Богов любимцы
Шрифт:
Они переступили порог убогой лачуги и оказались в огромном овальном помещении.
Маленькие уродцы куда-то пропали, а когда Танаис оглянулась, осматриваясь, то обнаружила, что и дверь, через которую они вошли, исчезла тоже.
В зале постепенно светлело, словно где-то зажигались невидимые светильники, а когда свечение сделалось почти нестерпимым, из него возникла высокая, сказочно прекрасная женщина в длинных белых одеждах, свободными складками ниспадавших до самого пола, и приветствовала их грациозным поклоном.
Женщина
– С этой минуты вы мои гости, и каждое ваше желание будет исполнено как мое собственное.
– Кто вы? – настороженно спросила Танаис.
– В свой черед вы узнаете обо всем.
– Тогда, быть может, вы объясните, почему приглашаете в гости совершенно незнакомых людей?
– Я приглашаю в гости всех, но принимают мое приглашение считанные единицы. Вдвоем сюда не приходили еще ни разу.
– Собственно говоря, мы шли немного не сюда.
– Сюда никто не попадает случайно, хотя все, кто сюда попадает, шли, как правило, не сюда.
– Вы говорите загадками.
– Вовсе нет. Вы находитесь там, где исполняются любые желания. А это значит, что у вас имеются желания, которые нуждаются в исполнении.
– Не думаю, что в этом смысле мы являемся каким-то исключением. У каждого человека есть желания. По крайней мере, пока он жив.
– Все верно. Желания есть у каждого. Но не у каждого хватает смелости придти сюда. Зато тому, кто приходит, я даю все, чего он хочет, и даже сверх того.
– Почему же сюда не стекаются толпы паломников? – недоверчиво усмехнулась Танаис.
– Многих отпугивает цена, которую приходится платить за исполнение желаний.
– Эта цена – жизнь?
– Я не настолько кровожадна…
– Тогда что?
– Об этом вы узнаете, только став моими гостями.
– Мы согласны, – сказала Алетейя и крепко сжала ладонь Танаис.
– Да, мы согласны, – несколько неуверенным тоном подтвердила юная сарматка.
– С этой минуты любая ваша прихоть становится здесь законом. Вы можете оставаться здесь как угодно долго и делать все, что вам заблагорассудится. Но при одном непременном условии: с полуночи до шести утра вы должны находиться каждая в отведенных для нее апартаментах.
Танаис и Алетейя переглянулись, несколько смущенные странным условием хозяйки, но она, очевидно, по-своему истолковав их смущение, поспешила их успокоить:
– Вам не грозят никакие опасности, кроме опасности, заключенной в ваших собственных желаниях. А теперь – добро пожаловать.
Стена за спиной волшебницы исчезла, и гости вместе с хозяйкой оказались в богато убранном зале, способном потрясти самое смелое воображение.
– Соседние апартаменты по роскоши не уступают этим и предназначены для вас, Алетейя.
– Откуда вы знаете мое имя?
– Ну, я же в некотором роде волшебница, – усмехнулась хозяйка. – И я знаю о вас гораздо больше, чем вы предполагаете. Но пусть вас не пугает моя осведомленность. Я редко использую ее во зло.
– А между тем, ваше имя по-прежнему тайна для нас.
– Что такое
имя? Всего лишь произвольное сочетание звуков. Ваши родители могли бы дать вам любое другое имя, но вы при этом остались бы сами собой, разве нет?– Мне кажется, между душой человека, судьбой человека и его именем существует какая-то таинственная связь…
– Это всего лишь суеверие. И в доказательство придумайте мне любое имя сами.
– Если это только суеверие, почему вы так упорно скрываете свое имя?
– Я назову его, но не теперь. Танаис, вы, конечно, слышали о царице массагетов, победительнице Кира?
– Хорошо, мы будем называть вас Томирис…
– Верно, именно так ее и звали… А сейчас я оставлю вас и появлюсь вновь только по вашему зову, – сказала Томирис и удалилась поступью настолько плавной и величавой, что казалось, будто ноги ее вовсе не касаются пола.
– Хорошо бы умыться, – взглянув на себя в зеркало, сказала Танаис.
Они толкнули первую попавшуюся на глаза дверь и оказались в просторной комнате с зеркальными стенами, хрустальным потолком и круглой золотой ванной, стоявшей посредине мозаичного пола.
– Кажется, наши желания начинают исполняться, – немного растерянно усмехнулась Танаис и стала снимать одежду.
Они резвились в воде, пока не ощутили голода.
– Я бы совсем не отказалась поужинать, – жалобно промолвила Алетейя. – Завтрак был чересчур уж легким.
Вернувшись в залу, они обнаружили, что там их уже ожидает воистину царский ужин. Девушки сели за стол и нерешительно переглянулись.
– Я думаю, нам следует ее пригласить, – высказала вслух их общую мысль Алетейя. – Не слишком-то это вежливо: ужинать в гостях, не пригласив хозяев.
– Но где мы будем ее искать? Дворец вон какой огромный, за месяц не обойдешь, – недовольно поморщилась Танаис.
– Кажется, вы хотели меня видеть? – спросил знакомый голос, и хозяйка замка, неслышно ступая по мягким коврам, приблизилась к столу.
– Просим оказать нам честь своим присутствием, – учтиво привстав с места, сказала Танаис.
– С удовольствием, – ответила Томирис и грациозно опустилась на стул.
Некоторое время ужин протекал в неловком молчании, но постепенно изысканные яства и драгоценные вина сделали свое дело, и за столом воцарилась непринужденная обстановка.
– По правде говоря, я была готова к чему угодно, только не к такому приему, – сказала Танаис. – Мне мерещились какие-то жуткие кошмары, ожившие мертвецы, пыточные камеры и прочее в этом же роде.
– Здесь исполняются любые желания гостей. Пожелайте, – и все это будет, – с загадочной улыбкой ответила Томирис.
– Не могу понять, когда вы шутите… Какой чудесный букет у этого вина! В жизни не пробовала ничего подобного! – пригубив от своего кубка, восхищенно воскликнула Танаис.
– Неудивительно, ведь этого вина не существует в природе.
– Тогда откуда оно у вас?
– Оно у вас, а не у меня. Здесь исполняются любые желания гостей, – сделав легкое ударение на последнем слове, повторила волшебница.