Шрифт:
Андрей АНДРОНОВ
БОЖЬЯ ВОЛЯ
Я даже не успел поставить на место мусорное ведро, когда в дверь позвонили.
– Привет!
– улыбнулся невысокий лысоватый человечек, переступая порог моей квартиры.
– Как дела? Впрочем, сам знаю.
Он обошел меня и продвинулся в сторону кухни.
– У тебя дерьмовое настроение, кончились сигареты, Илья Иосифович вчера отдал твою тему Семенову, который ни хрена в кристаллах не смыслит, и плюс твое молоко сбежит через семь секунд. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь!
– торжествующе закончил он под шипение сбежавшего молока.
Чертыхаясь и проклиная
– Вот, - сказал он.
– Что - вот? Если каждый мудак...
– Как приятно, когда тебя вот так, по простому... А, да, забыл представиться, - он протянул мне руку.
– Будем знакомы - Бог.
– Чего?
– оторопело уставился на него я.
– Бог. Ну, знаешь там - Иисус, Аллах, этот, как бишь меня Кетцалкоатль. Помню вот Зевсом был - чудное было времечко...
– Ну ты, шутник...
– я начал терять терпение.
– Спокойно, спокойно, что такое!
– человечек казался сильно огорченным.
– Ну почему мне никто не верит? Я вам что, Санта Клаус? ворчливо продолжил он, и на его лице выросла белая борода, серый (финский?) плащ превратился в просторную хламиду, а за головой разлилось сияние нимба.
– Доволен?
– Ни хрена себе...
– прокомментировал я и попытался поставить кастрюлю, которую держал в руках, обратно на плиту. И, разумеется, промахнулся.
– Ч-черт, - прошипел я дуя на пальцы.
– Бог, бог - сколько раз повторять?
– проворчал старик в хламиде и дотронулся пальцем до моей ладони. Ожог тут же пропал, как не было. Я недоверчиво осмотрел кожу.
– Гипноз, - заявил я, стараясь чтобы мой голос прозвучал уверенно. Театральные штучки.
– И я протянул руку к его бороде.
– Э, не хами, - старик отпрянул и схватился за бороду двумя руками. Я почувствовал себя хозяином положения.
– Хамлю? Да ты кто такой? Я сейчас...
– Милицию вызовешь, да?
– он вздохнул и превратился в весьма внушительно выглядевшего урела. Я на всякий случай отступил на шаг и уперся спиной в стену.
– Давай так. Придумай эксперимент, который однозначно докажет, что я Бог. Или наоборот.
– Создай камень, который ты не сможешь поднять!
– с умным видом изрек я.
– Старо, об этом еще Чубыкало писал, - устало ответил он, превращаясь в старушку.
– Невозможность поднять камень может быть этической, понял? Дай-ка я тебе хоть завтрак сделаю, что ли, а то уже месяц на институтском. В кои-то веки собрался молока согреть, и то сбежало.
– Из-за тебя, между прочим, - машинально ответил я и задумался над идеей эксперимента. Старушка в это время суетилась на кухне, и на столе постепенно появились: четвертушка, блюдечко икры, мясное ассорти и еще много всяких вещей о существовании которых я уже начал забывать. Причем все это она доставала из духовки, в которую уже давно не заглядывали даже пауки.
– Ну что, надумал?
– требовательно спросил возникший на месте старушки лысый тип, пришедший ко мне утром.
– Ну, драконы и прочие отпадают, - с сомнением произнес я, оглядывая кубатуру своей кухни.
– Большой Взрыв - небезопасно, чтение мыслей тупо... Похоже, ничего и не придумаешь...
– Именно. Бог - объективная реальность, не данная никому - кроме тебя,
между прочим - в ощущениях.– Не, - обрадованно протянул я.
– Можно. Пусть мне сейчас позвонит Илья Иосифович и скажет, что Семенов отказался от темы и ее дают мне.
– Всего-то?
– ответил тот и пожал плечами.
– Иди к телефону.
Я недоверчиво уставился на телефон, брошенный вчера на полу в коридоре. Не прошло и пяти секунд, как он зазвонил.
– Да?
– спросил я, подняв трубку.
– Петр Алексеевич?
– произнес до боли знакомый мерзкий голос зава. Произошли некоторые изменения. Чтобы не отрывать вас надолго, я просто уведомлю вас о некоторых пертурбациях на кафедре, вследствие которых вы, по-видимому, будете иметь возможность продолжить свою без сомнения интересную научную работу, и даже, в некотором смысле, возможно поправить свое материальное положение...
– он сделал паузу.
– Я слушаю, Илья Иосифович, - подтвердил я.
– Очень хорошо. Наш с вами глубоко уважаемый коллега Михаил Павлович Семенов сегодня поставил меня в известность, что он не сможет производить изыскания по известной вам теме, которую, как мне показалось, вы были заинтересованы получить, так что теперь, как видите, вы сможете с ней поработать. Я уже внес необходимые изменения в бумаги и буду рад видеть вас у себя сегодня около двух, чтобы обсудить детали. Кстати, Петр Алексеевич, вы что-то плохо выглядите в последнее время. Следите за собой, голубчик, здоровья не вернешь...
И я еще минут пять слушал бредовую выборку из народной медицины и экстрасенсов. Наконец я, с трудом попрощавшись, повернулся к богу, все что я мог сказать, было:
– Ну, бог, ты даешь.
– Хорошо ты трехкомнатную без очереди не попросил, профсоюз это тебе не управляемый синтез, там думать надо.
– А что там насчет синтеза?
– как бы невзначай заинтересовался я.
– А, ничего важного, - отмахнулся он.
– Давай есть. Я не так часто к вам сюда выбираюсь, чтобы упускать такую возможность.
Бросив взгляд на стол, я понял что ТАКУЮ возможность и мне упускать не стоит.
– Так как же все-таки тебя зовут?
– спросил я, откидываясь на спинку стула.
– Бог, - ответил он и достал из воздуха пачку "Ватры".
– Будешь?
Я благодарно кивнул и прикурил от возникшего рядом дракончика, который мигом исчез, оставив запах гари.
– Не спорю. И все же, чего тебе надобно, старче?
– То же мне, золотая рыбка, - усмехнулся он и вдруг оживился. Слушай, хочешь побыть богом? Немного, так - попробовать?
– Не...
– начал я...
– Да нет, я серьезно! Вот, смотри, - он выхватил из воздуха огромную старую книгу и грохнул ее об стол.
– Ты берешь книгу и становишься богом. Я становлюсь тобой, так что никто ничего не заметит. А?
– А... а чего делать надо?
– В книге все написано. Давай, давай, бери!
Я отдернул протянутую было руку.
– А чего это ты так стараешься, а? Не нравится мне все это...
Бог мгновенно сник.
– Понимаешь, надоело, - пробормотал он, ковыряясь в тарелке.
– Ты не представляешь, как это скучно - берешь колоду карт и заранее знаешь исход пасьянса. Ты только подходишь к биллиардному столу и уже можешь с любой точностью предсказать траекторию шара. Ты говоришь с человеком и заранее знаешь все его ответы.