Будь моей
Шрифт:
Лили перестала пялиться в его колено и посмотрела ему прямо в глаза. В его жестах, осанке, тоне, — во всем читалась скрытая угроза, хотя она и не могла бы поручиться, что ей не показалось. Но то, что он даже не шелохнулся, привело ее в ярость. Он прекрасно знал, почему она решила встать, поэтому делал все, чтобы она лишний раз ощутила неловкость. Почему он не может вести себя, как и подобает джентльмену, чтобы она могла выйти в салон без интимных прикосновений?
— Да, — прошипела она в ответ. — Не будешь ли ты так любезен подвинуть свой зад?
Трэвис миролюбиво улыбнулся, но Лили не обманывалась
— Ты же можешь пройти, разве нет?
— Без проблем, — ровным голосом произнесла она. — Не хотелось бы тебя тревожить, раз уж ты так уютно устроился.
Трэвис не обратил внимания на ее ядовитый тон, а лишь кивнул и с удивленным видом стал ждать, как она пройдет мимо него.
Что в нем могло привлечь ее? Почему она страдала из-за этого недоумка все эти годы? Пусть у него самый большой член, который ей только довелось видеть, но к ней-то это какое имеет отношение? Да, его язык сводил ее с ума, но что дальше? Когда его руки касались ее груди, она взлетала на небеса, но даже самый феноменальный секс не мог служить оправданием для его отношения.
«Я тебя ненавижу», — подумала она, и ей было приятно осознавать, что она ощущает по отношению к Трэвису не только вожделение. Она снова и снова повторяла эти слова: «Я тебя ненавижу, из-за всего, ненавижу, ненавижу».
Она решила, что постарается сохранить в себе это настроение, иначе ей не выбраться в проход салона без того, чтобы не упасть в его объятия, которые наверняка завершатся оргазмом. Она посмотрела на его бедра и вспомнила, как кончила во время танцев. Она немедленно начала ругать себя за слабохарактерность, которая, по ее мнению, была присуща ее имени.
— Может, мне надо называть себя Дженнифер, — пробормотала она.
— О чем ты? — с невинным видом спросил Трэвис.
— Я не с тобой разговариваю, — сказала она, облизнув губы и пытаясь не обращать внимания на то, что пристально следит за всеми его движениями.
Трэвис тем временем ощутил вместо прежнего комфорта неловкость и начал ерзать на месте.
Так, надо вернуться к первоначальному плану и побыстрее вырваться в проход. Неважно, как она будет выглядеть со стороны, — она все равно не одержит верх в этой схватке. Если она повернется к нему лицом, он упрется в ее грудь губами, а если она повернется спиной, то рискует задушить его своим задом. Но так она не сможет видеть его, а кто знает, что придет ему в голову? Она заметила, с каким откровенным вызовом смотрит на нее Трэвис, и поняла, что у нее нет другого выхода, как только проскользнуть мимо него, опустив глаза в пол.
Она втянула живот насколько могла, вдавила позвоночник в спинку сиденья напротив и двинулась вперед. Однако в этот момент у Трэвиса упала книга, и он быстро наклонился, чтобы поднять ее. Его шелковые черные волосы прошлись тяжелой волной по ее соскам, и она шумно вдохнула воздух от неожиданности.
— Прекрати! — возмущенно прошептала она, и на ее лице отразилось раздражение и откровенное желание.
Трэвис выпрямился и спокойно положил книгу на опустевшее сиденье рядом. Словно не осознавая, что она зажата между сиденьем и его ногами, он небрежно убрал со щеки ее рыжий локон.
— У меня книга упала.
Его взгляд уперся в ее грудь. Лили хотелось закричать от негодования. Ее наряд вдруг показался ей чересчур вызывающим.
Как она могла додуматься до такого? Надеть платье, в котором ее грудь словно выставлена напоказ!Закрыв глаза, она заставила себя рывком двинуться мимо Трэвиса, не обращая внимания на то, как его теплая рука искала ее тайный грот. Наконец она очутилась в проходе салона, и никогда еще свобода не казалась ей такой желанной.
Или ненужной теперь, когда близость Трэвиса уже была в прошлом.
Она решила, что проведет остаток полета у барной стойки. «Я освободилась от него», — подумала она, но вместо того чтобы ощутить душевный подъем, Лили почувствовала разочарование.
Она встряхнула кудрями и расправила плечи. Увидев молодого бармена, она одарила его чарующей улыбкой. Было очевидно, что ее наряд не оставил его равнодушным.
— Могу я вам предложить что-нибудь выпить? — спросил он. Довольная столь откровенным вниманием к своей персоне после издевательств Трэвиса, Лили присела на высокий круглый стул и с облегчением вздохнула.
— Я бы хотела джина с тоником, — сказала она капризным голосом. — И мне нравится ваш акцент.
Она хотела завязать разговор, потому что после беседы с Трэвисом у нее осталось ощущение как после участия в сражении. Нормальное, ни к чему не обязывающее общение должно было вернуть ей силы.
— Откуда вы?
Молодой человек улыбнулся, пока смешивал напитки.
— Из Лондона.
Лили подперла подбородок руками.
— Я бы очень хотела задержаться в Лондоне подольше.
Бармен поставил перед ней выпивку, и она сделала глоток.
— Великолепно, — сказала она, наслаждаясь теплом, разлившимся по телу. — Я никогда раньше здесь не была. Не могу поверить, что лечу в Италию.
Бармен наклонился над стойкой, и его карие глаза излучали понимание. Он уже собирался что-то ответить, как вдруг его отвлекли. Оглянувшись через плечо, Лили заметила Трэвиса.
— Мне то же самое, что и ей, — сказал он, присаживаясь на стул рядом с Лили и зажимая ее бедро своими ногами.
Он не мог бы показать более ясно, кто в этой ситуации хозяин.
Молодой человек в ту же минуту встал, и его лицо приняло профессиональное выражение. Лили залпом допила свой джин с тоником.
— Я уже ухожу, — сказала она.
Она быстро поднялась, опираясь на полированную деревянную панель бара.
— Мне надо поупражняться в искусстве быть терпеливой, — пробормотала она, стараясь удержаться на каблуках.
Она энергично прошла мимо своего места, мимо занавесок, за которыми сплетничали стюардессы, в кабину, в которой располагалась ванная комнатка. Она страстно желала уединиться, поэтому потянулась к ручке, молясь про себя, чтобы там не оказалось занято.
Легко открыв замок, она вошла в помещение с низким потолком, обшитое белыми пластиковыми панелями.
— Как я рада, — сказала она.
Но в этот момент как будто сильный порыв ветра сбил ее с ног и что-то большое толкнуло ее вперед. Дверь захлопнулась.
Она резко обернулась. Места для двоих было явно недостаточно.
— Ты с ума сошел? — сказала она. — Убирайся отсюда.
Трэвис вел себя непринужденно, словно ситуация его забавляла. Ей хотелось выбить из него его самоуверенность или… обвить ногами его талию. Она не знала, что будет дальше.