Бога.net
Шрифт:
– Не увлекайся, - шикнул Клэй на подчинённого, тщетно примеряющего на себя роль полицейского.
– Отклоняется.
– Павел Анатольевич Шульгин, младший лейтенант...
– он начал судорожно рыться по многочисленным карманам в поисках документа, и от грозного взгляда шефа зашевелил руками с прямо-таки космической скоростью.
– Босс, глубоко вдохните, выдохните, сосчитайте до десяти...
– Паша медленно отходил, стремясь оказаться как можно дальше от сурового начальника.
– Ты же не оставил его на месте преступления?
– Вы как всегда правы, генерал!
– Кретин...
– Александр провёл ладонью по лицу, словно бы извиняясь за подчинённого.
Джей
– Приношу свои извинения...
– Да ничего, продолжайте, я только за попкорном сбегаю.
– Если куда-то и "сбегаешь", то за одеждой, после чего мы отправимся в отделение и продолжим беседу там, - Александр вошёл в квартиру, Паша тенью последовал за ним, Джею же осталось только хмыкнуть и поджать губы от такой наглости, хотя в голову проникла совершенно безумная идея...
– Закрываешь дверь и отдаёшь ключи мне. При попытке бегства буду стрелять на поражение, - Джей почувствовал, как ему в затылок упёрлось что-то холодное, и он отлично понимал, что: сам неоднократно приставлял дуло пистолета, если какой-нибудь идиот отказывался действовать добровольно.
– Блять, мент, ты меня раскрыл, - Джей рассмеялся, закрыл дверь и, не оборачиваясь, передал ключи полицейскому.
– Кстати, отчество где забыл?
– Отродясь не было, двигай давай.
– Хах, очередной приезжий, - Джей презрительно усмехнулся, возвращаясь в спальню. При виде собственной кровати он вздрогнул, вспоминая ночные кошмары, поспешно отвёл глаза, и тут до него дошло...
– Убийств было десять, - холодно заметил он. Интернет в изобилии пестрел жуткими кадрами каждой вывороченной жертвы, всю Империю сковало напряжение, в некоторых районах Москвы введён комендантский час, и каждый в городе как на иголках. С одной стороны думает, что это его не коснётся, но с другой... всё может быть.
– До сегодняшней ночи, - Павел поправил очки, заинтересованно оглядывая комнату, выполненную в бело-чёрных тонах.
Волков замер.
– Жанна Лукьянова, Михаил и Ирина Калинины?
– хрипло спросил он, наплевав на то, как всё это выглядит со стороны. Пусть обвиняют его в чём хотят - ему важно, нет, он должен знать!
– Ага, вспомнил! Я же говорил, это он!
– торжествующе воскликнул Паша, на что Александр только укоризненно покачал головой. Если бы всё было так просто...
– Да. Умерли именно в таком порядке.
Джей побледнел, закрыл глаза и облокотился о шкаф, не чувствуя твёрдости в ногах.
Не сон.
– Я помню их смерти... до последней мелочи...
– прошептал он, тяжело дыша. Александр кивнул в ответ на вопросительный взгляд Паши, положил руку на плечо обвиняемого, норовя привести того в чувство, но Джей яростно скинул её.
– Но я не убивал, слышите вы, не убивал!
– заорал он, схватившись за голову. Сон, ставший таким далёким и призрачным, проявился с ещё большей ясностью, чем после пробуждения. Он помнил... и не только то, что происходило, но и собственные мысли, полные маниакальной жажды убийства. Помнил мягкие прикосновения смерти, снимающие агонию и усталость, помнил потоки энергии, помнил, как разрывал зубами плоть...
Он упал на колени, его рвало.
...помнил, как сжимал в руке ещё тёплое сердце, и как по руке змеилась чужая кровь...
Кто-то придерживал его за голову и плечо, не давая упасть в собственную блевотину, кто-то что-то кричал, но слов не разобрать:
разум Джея, охваченный реалистичными кошмарами, воспринимал действительность будто сквозь толщу воды, и действительно, реки сознания уносили его всё дальше....помнил, как прятал свои трофеи в местах силы...
Какой?
...помнил, как проверял сохранность каждого из них, и с каждым новым ларцом вспоминал процесс умерщвления очередной жертвы, тот экстаз, что кроет сильнее всех наркотиков мира, почти райское блаженство...
Моя Госпожа, верный слуга твой, обретший жизнь после смерти, взывает к тебе.
...помнил материнскую заботу женщины, сокрытой в ночи. Нет, она и сама ночь...
Почему я лишён того, что у них в избытке?! Почему ты заставляешь меня добывать это и оставлять себе? Одно твоё слово, и моё жалкое существование прахом осыпется у твоих ног.
– Кто я?
– еле слышно прохрипел Волков, держась за чью-то руку на своём плече.
– Кто... я? Кто, кто, кто!
– в исступлении повторял он, стремясь разглядеть того, за кого вцепился с таким отчаянием, будто это его единственный шанс спастись.
– Ты - Андрей Волков, подданный Российской Империи. Борись.
Знакомое имя... Неформал мысленно ухватился за него, повторяя как молитву, убеждая в этом сознание, ушедшее так далеко. Он не психопат, всю жизнь и смерть жаждущий крови, он просто человек, не самый лучший, откровенно говоря, полное говно, но всё же человек.
Человек, который просто хочет жить.
Глава III. Место смерти
Свет в конце тоннеля, перемены,
Нечего обещать.
Мне никак не сбежать,
И я лишь пытаюсь дышать.
Five Finger Death Punch - A Place to Die
Серый коридор, казавшийся бесконечным, резко сменился мрачной панорамой заброшенного кладбища. Джей бесцельно бродил среди обшарпанных надгробий под тусклым небом, что заволокли беспроглядные тучи, готовые вот-вот разразиться дождём.
Он понимал, что не должен быть здесь, чувствовал, как это место давило на него, сравнивая с землёй, но... не мог сопротивляться: на попытки вспомнить что-нибудь сознание отзывалось глухой пустотой. Оно сдалось, рекомендуя хозяину поступить так же, и он чувствовал, что вот-вот поддастся безмолвным уговорам. Единственное, что его останавливало - понимание неправильности происходящего, не должно так быть, не должно, чёрт возьми!
Почувствовав усталость в ногах, неформал присел отдохнуть на обвалившееся надгробие из чёрного мрамора. Он тупо смотрел перед собой с несвойственным спокойствием во взгляде.
Народный опыт говорит: "В любой непонятной ситуации устройся поудобнее и просто жди: ебануть должно минут через пять". Вернее, в оригинале-то оно, конечно, звучит по-другому, но этот вариант Андрея вполне устраивал: как-никак, первая дельная мысль, пришедшая в этом стрёмном месте. Хороший знак. Видимо, в его жизни было ещё что-то, помимо серых стен, перекошенных надгробий и кладбищенской грязи, осевшей на высоких чёрных сапогах.
Он даже выдавил из себя кислую улыбку, выглядя при этом так, будто мучился от заворота кишок.