Болтливый мертвец
Шрифт:
Но, оказывается, я плохо знал семейство Кутыков: увалень Арало тут же насупился и потянулся к котлу.
— Сказано же тебе: это только для гостей! — переполошилась старуха, изо всех сил огрев его черпаком по руке.
Арало обиженно взвыл, чуть ли не по локоть засунул в рот ушибленную конечность и нахохлился на своем табурете, мрачно косясь на обидчицу.
Я показал Шурфу дыру на своем лоохи и сопроводил сию наглядную демонстрацию кратким Безмолвным комментарием: «Супчик капнул!» Он деловито кивнул и внимательно уставился на радушно улыбающуюся ведьму.
— Ты действительно думаешь, что мы будем есть эту отраву, женщина?
Пожилая злодейка искренне удивилась
— Ну, не хотите — как хотите. Ничего, глядишь, не пропадет! Вон Пурех небось проснется и выпьет, — она растерянно заморгала и снова ухватилась за котел. Очевидно, спешила его унести, пока члены семьи не принялись с энтузиазмом раскладывать отраву по своим тарелкам — с них бы сталось!
— Подожди-ка, — остановил ее Шурф. Взял со стола салфетку, окунул ее в котел. Салфетка зашипела и растаяла, оставив на память о себе едкий смрадный запах. — Все видели? — холодно спросил он.
Семейство Кутык обреченно закивало. Но Лонли-Локли не удовлетворился этой эффектной демонстрацией. Взял со стола ложку и зачерпнул немного отравленного варева. Ложка не растаяла, но почернела и обуглилась по краям.
— Вот чем меня пытались накормить, — торжественно объявил он. — Что вы на это скажете, господа? И кстати, о камне над входной дверью: охотно допускаю, что это была дружеская шутка, но она мне совсем не понравилась. Я вообще не слишком большой ценитель шуток, а уж опасных для жизни — тем более…
Кутыки растерянно молчали. Шурф оглядел аудиторию, убедился, что его речи уделяют должное внимание, удовлетворенно кивнул и продолжил:
— Вы видите, что я приехал не один. Мой спутник, — он указал на меня, — является официальным представителем правительства Соединенного Королевства и одним из самых грозных магов Угуланда. Имейте в виду, его сила не убывает по мере удаления от столицы, как, впрочем, и моя. Так что вы напрасно надеетесь на нашу беспомощность. Этот господин прибыл сюда специально для того, чтобы убедиться, что законы будут соблюдены и мои интересы не пострадают. Вынужден констатировать, что ваше поведение произвело на моего друга столь удручающее впечатление, что он намерен применить против вас силу. До сих пор я противился его законному желанию, поскольку обещал своей жене, что не стану обижать ее родню. Но теперь мое терпение почти исчерпано. Сейчас мы удалимся в отведенное нам помещение, и я очень надеюсь, что кто-нибудь нанесет мне визит и даст удовлетворительные объяснения, — с этими словами сэр Шурф обернулся ко мне: — Пошли, Макс. Если уж кроме яда нам здесь ничего не предлагают — какой смысл ждать окончания завтрака?
И мы торжественно прошествовали к выходу, миновав застывшего на пороге дворецкого, в руку которого мертвой хваткой вцепился перепуганный Маркуло-младший. Вот уж кто вздохнул с облегчением, увидев, что мы не стали рассиживаться за столом!
— Ты их здорово отчитал, — вздохнул я, когда мы оказались во дворе. — Но… Ты ведь знаешь, сэр Шурф, я — отнюдь не такое кровожадное чудовище, как думают столичные домохозяйки…
— Знаю, — спокойно согласился он. — И что же?
— Тем не менее я полагаю, что устный выговор — не совсем подобающее наказание для людей, которые постоянно пытаются меня убить, — решительно закончил я.
— Ты стал занудой, Макс, — невозмутимо сказал этот потрясающий парень. — Все утро твердишь одно и то же. Что с тобой происходит?
Больше я от него ничего не добился. Мы вернулись в свой домик, я добыл завтрак из Щели
между Мирами — признаться, я был настолько выбит из колеи, что сначала извлек оттуда три поломанных зонтика, чего со мной уже давно не случалось. Лонли-Локли наблюдал за моими манипуляциями с интересом исследователя.— Ты напрасно нервничаешь, Макс, — заметил он, с удовольствием принимаясь за еду. — Ситуация под контролем.
Грешные Магистры, до чего я дошел: слова Шурфа Лонли-Локли больше не вызывали у меня никакого доверия! Но его это, кажется, даже забавляло.
Скучать нам не дали. Не дали даже спокойно позавтракать. На пороге появился Маркуло — старший, разумеется. Вид у него был самый что ни на есть торжественный, словно бы этот опереточный злодей собрался петь свою выходную арию. На поверхности злодейской физиономии красовалась старательно исполненная любезная улыбка, руки молитвенно прижаты к груди — так и хотелось воскликнуть: «Камера! Мотор!»
«Каяться пришел небось, — удовлетворенно подумал я. — Вот и ладненько, пусть кается!»
— Господа, я пришел, чтобы принести вам извинения за недостойное поведение некоторых членов моей семьи, — начал он.
Шурф нетерпеливо махнул рукой.
— Извинения — это несколько не то, на что я рассчитывал, — заметил он. — Что мне действительно требуется, так это удостовериться, что моя собственность находится в хороших руках. А недавние события показали, что на вашу семью нельзя положиться, господин Маркуло. Если уж меня то и дело пытаются убить — и это после того, как я во всеуслышание заявил, что не собираюсь выгонять вас из дома… Понятно, что о доверии и речи быть не может! Поэтому я полагаю, что вам придется подыскать себе другое жилье.
— Но мы исправимся! — драматическим тоном пообещал Маркуло. — Сами посудите, господин Лонли-Локли: кто на вас покушался? Йохтумапп? Так он у нас дурачок, вообще ничего не соображает — разве только деревья где ни попадя сажать мастак. А бабушка… Ну, вы же сами ее видели: ей уже за четыреста лет перевалило, что с нее возьмешь! Принесла вам котел яду — так это у нее в обычае, она всех чужих так встречает…
— А камень? — холодно напомнил Лонли-Локли. — Только не говорите мне, что камень тоже положила бабушка. Я, знаете ли, не спал этой ночью. Стоял у окна и смотрел, что происходит во дворе. Разумеется, я видел, кто положил камень. Поэтому не нужно валить все на старуху…
Я изумленно уставился на Шурфа. Если он с самого начала знал про камень, так какого же черта подставлял под него свою драгоценную голову?! Чтобы мне нервы потрепать — так, что ли?..
Потом меня осенило. Разумеется, мой друг не наблюдал за событиями во дворе, а всю ночь взахлеб читал Кинга. А сейчас он просто применял на практике простенький, но эффективный прием: дескать, я-то все и так знаю, а признаваться или не признаваться — это ваше дело!
Прием сработал безупречно: Маркуло отчаянно покраснел и виновато забормотал:
— А камень я не для вас заготовил, а для Пуреха. Думал проучить этого пьяницу, чтобы знал, как себя вести!
— Ну да, — бесстрастно кивнул Шурф. — Если учесть, что твой брат до сих пор спит под столом, ты несколько поторопился… Не думаю, что он сможет доползти до двора раньше чем на закате.
— Ну почему же, к полудню небось вылезет! — оптимистически заметил Маркуло и смущенно заулыбался, как ребенок, уверенный, что ему удалось провести строгую няньку.
— Так дело не пойдет, господин Маркуло. Я тебе не верю, — заключил Лонли-Локли. — Ни тебе, ни твоим родственникам. Впрочем, призрак твоего покойного отца сказал мне, что в его большой семье есть единственный человек, которому можно доверять: твой брат.