. Нет, она, пожаловавшись на собственное незавидное положение (не согласившись с требованиями нового Министра, она вынуждена будет вернуться в магловский мир), в ультимативной форме потребует, чтобы Северус помог ей уехать и тоже поступить в Академию. При этом напрочь забыв о том, как она на допросах всячески очерняла своего друга. Правда, в конце длинного и запальчивого письма обнаружится приписка, что Северус точно виноват в случившемся с Поттером, Блэком и директором Дамблдором, поэтому обязан ей помочь. Искупить, так сказать, свою вину. Северус сначала надумает писать ответ, а потом просто отложит послание от Лили к небольшой кучке тех вещей, которые остались у него от прошлой жизни. Отложит и больше про него и не вспомнит.

Его учёба у магистра Борджиа-Медичи будет напоминать поле боя. В перерывах между зубрёжкой, тренировками, исследованиями и работой над заданиями сеньора, которые займут большую часть его времени, Северус будет периодически цапаться с учителем из-за его методов и упрямства их обоих. Будут и мысли бросить всё назло магистру, будет Северус — и не раз! — в сердцах говорить, что лучше бы пошел в Рыцари Вальбурги к Риддлу: вряд ли там тоже требуют невозможного. Магистр тоже много чего выдаст ему в запале, но к концу первого года ученичества они друг друга всё-таки не убьют, а Северус научится и невозможное делать в кратчайшие сроки, и немыслимое запоминать и создавать чуть ли не на коленке и, опять же, как можно скорее. Борджиа-Медичи будет невозможно скуп на похвалу (по сути, его слова, сказанные Северусу при их первой встрече будут единственными словами одобрения и поддержки на много лет), зато скор и щедр на расправу и наказания. И когда Малфои при поддержке министра Риддла попытаются вернуть его на родину, заступится за Северуса и заступится так жёстко, что англичане надолго потеряют желание пересекаться с итальянцами по любым вопросам. Лишь много позже, став самым молодым в истории мастером зельеварения этого звания, Северус дождётся от своего учителя ещё одной короткой одобрительной улыбки, и магистр даже пожмёт ему руку. Потом, правда, сразу же огреет Жалящим, чтобы вообще не расслаблялся, но его глаза не будут врать. В них будут гордость и радость за своего ученика.

Это всё будет потом, но будет, стерев собой то, что случилось бы, пойди Северус Снейп в ту злосчастную ночь в Визжащую хижину.