Бог из клетки
Шрифт:
– Прекратите!
Никто не слушал. Жрецы и Марбл кричали, люди толклись вокруг. Талла хваталась за выступы и рельефы амулетов под пальцами. Перебирала, точно чётки. Только бы жрецы ушли, только бы ушли! Чтоб больше никогда, никогда их не видеть.
Кто-то расталкивал толпу. Нарастающий шепоток: “Стража, стража”... Когда он коснулся жрецов, те закрутили головами, кинулись в стороны, врезаясь в людское кольцо. Будто их и не было. Кто-то бросился за одним, наверное страж, но только один. А остальные? Неужели не поймают?.. Но Талла поняла, что ей безразлично. Просто хорошо, что они ушли. Никогда, ни за что она не
Марбл уже объясняла стражнику, что стряслось, указывала рукой на разваленный по мостовой товар. Тот кивал. Непоколебимо спокойно… Наверняка такое случается не в первый и не в последний раз.
– Мы всё починим, я помогу! – затараторила Талла, показывая спасённые вещицы.
– Ладно, милочка, не смертельно. Пойдём-ка лучше домой? Сегодня я вряд ли ещё что-то продам…
Вместе они быстро попрятали уцелевшие амулеты в сумки, свернули лёгкую палатку и не без труда пробрались к дороге через шумную ярмарку, равнодушную к чужому горю.
– Ты очень смелая, – сказала Талла, глядя, как спокойно, гордо задрав подбородок, Марбл шагала к повозкам, ожидающим пассажиров. – Неужели жрецы совсем тебя не напугали? Их ведь было трое, и они сильнее.
– Напугали? Вот ещё. Что они мне сделают-то?
– Ну, выглядели они так, будто что-нибудь могли. Уж точно хотели. Мне вот было страшно.
– Знаешь, милая, я уже давно не боюсь, – Марбл забросила вещи в повозку. – Легко не бояться, когда знаешь, что так или иначе скоро всё закончится. А ты бойся, бояться полезно для жизни.
Пока они рассаживались, Талла думала, каково это – знать, что вот-вот умрёшь? Когда она крала глаз, то понимала, что может погибнуть. Но это ведь не то же самое? Как кто-то вообще может знать такое наверняка? Повозку затрясло по мостовой, город неторопливо поплыл мимо.
– Марбл, скажи, ты ведь это выдумала, дурачишь меня, да? Разве кто-нибудь – молодой, здоровый, как ты – может всерьёз считать, что не доживёт до старости?
– Может, если предсказано. Ладно уж, девочка, ты ведь теперь не угомонишься, пока не узнаешь, так? Однажды ко мне попала одна особая вещица. Редкая – если бы продала, могла много за неё выручить, но я решила, что такие попадаются раз в жизни. Продать ещё много всего успею, а вот узнать взаправдашнюю судьбу… Эх, сейчас бы, наверное, продала, а тогда была такая же восторженная, как ты. Ну и доигралась. Узнала, что будет и любовь, и чудеса вокруг меня, но проживу совсем мало.
Талла не поверила. Конечно, странно не верить, когда сама путешествуешь с богом, да ещё и надеешься на его дар видеть будущее, но ведь Марбл и не бог. Разве можно настолько верить простому предсказанию, что потом ничего не бояться и жить, как последний раз? Последние слова она так и не удержала в голове – высыпала их подруге.
– Не простое предсказание, милая. Сама его делала, а уж себе-то я могу верить. И ты поверь, знаешь ведь, что я не из таких, кому только предложи повод пострадать. Думаешь, не хочу до старости прожить? О, ещё как хочу! Мне только дай, так я и сто лет проживу, и двести. Только дай...
– Я понимаю, но всё же...
– Знаешь, милая, дело твоё. Рассказать – рассказала, а дальше, как знаешь. Верь, не верь, – отрезала Марбл. – Я не больно-то люблю про это говорить. У тебя забот, что ли, мало? Опять вон рука кровит.
Талла опустила глаза на свежую
повязку, на которой проступило красное пятнышко. Она сама-то сегодня едва жива осталась. Марбл хотя бы готова… Наверное, стоило этим и успокоиться, но не вышло.– А разве нельзя, совсем никак нельзя судьбу изменить?
– Отчего же нельзя, – ухмыльнулась Марбл, – как-нибудь наверняка можно.
– Так нужно искать, что-то делать! – затараторила Талла, не понимая, отчего сама колдунья говорит об этом так спокойно.
– Вот уж не зря я сказала, что больно ты восторженная. Угомонись, милая, это не твоя печаль. А уж я своего не упущу, так и знай.
Глава 19
Первым Талла заметила Итера. На улице, у дверей. У всех на виду! Он стоял, задрав красивое лицо к небу, напряжённо вглядываясь, будто желал рассмотреть что-то, невидимое смертным. Его освещённый солнцем профиль на мгновение заставил Таллу замереть, любуясь. Точно на произведение искусства. Одно мгновение. И она тут же налетела на него:
– Ты зачем здесь? Нельзя, увидят же!
– Она свободна, – всё так же, не отрывая взгляда от неба, произнёс он каким-то чужим, незнакомым голосом.
Кто? И прежде, чем успела спросить, Талла догадалась.
– Да ведь и ты тоже…
– Не так, как она.
– Как кто? – Марбл догнала унёсшуюся вперёд Таллу и остановилась у дверей. – Идём?
Она тронула Итера за руку, и тот резко дёрнулся, чуть не зашипел на неё.
– Не трогай меня! Никогда, поняла?
– Ой, да какие мы нежные, – Марбл дёрнула плечиком. – Ладно, я тогда пойду, а то ещё палец мне откусит. Позаботься там о себе, милая. Этот-то вряд ли сподобится.
И она ушла, оставив Таллу наедине с отзвуками колючих слов. Вряд ли Марбл хотела задеть, но что вышло, то вышло. Да и разве она не права? Даже ведь не заметил!
– Вестница обезумела, – сдерживая горечь, сказала Талла. – И она уже улетела, уйдём, пожалуйста. Я всё видела и расскажу тебе, но не здесь, а наверху.
Это его убедило. Итер бросил последний тягостно-завистливый взгляд наверх, и, наконец, посмотрел на Таллу. Без ужаса или беспокойства, только с лёгким удивлением.
– Это она сделала, – подтвердила Талла.
– Значит, тебе повезло.
Она сжала челюсти, чтобы не выпалить возмущение прямо на глазах хозяйки. Дождалась, пока доберутся до лестницы.
– Чем же? Что осталась жива?!
– Именно, – невозмутимо согласился Итер.
– И это всё из-за тебя, из-за твоих волос!
– Мне их забрать? Давай.
– Нет! – ну почему, почему он не может просто… Ей захотелось зарычать от бессилия. – Она убила там человека. Может, даже не одного. Кричала, будто... Будто всех ненавидит и хочет уничтожить каждого!
– Тогда она немногим безумнее меня. Её птиц утопили, ей не давали вздохнуть, за что ей вас любить?
– Каких ещё птиц?.. – невпопад проронила Талла.
Лестница заканчивалась, последние ступени… Скорее, скорее отгородиться дверью, не вести такие разговоры в коридоре. Но Талла никак не могла замолчать, боясь, что Итер усядется на свою циновку и закроется, если она даст ему хоть мгновение наедине с самим собой.
– Бусы из живых птиц – источник её силы, как мои глаза. Ты ведь ничего-то про нас не знаешь… Во что ты ввязалась, девочка Талла?